0 работ 0 работ на 0 руб.
Ваша корзина пуста
Скачать работу
Тема работы:

Реферат на тему «Советско-Финская война 2»


Условие задачи:

Муниципальное среднее общеобразовательное учреждение

«Школа №18»

Реферат по истории

на тему:

«Советско-финская война»

Выполнила :

ученица 11Б класса

Шестопалова Галина

Проверил :

Никитин В. Н.

Чебоксары- 2008

Содержание:

1. Введение __________________________________________________1

2. Предвоенный период и причины войны__________________________2

3. Начало и ход военных действий_______________________________10

4. Итоги войны_______________________________________________15

5. Вывод_____________________________________________________17

6. Использованная литература_________________________________19

Введение

Много ли нам известно о войне между СССР и Финляндией в 39-40 годах? Очень мало. Даже в современных российских учебниках этому событию посвящено максимум полстраницы, а то и вообще ничего (как, например, в учебнике "История России XX век" А.А. Данилова и Л.Г. Косулиной). Но как же так, ведь эта война была второй, после гражданской, которая очень сильно потрясла советское общество? Причина этого кроется в советском правительстве, которое или не информировало или дезинформировало советских людей, а соответственно и в том, что в те времена на историков просто-напросто не было социального заказа. Все дело в том, что те бои, которые 105 дней велись на территории Финляндии, дали не те результаты, которые ожидало правительство СССР, и все эти результаты были похоронены в бесконечных папках, а те, в свою очередь, в бесконечных архивах, и если до людей и доходили какие-то сведения, то они были так искажены, что просто невозможно назвать их достоверными историческими фактами. Хотя, тогда даже сами члены руководящего командного состава Советской армии не могли сказать, что они точно осведомлены обо всем, что происходило в Финляндии с 30-го ноября 39-го года по 12-ое марта 40-го года, но об этом позже.

Моя задача - проанализировать причины войны, ее ход, итоги, и ответить на вопрос, возможно ли было избежать этой войны, так как ее причины многим кажутся столь незначительными. Итак, оправдана ли была эта война?

Существует две основных точки зрения на предвоенные события и на войну в целом: это точка зрения основанная на информации, которая давалась коммунистами относительно событий той войны, и точка зрения, которая сформировалась совсем недавно, в конце 80-х - начале 90-х, она строится большей частью на материалах, которые содержались в недавно рассекреченных архивах бывшего Советского правительства. Первая точка зрения, конечно же, очень спорная, так как в годы Советского правления было всегда много недосказанного и недостоверного (как впрочем и сейчас). Вторая же, хотя содержит в себе много достоверных и доказанных фактов, всегда подается у нас с антисоветским налетом, и тоже не может являться стопроцентно достоверной.

В своей работе я опираюсь на обе вышеупомянутые точки зрения: первая представлена многочисленными историческими (и не только) изданиями, выпущенными в 50-е -80-е годы в нашей стране, вторая - хрестоматия "Советско-финская война 1939-1940 г. г.", а также на статью, которая находится вне рамок какой-либо идеологии, и поэтому дает объективную информацию о событиях того времени, называется она "Война, которой могло не быть" (Вопросы Истории № 5/90 стр.28- 45).

Предвоенный период и причины войны

Итак, причины и начало войны. Все источники однозначно сходятся на одной, основной причине этой войны - это, естественно, расстояние от Ленинграда до советско-финской границы, которое составляло 32 километра. Это и стало своеобразным камнем преткновения двух держав. Естественно, что Советский Союз не мог ставить свою культурную столицу под удар, и поэтому начал боевые действия. Да-да, боевые действия начал именно СССР. Но обо всем по порядку.

1-ого сентября 39-го года началась Вторая Мировая война. Началась она, как известно, с нападения Германии на Польшу. Советский Союз, был обеспокоен такой активностью фашистов, несмотря на подписанный 28-го сентября "договор о дружбе и границах". Сталин еще летом сказал командующему Ленинградским военным округом К. А. Мерецкову: "Германия готова ринуться на своих соседей в любую сторону, в том числе на Польшу и СССР. Финляндия легко может стать плацдармом антисоветских действий для каждой из двух главных буржуазно-империалистических группировок - немецкой и англо-франко-американской. Не исключено, что они вообще начнут сговариваться о совместном выступлении против СССР, а Финляндия может оказаться здесь разменной монетой в чужой игре, превратившись в науськиваемого на нас застрельщика большой войны" (Мерецков К.А. На службе народу, М. 1983, с.165).

На самом деле СССР уже давно пытался обезопасить себя с севера - активно велись переговоры с Финляндией еще с начала 38-го года. Но как-то так сложилось, что Финляндия, после обретения ею независимости (в 1917 году) , проводила очень агрессивную внешнюю политику по отношению к СССР. С подписания мирного договора с Финляндией в 20-ом году и вплоть до 38-ого года, внешнеполитическая жизнь между этими странами текла очень холодно и озлобленно, и ознаменовалась лишь территориальным конфликтом из-за Северной (Русской) Карелии в 21-ом - 23-ем годах, и подписанием пакта о ненападении в 1932 г., причем первоначально - по требованию финской стороны - только на три года. Правда, в 1934 г. он был продлен на 10 лет, однако неприятный осадок остался.

Но в 38-ом году, когда ситуация в Европе постепенно начала нагреваться, забурлили и отношения СССР с финнами. Новые переговоры начались по инициативе Советского Союза, так как он уже с середины 30-х годов рассматривал Финляндию, как плацдарм, который любая заинтересованная страна может использовать для нанесения военного удара по СССР. И хоть Финляндия и объявила себя в 35-ом году нейтральным государством, нейтралитетом здесь и не пахло. Дело в том что Финляндия на тот момент очень тесно сотрудничала с Германией, причем не только в политической, а еще и в военной области.' Согласитесь, что это довольно веский повод для подозрений со стороны СССР. Ориентацию во внешней политике на Германию никто и не скрывал, чего только стоят высказывания финских политических деятелей: президент Финляндии П. Э. Свинхувуд: "Россия - единственный постоянный враг Финляндии"; "Гитлер с финляндской точки зрения лучше, чем Штреземан"; "любой враг России должен быть всегда другом Финляндии". Министр иностранных дел Финляндии А. Ханцелль заверял германского посланника в Хельсинки В. фон Блюхера, что его страна "будет следовать по антирусскому курсу". Высоко ценил заслуги Гитлера "в искоренении коммунизма" маршал К. Г. Маннергейм (Blucher W. Suomen Kohtalonaikoja, 1950 год). Даже пресса Финляндии вела себя очень агрессивно и вела на своих страницах антисоветскую пропаганду. 27 февраля 1935 г. нарком иностранных дел М. М. Литвинов был вынужден обратить на это внимание финляндского посланника в Москве А. С. Ириё-Коскинена: "Ни в одной стране пресса не ведет так систематически враждебной нам кампании, как в Финляндии. Ни в одной стране не ведется такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии" (Документы внешней политики СССР, т. 18, 1983, стр. 143).

