0 работ 0 работ на 0 руб.
Ваша корзина пуста
Скачать работу
Тема работы:

Реферат на тему «Раннее феодальное государство у монголов»


Условие задачи:

1. Раннее феодальное государство у монголов

В начале XIII в. в Центральной Азии образовалось Монгольское государ­ство. Территория, занятая монгольскими племенами, тянулась от Байкала, верховьев Енисея и Иртыша на севере и доходила до южных районов пус­тыни Гоби. По названию одного из их главных племен монголов называли также татарами. Все эти племена занимались скотоводством, а на севере в та­ежных районах — также и охотой.

В XII в. первобытнообщинный строй у монголов начал распадаться, проис­ходил процесс феодализации. Из среды рядовых общинников-скотоводов

(карачу— «черные» люди) стали выделяться нойоны — феодализирующаяся родоплеменная знать, обладавшая большими пастбищами и стадами скота.

Опираясь на свои дружины нукеров (воинов), нойоны подчиняли себе и экс­плуатировали рядовых скотоводов, отдавая им на выпас свой скот и экспро­приируя часть их молодняка. Нойоны имели также рабов, захватываемых во время войн. Стремясь к укреплению власти над закабаляемыми ими рядо­выми соплеменниками-скотоводами, нойоны провозгласили на своем съезде (курултае) в 1206 г. на реке Ононе всемонгольским ханом одного из своих воинственнейших представителей — Темучина, который получил имя Чин­гисхана(великого хана). В руках Чингисхана сосредоточилась огромная власть.

Управление отдельными частями своего государства он осуществлял через своих родственников, которым была подчинена вся местная знать с их нуке­рами и всей массой зависимого населения. Вся общественно-государствен­ная структура монголов находилась в теснейшей связи с организацией вой­ска, которое делилось на тьмы (10 000), тысячи, сотни и десятки. Характер­ными чертами монгольской военной организации была жесточайшая дисци­плина и беспрекословное выполнение приказаний вышестоящих начальни­ков. За по­бег одного воина предавался смерти десяток, за отступление де­сятка такую же кару несла вся сотня. Монгольская военная организация и вся система управления была сильным средством для удержания в повиновении эксплуа­тируемую массу рядовых скотоводов и помогала в завоевании терри­тории других народов. Записи обычного права монголов стали называться «Яса».

Монгольский феодализм развивался в форме экстенсивного кочевого ско­товодства. Феодализирующаяся знать стремилась к овладению новыми па­ст­бищами, новыми источниками обогащения через организацию грабитель­ских походов на земли соседних народов. Объектом грабительских походов мон­гольской знати стали прежде всего соседние земледельческие народы, нахо­дившиеся на значительно более высоком уровне социально-экономиче­ского и культурного развития. Монолитность и сила Монгольского феодаль­ного государства на этой ступени его развития основывались на том,

что завоевательные походы великих ханов решительно поддерживались всем классом феодалов.

К 1211 г. монголы завоевали земли бурят, якутов, киргизов и уйгуров. Они вторглись в Северо-Западный Китай, заняли в 1215 г. Пекин и взяли на вооружение китайскую военную технику и средства передвижения, стали употреб­лять стенобитные, камнеметные и огнеметные орудия. Завоеватель­ным похо­дам монголы предпосылали тщательную разведку через купцов, послов и пленных по сбору сведений о военно-политическом и экономиче­ском потен­циале других стран.

2. Первые столкновения русских дружин с монголо-татарскими завоевателями. Походы Батыя на Русь.

В 1207 г. Чингисхан передал своему старшему сыну Джучи в качестве улуса земли в бассейне Иртыша и далее на запад, «куда ступит нога монголь­ского коня», наметив, таким образом, план завоевательных походов в сто­рону Ев­ропы. До начала 30-х годов XIII в; монголо-татары, занятые войнами в Китае и Средней Азии, проводили активную стратегическую разведку бу­дущего те­атра военных действий, собирали сведения о политическом поло­жении, эко­номическом и военном потенциале европейских стран.

Весной 1223 г. тридцатитысячный отряд под предводительством Джебе и

Субедея, совершая разведывательный поход в Восточную Европу, вышел с юга через Закавказье в половецкие степи и разгромил кочевавшую в между­речье Волги и Днепра одну из половецких орд, остатки которой в панике бе­жали за Днепр. Половецкие ханы, находившиеся со своими ордами западнее низовьев Днепра, обратились за помощью к русским князьям. Последние, решив на съезде в Киеве оказать помощь половцам, соединились с ними и выступили навстречу монголам. Это было последнее накануне нашествия Ба­тыя воен­ное предприятие, в котором приняло участие большинство русских князей. Но из-за феодальных распрей в походе не участвовал сильнейший то­гда на Руси князь Юрий Всеволодич Владимирский.