А вот мнение Анатолия Тараса по поводу возникновения советско-финского конфликта: "Финляндия не превращала свою территорию в плацдарм для агрессии третьих стран против СССР. Напротив, она шла по Шведскому пути, т. е. соблюдала полный нейтралитет по отношению ко всем государствам. Другое дело, что Сталин и его клика не верили финскому руководству, но это уже наша проблема, не финская" (Советско-финская война. Хрестоматия. Минск 1999 год, стр. 5) . Это как раз пример постперестроечной точки зрения на те события. Не правы вы, Анатолий Евгеньевич, и выше было неопровержимое доказательство вашей неправоты. Вот вам и "объективная и детальная картина" (из предисловия к этой хрестоматии).

Но вернемся в 38-ой год. В апреле Советское правительство делает первую попытку договориться с официальным Хельсинки и разрешить назревающий конфликт. СССР предлагает Финляндии "совместно решать проблему обеспечения безопасности в регионе. Одним из возможных решений, по его мнению, было заключение военного соглашения, которое, чтобы не компрометировать объявленный Финляндией в 1935 г. нейтралитет, вступало бы в силу только в случае германской агрессии против Финляндии" (Tanner V. Op. Cit., стр. 8) . Выясняется, что Хельсинки не желает заключать с СССР какой бы то ни было военный договор. Тогда СССР вносит новое предложение: "подписать обязательство оказать сопротивление германской агрессии. СССР был готов оказать Финляндии помощь в форме поставок вооружений и прикрытия ее с моря силами своего военно-морского флота. Для поддержки его действий было запрошено согласие финского правительства на создание на о. Гогланд (Сур-Сари) в Финском заливе военно-морской и военно-воздушной базы СССР" (Ibid., стр. 8-9) . Но и это предложение не устраивало финнов. Они ссылались на то, что его осуществление нарушило бы финляндский суверенитет и нейтралитет.

В октябре 1938-ого, т. е. практически через полгода молчания, СССР делает новое, слегка измененное предложение: Финляндия сама, своими силами, строит на Гогланде свою военную базу, лишь согласуя общие моменты строительства и вооружения с Советским Союзом. Командование обороной острова полностью отдается финнам, а вмешательство СССР происходит лишь в том случае, если Финляндия со своей задачей не справляется. Но и это предложение, хотя оно и не нарушало ни нейтралитет ни суверенитет Финляндии, а наоборот пыталось обеспечить безопасность финнам, а вместе с ними и русским, финским правительством было отвергнуто по абсолютно неизвестным причинам.

Вот тут у советского правительства появился уже серьезный повод волноваться. После сентября 1938-ого года (Мюнхенский сговор) стало понятно - мирно решить уже ничего не удастся, мир бесповоротно катился к войне. Сталин тоже все прекрасно понимал и это толкало его на новые и новые переговоры и предложения. Следующий раунд переговоров начался 5-ого марта 1939-ого года. Литвинов вносит новое предложение: "сдать Советскому Союзу в аренду - на 30 лет четыре острова в Финском заливе. Подчеркивалось, что на этот раз речь идет не о создании военной базы, а об использовании островов в качестве наблюдательных пунктов на пути к Ленинграду. Однако уже 8 марта последовал отказ. Новое советское предложение - обменять эти четыре острова на любую приграничную советскую территорию севернее оз. Ладога - также было отклонено, вновь со ссылками на финляндский суверенитет и нейтралитет" (Архив внешней политики (АВП) СССР, ф.06, оп.1, д. 183, лл. 80-82). Во время встречи с Ириё-Коскиненом 11 марта Литвинов заметил, что "Советское правительство не ожидало такого ответа", что его предложение было сделано "именно потому, что Финляндия суверенно владеет островами и может ими распоряжаться, а следовательно, и переуступать и сдавать в аренду, нисколько не нарушая своей политики нейтралитета" (там же). И на самом деле, наш министр иностранных дел был прав. Финляндское правительство упорно не хотело идти на компромисс, не соглашалось ни на какие предложения. И хотя даже Маннергейм выступал за принятие последнего, это никак не отразилось на позиции самого правительства. Дальше - больше. От СССР поступает следующее предложение - неофициальный представитель Советского правительства в Хельсинки Б. Е. Штейн привозит новый проект: "перенос границы к западу на определенное расстояние, которое предстояло согласовать в ходе переговоров, взамен большей по площади советской территории и денежной компенсации расходов по переселению финских граждан, проживавших на уступаемой Советскому Союзу территории" (АВП СССР). И даже после этого Советский Союз остается ни с чем.

Такого уже никто не ожидал. Отвергнуть просьбу о содействии на более чем приемлемых для себя условиях? После этого правительство СССР начало открыто говорить не просто о непонимании, а о глубоком недоверии к Финляндии.

Но отдадим должное терпению советской стороны - 12-го октября 1939-го года начался третий и последний тур советско-финских переговоров. На тот момент в Европе уже вовсю велись военные действия, но финны, видимо чересчур уверенные в своем германском союзнике, абсолютно не хотели менять, что-либо в своей внешнеполитической позиции. "Инструкции, которыми должен был руководствоваться Паасикиви - глава делегации, прибывшей в Москву для новых переговоров, гласили: нет - договору о взаимопомощи, нет - переносу границы на Карельском перешейке, нет - советской военной базе. И только в одном вопросе - о некоторых островах в восточной части Финского залива - правительство Л. Каяндера готово было пойти навстречу возможным советским предложениям на условиях компенсации" (Tanner V. Op., cit., стр. 26).

А теперь настало время упомянуть об одном факте, который очень повлиял на внешнюю политику СССР, - это секретный протокол, входивший в состав договора о ненападении, подписан Советским Союзом и Германией 23-го августа 1939-го года. В этом протоколе фактически разделялись сферы интересов Германии и СССР, и вот в сферу интересов СССР как раз и попала Финляндия. После этого Советское правительство знало - оно почти не ограничено по тем мерам, что они могут предпринять к Финляндии. Но проблемы решать стали все же мирным путем. Пока.

"Переговоры в Москве начались с варианта заключения договора о взаимопомощи, но, руководствуясь инструкциями, финляндская делегация отказалась обсуждать этот вопрос. 14 октября Финляндии было предложено сдать СССР в аренду на 30 лет порт Ханко для устройства там военной базы, а также передать СССР несколько островов в восточной части Финского залива, часть Карельского перешейка и часть полуострова Рыбачий - всего 2761 кв. км в обмен на 5529 кв. км советских территорий в Восточной Карелии" (АВП СССР).

"23 октября был получен меморандум финляндского правительства. В нем говорилось, что для Финляндии неприемлема сама мысль о постоянном или долгосрочном размещении на ее территории вооруженных сил другого государства. Соглашаясь на пересмотр отдельных участков границы на Карельском перешейке, правительство Каяндера вместе с тем заявило, что оно "не сможет обсуждать вопрос о перенесении границы так далеко, как это предлагалось в советском предложении". Конкретно финляндское правительство было согласно выправить границу лишь на участке в районе Куоккала, где она вдавалась в советскую территорию" (АВП СССР) . Но в результате этого граница отодвинулась бы от Ленинграда всего на 13 км. Разве не смешно? Финская дипломатия будто бы насмехалась над СССР.

Но переговоры продолжались. Вскоре выяснилось, что центральным вопросом всех переговоров был вопрос об острове Ханко и сооружении на нем советских военно-морской и военно-воздушной оборонных баз. В принципе, если бы этот вопрос благополучно разрешился, то и Финляндия и СССР могли мирно разрешить назревающий крупный конфликт. Советская сторона это понимала и старалась всячески этому содействовать. Вот подтверждение - срок аренды порта был снижен с 30 лет до момента окончания войны в Европе, численность советского персонала базы сокращена с 5 до 4 тыс. человек. Но финляндское правительство, по прежнему ссылаясь на свой нейтралитет, не позволяющий содействовать ни одной из сторон какого-либо конфликта, отказывалось сдавать в аренду часть своей территории, тем более под военную базу. Честно говоря, эта позиция немного не понятна, так как ни в каком конфликте СССР на тот момент еще не состоял, и поэтому Финляндия, сдав эту территорию, ни коим образом свой нейтралитет не нарушала. Позже Финляндии было предложено продать или обменять эту, так необходимую СССР территорию. Снова отказ. Финская дипломатия работает четко по плану.

"Идея размещения советских войск на материковой части Финляндии вызывала неприятие с финской стороны, были выдвинуты альтернативные варианты - сооружение базы на трех близлежащих к Ханко островах, а затем, после получения очередного отказа, на о. Юссаре. Судя по воспоминаниям Маннергейма и Таннера, последний вариант они рассматривали как вполне допустимый"(Mannerheim К. G. , Tanner V. Op. Cit., стр. 208 и 73) , но и он был отвергнут. Вопросы о границе на Карельском перешейке и об островах в восточной части залива остались снова, как и раньше, нерешенными. 13 ноября делегация Финляндии сообщила советской стороне, что она сочла "целесообразным вернуться в Хельсинки", прервала переговоры, и покинула Советский Союз. Ни одна из проблем, относившихся к обороне советского северо-запада и Ленинграда, решена не была, все это снова откладывалось на неопределенный срок. В таких условиях правительство СССР не могло больше ждать (напомню, это была уже середина ноября 39-ого), и Сталин заявляет на Военном совете: "Нам придется воевать с Финляндией". Это заявление открыло новую главу истории обеих стран.

Надо сказать, что в эту войну с начала никто не верил. Конечно никто не ожидал такой наглости от финского правительства, но никто и представить себе не мог, что Советский Союз направит этот конфликт в военное русло ( хотя, согласитесь, что причин у него было предостаточно, что бы там не говорил Анатолий Тарас). Некоторые современные историки в один голос твердят, что, якобы, СССР очень озабоченный идеями мировой революции, просто таки ринулся на беззащитных финнов в надежде затащить их, как ранее Эстонию, Латвию и Литву, в "счастливую семью советских народов". Вот что пишет во вступлении к своей хрестоматии опять же А. Е. Тарас: "...поражает "логика" многих соотечественников, в том числе обладающих учеными степенями и претендующих на некую "объективность". Они признают, что Иосиф Джугашвилли, и его подручные, такие как Молотов, Жданов, Ворошилов, Мехлис, Буденный, Каганович и иже с ними, установили в СССР режим жесточайшего террора. Однако на международной арене эти бандиты и убийцы почему-то оказываются в их глазах радетелями безопасности того самого народа, который они сами так настойчиво уничтожали. Глупость это, если не сказать хуже. Надо напомнить тем кто уже забыл, что своей главной целью большевики всегда считали торжество мировой революции. Иначе говоря, они стремились распространить тот бесчеловечный кровавый режим, который существовал в России, на весь остальной мир" (Советско-финская война, Хрестоматия, стр. б).

Во время встречи с Ириё-Коскиненом 11 марта Литвинов заметил, что "Советское правительство не ожидало такого ответа", что его предложение было сделано "именно потому, что Финляндия суверенно владеет островами и может ими распоряжаться, а следовательно, и переуступать и сдавать в аренду, нисколько не нарушая своей политики нейтралитета" (там же). И на самом деле, наш министр иностранных дел был прав. Финляндское правительство упорно не хотело идти на компромисс, не соглашалось ни на какие предложения. И хотя даже Маннергейм выступал за принятие последнего, это никак не отразилось на позиции самого правительства. Дальше - больше. От СССР поступает следующее предложение - неофициальный представитель Советского правительства в Хельсинки Б. Е. Штейн привозит новый проект: "перенос границы к западу на определенное расстояние, которое предстояло согласовать в ходе переговоров, взамен большей по площади советской территории и денежной компенсации расходов по переселению финских граждан, проживавших на уступаемой Советскому Союзу территории" (АВП СССР). И даже после этого Советский Союз остается ни с чем.