31 мая 1223 г. недалеко от речки Калки объединенная русско-половецкая рать встретилась с основными силами монголо-татар. Отсутствие единого командования, несогласованность действий и распри между князьями даже во время боя предопределили трагический для русских полков и половцев исход битвы. Успех галицко-волынских дружин Мстислава Удалого и моло­дого Даниила Романовича Волынского, потеснивших в начале битвы боевые ряды монголо- татар, не был поддержан другими князьями. Не выдержавшие удара мон­гольской конницы половцы в панике бежали с поля боя, расстроив ряды сра­жавшихся русских воинов. Киевский князь Мстислав Романович, враждо­вавший с Мстиславом Удалым, укрепился со своим многочисленным полком в стороне от боя на холме и до конца битвы оставался сторонним на­блюдателем раз­грома русских полков. На третий день осады -лагеря монго­лами киевский князь сложил оружие, поверив обещанию Субедея отпустить его беспрепят­ственно на Русь, но был зверски убит вместе с другими князь­ями и воинами. С берегов Калки на Русь вернулась десятая часть русской рати. Такого тяжелого пора­жения Русь еще не знала. Память об этой крова­вой битве народ сохранил в былине о гибели русских богатырей, охранявших и защищавших до этого Русь от степных кочевников.

Монголы преследовали остатки русских дружин до Днепра, но вторгнуться в пределы Руси не решились, так как их ряды сильно поредели в битве на

Калке. Отступая на восток, на соединение с основными силами Чингисхана,

Субедей попытался проникнуть в пределы Волжской Болгарии, но потерпел неудачу. Однако основная задача, поставленная перед его отрядом, — произ­вести военную разведку сил половцев и Руси — была выполнена.

В конце 20-х — начале 30-х годов монголы предприняли неудачную по­пытку овладеть землями половцев, алан, башкир и волжских болгар силами одного улуса Джучи, Тогда в 1235 г. на курултае в Каракоруме было принято реше­ние об общемонгольском походе на запад для завоевания стран Европы. Во главе похода был поставлен сын Джучи хан Батый (Бату), советником ко­то­рого стал Субедей.

В конце 1236 г. монголы стремительным ударом разгромили Волжскую

Болгарию, весной и летом 1237 г. подчинили себе половецкие орды в между­речье Волги и Дона, захватили земли буртасов и мордвы на Сред-•ней

Волге. Осенью 1237 г. основные силы Батыя сосредоточились в верховьях реки Воронеж для вторжения в Северо-Восточную Русь. На Руси не могли не знать о готовившемся вторжении. Грозным предостережением о страшной опасности была участь городов Средней Азии, о которой на Руси узнавали от русских и болгарских купцов, торговавших с Ургенчем, а также захват мон­голами соседних с Русью земель, особенно Волжской Болгарии. Но занятые своими усобицами князья ничего не сделали для объединения сил перед ли­цом общего врага.

Численное превосходство стало одним из решающих факторов успеха за­вое­вательных я походов монголов. Батый двинул на Русь 120—140 тыс. своих воинов, из которых монголо-татар насчитывалось всего лишь 40—50 тыс. Русь, как и другие феодально-раздробленные страны Европы и Азии того времени, не могла противопоставить полчищам монголо-татарской кон­ницы, спаянным железной дисциплиной и единым командованием, равно­ценные по численности военные силы. Вся Русь могла выставить свыше 100 тыс. вои­нов, но объединение сил страны оказалось неосуществимым в усло­виях кня­жеских распрей и усобиц. Княжеские конные дружины по вооруже­нию и боевым качествам превосходили монгольскую конницу, но они были сравни­тельно немногочисленны.

Основная же масса вооруженных сил княжеств, состоявшая из ратников го­родских и сельских ополчений, уступала монголам и в вооружении, и в бое­вых навыках. Численное превосходство, дававшее преимущество манев­рен­ной монгольской коннице в условиях полевых военных действий, выну­дило русских князей придерживаться в основном оборонительной тактики, рас­считанной на истощение врага. Но деревянные крепости русских городов с их немногочисленными защитниками были пригодны для продолжитель­ного «сидения» в осаде во время феодальных усобиц и обороны от столь, же не­многочисленных отрядов противника, ведшего пассивную, рассчитанную на измор осаду.

Противостоять же долго многотысячным полчищам монголо-татар, приме­нявших сложную осадную технику и использовавших тактику беспрерыв­ного штурма для изматывания сил защитников крепости, они не могли.

Зимой 1237 г. полчища Батыя вторглись в пределы Рязанского княжества.

Для рязанских князей, привыкших к летне-осенним набегам половцев, зим­нее наступление монголо-татар явилось неожиданным. Княжеские дружины были рассредоточены в стольных удельных городах. Обращение рязанских князей за помощью к соседним владимирским и черниговским князьям оста­лось без ответа, что не поколебало, однако, решимости рязанцев стоять за свою землю насмерть. Послу Батыя, прибывшему в Рязань с ультимативным требованием покорности и уплаты унизительной и тяжелой дани («во всем десятое»), было гордо заявлено: «Аще нас рязанских князей преградить за­хватчикам путь близ границ княжества посредством наспех собранных пол­ков окончилась поражением.