Такого уже никто не ожидал. Отвергнуть просьбу о содействии на более чем приемлемых для себя условиях? После этого правительство СССР начало открыто говорить не просто о непонимании, а о глубоком недоверии к Финляндии.

Но отдадим должное терпению советской стороны - 12-го октября 1939-го года начался третий и последний тур советско-финских переговоров. На тот момент в Европе уже вовсю велись военные действия, но финны, видимо чересчур уверенные в своем германском союзнике, абсолютно не хотели менять, что-либо в своей внешнеполитической позиции. "Инструкции, которыми должен был руководствоваться Паасикиви - глава делегации, прибывшей в Москву для новых переговоров, гласили: нет - договору о взаимопомощи, нет - переносу границы на Карельском перешейке, нет - советской военной базе. И только в одном вопросе - о некоторых островах в восточной части Финского залива - правительство Л. Каяндера готово было пойти навстречу возможным советским предложениям на условиях компенсации" (Tanner V. Op., cit., стр. 26).

А теперь настало время упомянуть об одном факте, который очень повлиял на внешнюю политику СССР, - это секретный протокол, входивший в состав договора о ненападении, подписан Советским Союзом и Германией 23-го августа 1939-го года. В этом протоколе фактически разделялись сферы интересов Германии и СССР, и вот в сферу интересов СССР как раз и попала Финляндия. После этого Советское правительство знало - оно почти не ограничено по тем мерам, что они могут предпринять к Финляндии. Но проблемы решать стали все же мирным путем. Пока.

"Переговоры в Москве начались с варианта заключения договора о взаимопомощи, но, руководствуясь инструкциями, финляндская делегация отказалась обсуждать этот вопрос. 14 октября Финляндии было предложено сдать СССР в аренду на 30 лет порт Ханко для устройства там военной базы, а также передать СССР несколько островов в восточной части Финского залива, часть Карельского перешейка и часть полуострова Рыбачий - всего 2761 кв. км в обмен на 5529 кв. км советских территорий в Восточной Карелии" (АВП СССР).

"23 октября был получен меморандум финляндского правительства. В нем говорилось, что для Финляндии неприемлема сама мысль о постоянном или долгосрочном размещении на ее территории вооруженных сил другого государства. Соглашаясь на пересмотр отдельных участков границы на Карельском перешейке, правительство Каяндера вместе с тем заявило, что оно "не сможет обсуждать вопрос о перенесении границы так далеко, как это предлагалось в советском предложении". Конкретно финляндское правительство было согласно выправить границу лишь на участке в районе Куоккала, где она вдавалась в советскую территорию" (АВП СССР) . Но в результате этого граница отодвинулась бы от Ленинграда всего на 13 км. Разве не смешно? Финская дипломатия будто бы насмехалась над СССР.

Но переговоры продолжались. Вскоре выяснилось, что центральным вопросом всех переговоров был вопрос об острове Ханко и сооружении на нем советских военно-морской и военно-воздушной оборонных баз. В принципе, если бы этот вопрос благополучно разрешился, то и Финляндия и СССР могли мирно разрешить назревающий крупный конфликт. Советская сторона это понимала и старалась всячески этому содействовать. Вот подтверждение - срок аренды порта был снижен с 30 лет до момента окончания войны в Европе, численность советского персонала базы сокращена с 5 до 4 тыс. человек. Но финляндское правительство, по прежнему ссылаясь на свой нейтралитет, не позволяющий содействовать ни одной из сторон какого-либо конфликта, отказывалось сдавать в аренду часть своей территории, тем более под военную базу. Честно говоря, эта позиция немного не понятна, так как ни в каком конфликте СССР на тот момент еще не состоял, и поэтому Финляндия, сдав эту территорию, ни коим образом свой нейтралитет не нарушала. Позже Финляндии было предложено продать или обменять эту, так необходимую СССР территорию. Снова отказ. Финская дипломатия работает четко по плану.

"Идея размещения советских войск на материковой части Финляндии вызывала неприятие с финской стороны, были выдвинуты альтернативные варианты - сооружение базы на трех близлежащих к Ханко островах, а затем, после получения очередного отказа, на о. Юссаре. Судя по воспоминаниям Маннергейма и Таннера, последний вариант они рассматривали как вполне допустимый"(Mannerheim К. G. , Tanner V. Op. Cit., стр. 208 и 73) , но и он был отвергнут. Вопросы о границе на Карельском перешейке и об островах в восточной части залива остались снова, как и раньше, нерешенными. 13 ноября делегация Финляндии сообщила советской стороне, что она сочла "целесообразным вернуться в Хельсинки", прервала переговоры, и покинула Советский Союз. Ни одна из проблем, относившихся к обороне советского северо-запада и Ленинграда, решена не была, все это снова откладывалось на неопределенный срок. В таких условиях правительство СССР не могло больше ждать (напомню, это была уже середина ноября 39-ого), и Сталин заявляет на Военном совете: "Нам придется воевать с Финляндией". Это заявление открыло новую главу истории обеих стран.

Надо сказать, что в эту войну с начала никто не верил. Конечно никто не ожидал такой наглости от финского правительства, но никто и представить себе не мог, что Советский Союз направит этот конфликт в военное русло ( хотя, согласитесь, что причин у него было предостаточно, что бы там не говорил Анатолий Тарас). Некоторые современные историки в один голос твердят, что, якобы, СССР очень озабоченный идеями мировой революции, просто таки ринулся на беззащитных финнов в надежде затащить их, как ранее Эстонию, Латвию и Литву, в "счастливую семью советских народов". Вот что пишет во вступлении к своей хрестоматии опять же А. Е. Тарас: "...поражает "логика" многих соотечественников, в том числе обладающих учеными степенями и претендующих на некую "объективность". Они признают, что Иосиф Джугашвилли, и его подручные, такие как Молотов, Жданов, Ворошилов, Мехлис, Буденный, Каганович и иже с ними, установили в СССР режим жесточайшего террора. Однако на международной арене эти бандиты и убийцы почему-то оказываются в их глазах радетелями безопасности того самого народа, который они сами так настойчиво уничтожали. Глупость это, если не сказать хуже. Надо напомнить тем кто уже забыл, что своей главной целью большевики всегда считали торжество мировой революции. Иначе говоря, они стремились распространить тот бесчеловечный кровавый режим, который существовал в России, на весь остальной мир" (Советско-финская война, Хрестоматия, стр. б).

Да, не имел Советский Союз никаких притязаний ни на финскую независимость, ни на финскую власть, он два года потерял в бесплодных переговорах, пытаясь "выпросить" у Финляндии 30 километров от границы и один остров. Не нужна нам была Финляндская Революция, просто наше правительство искало путь обезопасить страну с севера. Да и речь уже шла не только о безопасности, но и о государственном престиже. СССР - страна гигант - ничего не мог поделать с маленьким дерзким соседом, который не поддавался ни на какие уговоры. Конечно, это нигде не афишировалось, но я думаю, что этот факт был далеко не последним из тех, которые двигали Сталиным, когда тот отдавал приказ о начале войны.

До Великой Отечественной войны оставалось чуть больше чем полгода. Но финны, которые к тому моменту уже четко определились в своей приверженности к немецкому лагерю (что они впрочем и доказали во время Второй Мировой войны) отказывались от любых предложений и попросту не желали идти ни на какой компромисс, хотя, казалось бы, в силу своего географического положения они должны были проводить лояльную внешнюю политику по отношению к СССР. Но видимо они не думали, что все может зайти так далеко.

После окончания последнего тура переговоров по обе стороны границы усилились военные приготовления, одно за другим следовали нарушения пограничного режима. И все же ничего пока не случалось, вооруженных столкновений не было. Первое тревожное событие произошло 26 ноября 1939 года. В районе границы у деревни Майнила возник инцидент с артиллерийским обстрелом позиций красной армии, в результате которого, по официальному сообщению штаба ЛВО, распространенному ТАСС, несколько советских бойцов было убито и ранено. По официальному заявлению Советской стороны в произошедшем были виновны финны. Этот инцидент послужил поводом для начала советско-финской войны.

Начало и ход военных действий

Начались боевые действия в 16 часов по московскому времени 26-ого ноября 39-ого года. Начались с обстрела советских войск, находящихся на тот момент в деревне Майнила. Вот какую информацию дают нам доперестроечные источники: "26 ноября 1939 г. артиллерия с финляндской под Ленинградом, среди советских бойцов были убитые и раненные. Сохраняя выдержку, правительство СССР в тот же день заявило, что "...оно хотело бы, чтобы такие возмутительные факты впредь не имели места"... Вооруженные провокации со стороны Финляндии продолжались" (История Второй Мировой войны 1939-1945 гг., том 3, 1974, стр. 361).

Но правда ли это? В данном случае, видимо, нет. Так что же случилось в тот день?

Современные историки сходятся на довольно странном предположении: "В тот же день, сразу после инцидент Советское правительство направило финляндской стороне ноту протеста и потребовало в целях предотвращения дальнейшем подобных инцидентов отвести ее войска от линии границы на 20-25 километров" (Правда, 27.XI.1939).

"В ответной ноте правительство Финляндии отрицало причастность финских войск к обстрелу Майнилы и предложило создать совместную комиссию по расследованию происшествия, а также "приступить к переговорам по вопросу об обоюдном отводе войск на известное расстояние от границы" (Правда, 29.XI.1939).

Финны с самого начала пытались доказать свою непричастность к этим выстрелам, но СССР ничего не желал слушать. Хотя, если хорошо подумать, со стороны финнов было бы очень неразумно обстреливать противника, который превосходит его численностью ровно в три раза, да и вообще, если кто и был заинтересован в том, чтобы война Финляндии и СССР не состоялась, так это были сами финны.

"В записи результатов наблюдений финских пограничных постов можно прочитать, что с 14.30 до 15.00 было зафиксировано пять пушечных выстрелов и, кроме того, два минометных выстрела с 15.00 до 15.05. Финские пограничники не могли видеть куда были нацелены эти выстрелы и откуда они были произведены. Однако явным было и то, что никакой финской артиллерии, достаточно дальнобойной для обстрела деревни Майнила, не существовало" (Охто Маннинен, журнал "Родина" № 12/1995). Разгадку этой тайны нашли позже, в личных документах А. А. Жданова. Там было найдено множество записей по этому поводу. Существовал план из шести пунктов, а выглядел он так:

- К границе должен быть подтянут батальон войск НКВД.

- Происходит инцидент с выстрелами.

- Организуется митинг для демонстрации всеобщего возмущения .

- Люди (видимо политработники).

- Распространение 30000 пропагандистских листовок.

- Речь В. М. Молотова с перечислением агрессивных действий Финляндии.

Что тут можно еще добавить - совершенно очевидно, что весь Майниловский инцидент был от начала до конца спланирован Советским правительством. Тем более имеются устные подтверждения этой догадки: "Генерал Окуневич (КГБ) во время этого инцидента, будучи в чине майора НКВД, вместе с 15 другими военнослужащими, производившими пробные выстрелы из нового секретного оружия, находился в районе, указанном выше. Их сопровождали два "эксперта по баллистике" из Москвы. Было произведено пять выстрелов. Это воспоминание согласуется с информацией из финских источников" (Охто Маннинен, журнал "Родина" № 12/1995).

Согласитесь, что из советских учебников и энциклопедий мы такую информацию вряд ли почерпнули бы. Но для какой цели Советское правительство организовало майнильский инцидент? Неужели СССР нужен был лишь повод для начала боевых действий, для объявления Финляндии войны? Но отчего тогда советское заявление о протесте было составлено весьма умеренно, как отмечал Паасикиви? Если Сталин сказал "война!", зачем надо было предоставлять финляндскому правительству шанс выправить положение?

Ситуацию проясняет докладная записка полпреда СССР в Хельсинки В. К. Деревянского Молотову от 17 ноября. Полпред рекомендует принять ряд мер для оказания давления на финнов с целью склонить их на уступки: создать обостренно-напряженную обстановку на советско-финляндской границе, начать антифинляндскую кампанию в советской печати, организовать митинги и демонстрации под соответствующими лозунгами, а в качестве последнего шага - пойти на денонсацию пакта о ненападении (АВП СССР). "Возможно, выстрелы в Майниле были последней попыткой дать понять Финляндии: положение СССР в условиях европейской войны становится критическим, так как в системе его обороны на одном из самых важных направлений зияет огромная брешь, и правительство обязано ее заделать; попыткой реализовать, хотя и не самым достойным способом, последний шанс мирного решения конфликта. Фактически Майнила означала предъявление ультиматума: либо правительство Финляндии, чтобы разрядить напряженность, дает знак о готовности пойти навстречу советским предложениям, либо инцидент будет использован в качестве предлога к войне" (Донгаров Александр Герасимович. "Война, которой могло не быть", Вопросы истории № 5/90) .

Финны навстречу уже в который раз не пошли. Начались боевые действия. Советское правительство даже не сомневалось в успешном исходе операции. Об этом говорит хотя бы то, что Сталин отверг военный план Б. М. Шапошникова, который предупреждал, что Финская кампания будет отнюдь не легкой операцией. Сам Шапошников был в срочном порядке уволен. На его место был взят К. А. Мерецков, который тут же предложил свой план действий, учитывающий "ошибки" предшественника. В нем ставка делалась на быстрое массированное наступление, сокрушительный первый удар большими силами. Такой своеобразный блицкриг. На всю операцию отводилось не более трех недель.

В принципе такой ход был в чем-то оправдан, так как на тот момент Советская сторона имела подавляющее превосходство в силах, а именно: 2:1 по живой силе, 5:1 по артиллерии, 7.5:1 по танкам и 10:1 по боевым самолетам. Но вот что произошло на самом деле. Блицкрига не получилось. Финны очень четко построили оборону и Красная Армия завязла в ней на месяц. Нисколько не продвигаясь, мы несли огромные потери. Что такое линия Маннергейма и где она проходит советскому военному руководству удалось выяснить ровно через месяц после начала боевых действий. Справедливости ради надо отметить еще один факт, который имел место быть во время этой войны. Возможно, именно он дал повод современным историкам и полуисторикам говорить о том, что СССР затеял войну с Финляндией так как до сих пор не отказался от своих идей мировой революции.

Дело в том, что "1 декабря в занятом советскими войсками финляндском местечке Терийоки было создано альтернативное правительство во главе с финским коммунистом, секретарем Коминтерна О. В. Куусиненом. В тот же день оно провозгласило себя временным народным правительством Финляндской Демократической Республики (ФДР) и обратилось к народу с декларацией о целях своей деятельности, в которой конкретизировались политические лозунги, выдвинутые в обращении ЦК КПФ" (Правда 2.XII.39).

Обратилось это новорожденное правительство не только к народу но и в Москву. "1 декабря, в день создания "правительства Куусинена", оно было признано Советским правительством, а с Финляндской Демократической Республикой установлены дипломатические отношения. 2 декабря между ними был подписан Договор о взаимопомощи и дружбе" (Правда 3.XII.39). Очень своевременное событие, т.к. Сталин мысленно уже завоевал Хельсинки, а как-никак ответственность за судьбу Финляндии ложится в таком случае тоже на плечи СССР. А тут такая удача - дружественное правительство "подвернулось". Однако в архиве МИД СССР были найдены проекты обращения ЦК КПФ, декларации "правительства Куусинена" и договора о взаимопомощи и дружбе, написанные на русском языке и правленые рукой Молотова (АВП СССР).

В принципе становится ясным то, что это правительство было организованно далеко не финнами-коммунистами, как пытались это преподнести. Но ход СССР осуществил очень хороший - вот что значилось в договоре о взаимопомощи и дружбе от 2 декабря: "СССР уступал Финляндии территории в Восточной Карелии с преобладающим родственным финнам карельским населением - всего площадью 70 тыс. кв. км; в свою очередь, ФДР соглашалась: а) перенести границу на Карельском перешейке в северном направлении от Ленинграда с уступкой Советскому Союзу территории площадью 3970 кв. км; б) сдать СССР в аренду на 30 лет Ханко для создания там военно-морской базы; в) продать СССР пять островов в восточной части Финского залива, а также принадлежавшие Финляндии части полуостровов Рыбачий и Средний на побережье Северного Ледовитого океана за 200 млн. финских марок. Стороны обязывались оказывать друг другу всяческую помощь, в том числе и военную, в случае нападения или угрозы нападения на Финляндию или через ее территорию на СССР" (Правда 3.XII.39). Оставалось только уничтожить "финских экстремистов" (т.е. реальное правительство Финляндии), которые мешали осуществлению договора.

Тем более такая ситуация оправдывала нападение СССР перед остальным миром - советские войска помогают правительству, только что пришедшему к власти в Финляндии, защитить своих жителей от экстремистов снова рвущихся к власти. Этим и ответил Молотов, когда Лига Наций предъявила СССР претензии насчет "зимней кампании", по жалобе реального правительства Финляндии. Хотя надо сказать, что никакие аргументы Молотова не возымели действия на Лигу Наций и СССР был оттуда все же исключен.

Эта же линия велась и во внутрисоюзной пропаганде. В день наступления бойцам ЛВО была зачитана директива начальника политуправления округа, в которой, в частности, говорилось, что "мы идем не как завоеватели, а как друзья финского, народа... Красная Армия поддержит финский народ, который стоит за дружбу с Советским Союзом и хочет иметь свое финляндское, подлинно народное правительство" (ЦГАСА (Центральный государственный архив советской армии)).

Теперь о боевых действиях. Советская армия, каждый день встречающая ожесточенное сопротивление финских солдат, абсолютно не продвигалась вперед. В правительственных кругах росло беспокойство. Сталин по этому поводу говорил: "Почему не продвигаемся? Неэффективные военные действия могут сказаться на нашей политике. На нас смотрит весь мир. Авторитет Красной Армии - это гарантия безопасности СССР. Если застрянем надолго перед таким слабым противником, то тем самым стимулируем антисоветские усилия империалистических кругов" (К. А. Мерецков, ук. соч. стр.172). И мы застряли. Суровые природно-климатические условия, слабая боевая подготовка советских солдат, трудности в экономике страны, особенно с продовольствием, и излишняя уверенность в своих силах Советского правительства - вот причины неудачного начала боевых действий.

"Финско-русская война, - писал стокгольмский корреспондент Джеймс Элдрайдж, - раскрыла больше секретов Красной Армии, чем любознательный узнал бы за 20 лет ее существования". Эти "секреты" заключались в следующем: Красная Армия была "снаряжена самым большим количеством единиц на человека пулеметов, грузовиков, танков, автомобилей, зависящих от горючего, и она превратилась в неуклюжий механизм с того момента, как только покинула свою базу"; имея "слишком хорошее снаряжение", Красная Армия фактически "не была построена на войну лишь в Финляндии"; солдаты и командиры были обучены ведению боя на открытой местности, но "с того момента, когда они оказались в лесу... такая тактика не выдержала испытания"; советские войска были обучены ведению операций в составе крупных формирований, но оказались непригодными для столкновений индивидуального рода - человек на человека. В самих сражениях финны могли выдвинуть армию больше русской. Это звучит парадоксально, но это правильно, так как колоссальная подвижность финнов делала возможным для них в проходивших боях концентрировать больше людей, чем это могли сделать русские. Это один, но самый важный момент всей войны..."

"...Делали ли русские успехи? Да, и делали очень быстро. Так быстро, что до окончания войны достигли такого уровня, который поражал финнов и который в результате привел к зажатию обороны финнов... В течении трех месяцев Красная Армия стала совершенно иной, чем та колеблющаяся масса, которая сначала вторглась в Финляндию" (А. М. Носков, Военно-исторический журнал 1990, № 7, стр. 7-19).

Сталин, Ворошилов, Мерецков и др. очень плохо оценили ситуацию и решили задавить Финляндию "массой", но это у них не получилось, зато объективная слабость и неподготовленность Красной Армии, показанная в этой войне, принесла нежелательные плоды в международной политике СССР. Советский Союз перестали считать серьезным противником в предстоящей войне, и все западные страны сразу же записали СССР в союзники фашистской Германии. Все крупнейшие страны потихоньку стали дистанцироваться от СССР. "В целом в ходе боев в Финляндии советские войска, командные кадры и штабы многому научились, приобрели боевой опыт, многие уроки были учтены. Совершенно очевидно, что советско-финляндская война явилась для Красной Армии хотя и тяжелой, но в целом поучительной школой перед грядущим более тяжелым испытанием - схваткой с фашистской Германией и ее союзниками" (А. М. Носков, Военно-исторический журнал 1990, № 7, стр. 7-19).

Итоги войны

С января 40-го года между СССР и Финляндия возобновили дипломатические отношения. Снова начались переговоры. Финское правительство долго искало себе союзников в этой войне, но так и не нашло: Германия сразу же объявила о своем нейтралитете (как и обещала в секретом протоколе), а Англия и Франция вели себя очень нерешительно - вроде они и планировали высадку своего десанта в северной Европе, да как-то с ней не торопились, Норвегия и Швеция не могли рассматриваться, как серьезные помощники против такой громады, как СССР. Войну же надо было быстрее заканчивать, так как советская армия постепенно выходила из кризиса и финны начали нести большие потери. В таких условиях официальный Хельсинки через Швецию делает СССР предложение о возобновлении переговоров. Финское правительство говорит, что решило пересмотреть ранние предложения СССР и предлагает подписать с Советским Союзом конвенцию по совместной защите Финского Залива. Переговоры возобновляются и СССР представляет финским дипломатам свои условия.

Нарком Молотов соглашается с идеей конвенции по защите Финского залива, но при условии предварительной передачи Советскому Союзу Ханко и близлежащих островов, без чего "защита Финского залива со стороны СССР является пустой фразой". Советское руководство требовало также передачи СССР всего Карельского полуострова и северного побережья Ладожского озера. Письмо заканчивалось следующими словами: "Если нынешнее правительство Финляндии не считает возможным пойти на необходимые уступки, то, конечно, было бы лучше заменить его другим, способным пойти на компромисс" (АВП СССР).

Финны долго колебались, видимо надеясь на помощь со стороны Англии, Франции, США, которые к тому времени уже помогали финнам материально, но войска вводить не торопились. Переговоры снова затягивались. Это заставило Молотова сделать довольно резкое заявление: "В случае затяжки ответа наши требования будут повышаться" (АВП СССР). СССР не собиралось ждать, пока Финляндия найдет себе союзников. Финнам ничего не оставалось делать, как согласиться. 22-го марта 1940-го года в 22:00 мирный договор между Финляндией и СССР был наконец подписан.

Об его итогах было сообщено довольно подробно: "к 12-ому марта 1940 года был подписан мирный договор, по которому к СССР отошли Карельский перешеек, включая Выборг и Выборгский залив с островами, а также западное и северное побережья Ладожского озера с городами Кексгольм, Сортавала, Суоярви, ряд островов в Финском заливе, территория восточнее Меркярви с г. Куолаярви, западные части п-овов Рыбачьего и Среднего. СССР получил в аренду п-ов Ханко и несколько примыкающих к нему островов для создания военно-морской базы с правом держать там необходимое количество наземных войск и авиации" (Всемирная история, Москва 1965, том X, стр.98). Стратегические позиции СССР на севере были значительно улучшены. Граница была отодвинута на 118 км.

Но гораздо меньше правительство Советского Союза говорило о потерях. А потери были очень большими. На VI сессии Верховного Совета СССР (29 марта 1940 года) сообщалось, что по подсчетам генштаба Красной Армии, количество убитых и умерших от ран составило 48745 человек, а раненных приблизительно 159 тыс. Так же было заявлено, что финская сторона потеряла в боях более 70 тыс. человек и 15 тыс. умерло от ран впоследствии. (П. А. Аптекарь, Военно-исторический журнал, № 3/92, стр. 43-45). Ни одно из этих утверждений не являлось правдой. Финское правительство выдвинуло свою официальную версию, по которой Финская сторона в "зимней" войне потеряла 19576 человек убитыми, 4101 человек пропал без вести, и 43557 человек было ранено. И эту версию никто, даже после всех расследований и пересчетов, не опровергал, поэтому она до сих пор считается реальной.

Советские же потери составляли гораздо большие цифры, чем те, которые назывались на сессии Верховного Совета. По подсчетам историков, на основе данных, взятых из архивов правительства СССР, убитыми Советский Союз потерял 131 тыс. человек, и 330 тыс. человек ранеными и обмороженными. Дело в том, что на тот момент Советское правительство и не могло знать точно потери Красной Армии, так как до того, как сведения приходили в Москву они проходили через многие инстанции, которые сознательно занижали все цифры. Даже командиры дивизий посылали в Москву фальсифицированные документы о потерях, боясь кары руководства. Доходило даже до того, что присылались данные о потерях в количестве 9000 человек, а на восполнение просили прислать 12000.

Таким образом, эксперты подсчитали, что за каждый день этой стопятидневной войны СССР терял примерно (так как точные цифры установить похоже уже никому не удастся) 1247 человек убитыми, 3142 человека ранеными, б самолетов сбитыми, 23 танка взорванными или сожженными. Очень печальные цифры. Довольно странный итог для выигранной войны.

Вывод

Вот что пишет Александр Герасимович Донгаров в своей статье, которая называется "Война, которой могло не быть": "Этой войны могло не быть потому, что ее истинные, фундаментальные причины лежали за рамками отношений между двумя странами. Взятые сами по себе, пусть далеко не идеальные, советско-финские отношения не подразумевали неизбежности вооруженного конфликта. При всей их сложности в межвоенный период отсутствовали достаточно веские причины для того, чтобы та или другая сторона сочла возможным нарушить мир, установленный между ними в 1920 году. Все резко переменилось с того момента, когда в Европе угроза всеобщей войны стала реальностью. В обстановке растущей нервозности и взаимного подозрения запас прочности советско-финских отношений оказался недостаточным для того, чтобы пройти такое испытание, как мировая война. Поэтому к главным виновникам советско-финского конфликта следует отнести и тех, кто развязал мировую войну, и тех, кто, "умиротворяя" агрессора, потворствовал ему. Конечно, признание этого факта не снимает ни с финской, ни с советской стороны ответственности за то, что 30 ноября 1939 г. события приняли трагический оборот. Даже если обе стороны отстаивали национальные интересы (насколько правильно они были поняты, это другой вопрос), для их защиты нельзя было найти худшего средства, чем война" (Вопросы истории 5/90).

Я не во всем согласна с ним. Причина нарушить соглашение о ненападении у СССР все же была - это было геополитическое стремление Советского Союза обезопасить себя с севера. СССР не без оснований считало финское правительство не достойным доверия, так как оно к тому времени уже постепенно склонялось на сторону фашистской Германии.

По поводу отношений России с севером А. Г. Дугин в "Основах геополитики" писал: "Северный пояс евразийского материка представляет собой важнейшую геополитическую реальность, значение которой будет неуклонно возрастать по мере развития общепланетарной динамики. При этом особенно важен этот регион для утверждения Россией своего глобального геополитического статуса.

Судьба России напрямую связанна с геополитической судьбой Севера. Этот закон является базой ее грядущей геополитики".

Дугин в своей книге утверждает, что проблему с Финляндией можно было решить двумя путями:

Четкое обособление Карелии от Финляндии, но если это произвести, то произойдет этнический разрыв двух очень близких культур, что не может дать геополитической устойчивости, скорее наоборот.

Создание карело-финской геополитической зоны, т. е. фактически уступки со стороны России, в обмен на стратегический контроль в этом районе.

Второй путь Дугин считал более предпочтительным, а первым путем можно было пользоваться, по его мнению, лишь в безвыходной ситуации, так как "расколотость этнического единства автоматически означает нестабильность пограничной зоны, неустойчивость границ. Атлантический противник рано или поздно попытается взять на вооружение это обстоятельство, чтобы провести этническую интеграцию в своих интересах".

Мы видим, что СССР на этом этапе проводил очень грамотную внешнюю политику - он пытался договориться с Финляндией по второму пути предложенному Дугиным, который результатов не давал. И наступил тот самый "крайний случай" о котором и говорил Дугин. В таких условиях СССР и пришлось добиваться более стратегически удобного положения любыми методами. Но нужно четко осознавать, что это была не прихоть, а необходимость.

Еще существовал фактор престижа страны. СССР боролся за этот престиж с 17-го года, пытаясь достичь того уважения, которым ранее пользовалась Россия. И к концу 30-х Советский Союз стал снова одной из величайших держав мира. В такой ситуации было опасно долго терпеть постоянные пощечины со стороны маленькой Финляндии, так как то, что было так тяжело завоевано, можно было легко потерять . СССР должен был показывать себя только с сильных сторон. А то, что СССР спровоцировал эту войну сам, было вполне естественно - Финляндия, несмотря на странности своего правительства, прекрасно понимала, что такой конфликт она не выдержит, а Советскому Союзу был просто необходим повод, чтобы "законно" начать войну и отодвинуть-таки границу от Ленинграда. Советский Союз сам этот повод себе и устроил.

То, что СССР начал войну против Финляндии было вполне оправдано, СССР исчерпало терпение, которое нужно было для решения проблемы мирным путем. Предотвратить эту войну могла только Финляндия, приняв одно из многочисленных предложений СССР. Она этого не сделала.

Донгаров пишет, "...что ее [войны] истинные, фундаментальные причины лежали за рамками отношений между двумя странами". Может быть причины и лежали за рамками отношений двух государств, но то что породили эти причины было уже в рамках этих самых отношений. И в том, что выросли эти причины в войну, большую роль сыграла все же Финляндия.

Да, этой войны могло не быть, но не стоит винить в ней лишь "плохое" Советское правительство. В том, что эта война произошла не столько вина СССР, сколько жизненная необходимость СССР занять как можно более выгодную геополитическую, чтобы обеспечить безопасность себе и своему народ.

Использованная литература

1. Хрестоматия "Советско-финская война 1939-1940 г. г." из серии "Библиотека военной истории", Минск, изд. "Харвест", 1999 г.

2. "Всемирная история", том 10, изд. "Мысль", Москва, 1965 г.

3. "История Второй мировой войны 1939-1945 гг.", том 3, Москва, 1974 год.

4. "Вопросы истории", журнал, № 5, 1990 г.

5. "Основы геополитики", А. Г. Дугин, М., 1997г.

Не нашли то что искали? Cпросите у нашего специалиста!