Остатки разбитых рязанских полков были вынуждены укрыться за стенами

Рязани. Пять дней отбивали защитники города ожесточенный штурм сме­нявших друг друга туменов Батыя. На шестой день монголо-татары ворва­лись в город, который разграбили и сожгли, а всех его жителей перебили.

Оставив позади себя опустошенную и обезлюдевшую Рязанскую землю, Ба­тый двинул свои силы на Владимирское княжество. Великий князь Юрий Всеволодич использовал месячную задержку монголо-татар в Рязанской земле для сосредоточения значительных воинских сил у Коломны, прикры­вавшей единственно удобный зимний путь на Владимир по Москве-реке и Клязьме. В «сече великой» под Коломной погибла почти вся владимирская рать, что фактически предопределило судьбу всей Северо-Восточной Руси. Упорное сопротивление захватчикам оказали жители Москвы, небольшого тогда го­рода- крепости, прикрывавшего путь на Владимир с юго-запада. Только на пятый день штурма монголо-татарам удалось овладеть Москвой и полностью ее уничтожить.

4 февраля 1238 г. Батый осадил Владимир. Несколько дней отражали влади­мирцы штурм его туменов. 7 февраля монголы ворвались через про­ломы в крепостной стене в город.. Его последние защитники погибли в огне подо­жженного захватчиками Успенского собора. Богатый город был раз­граблен и опустошен, в огне пожарищ погибли ценнейшие памятники лите­ратуры, ис­кусства и архитектуры. После взятия Владимира полчища Батыя рассеялись по Владимирскому княжеству, стирая с лица земли города, разо­ряя и сжигая села и деревни. В течение февраля ими было взято и 'разрушено 14 городов в междуречье Клязьмы и Волги (Ростов, Суздаль, Ярославль, Ко­строма, Углич,

Галич, Дмитров, Тверь, Юрьев и др.). В марте 1238 г. в кровопролитной битве на реке Сити вместе с великим князем Юрием Всеволодичем погибли последние владимирские полки, спешно собранные из жителей северных го­родов и остатков, разбитых ранее дружин.

С взятием после двухнедельной осады порубежного с Владимирской зем­лей новгородского «пригорода» Торжка перед захватчиками открылась до­рога на Новгород, Полоцк и другие города Северо-Западной Руси. Однако наступившая весна превратила новгородские леса и болота в топи, непрохо­димые для монголь­ской конницы, обремененной бесчисленными обозами с награбленной добы­чей и пленными. В кровопролитных битвах и штурмах русских городов за­хватчики понесли огромные потери, их боевая мощь ос­лабла. Батый начал отход в южные степи для приведения в порядок своих туменов.

Отходя на юг, монголо-татары широким фронтом «облавы» еще раз про­шли по Северо-восточной Руси, уничтожая уцелевшие города, оставляя по­зади себя залитую кровью, выжженную и опустошенную землю. Правый фланг «облавы» захватил восточные окраины Смоленского и Черниговского кня­жеств. Попытка монголо-татарского отряда захватить Смоленск была со­рвана смоленскими полками, отбросившими захватчиков от стен города. Беспримерный подвиг совершили жители небольшого городка Козельска, семь недель отбивавшие штурм подошедших под его стены полчищ Батыя. Монголо-татары овладели городом ценой невиданных для них потерь и только тогда, когда в рукопашных схватках погибли почти все его защит­ники, «Злой город», как назвали Козельск монголо- татары, был по приказу Батыя стерт с лица земли.

Лето 1238 г. Батый провел в придонских степях, но уже осенью его отряды вторично опустошили еще не оправившуюся Рязанскую землю и сожгли ряд уцелевших во время первого похода городов (Муром, Гороховец, Нижний

Новгород и др.). Весной 1239 г. было разгромлено Переяславльское княже­ство на левобережье Днепра, прикрывавшее Русь с юго-востока от степных кочевников. Осенью того же года была опустошена Чернигово-Северская земля, а в начале 1240 г. монголо-татарский отряд впервые появился под Киевом.

Осенью 1240 г. Батый двинул свои полчища на Южную Русь. Форсировав

Днепр и преодолев упорное сопротивление «черных клобуков», защищавших укрепленную линию по реке Рось, монголо-татары в конце ноября подошли к

Киеву.

Южнорусские князья не извлекли уроков из разгрома Северо-восточной

Руси, Переяславльского и Черниговского княжеств. Никаких шагов по объе­динению своих сил князья, занятые усобицами, не предприняли.

Борьба с захватчиками свелась к самоотверженной, но изолированной, не связанной с активными полевыми действиями, а потому обреченной на по­ражение, обороне городов. Подавляющее численное превосходство и мощная осадная техника позволили монголо-татарам, не считаясь с потерями, подав­лять эти разрозненные очаги сопротивления. Лишь немногим городам

(Холм, Кременец, Данилов) удалось отбиться от туменов Батыя. Взятые мон­голами города подвергались такому опустошению, что некоторые навсегда исчезли с лица земли, другие долго не могли оправиться и вернуть свое прежнее значение. Еще большему разорению подвергались беззащитные сельские местности, где после нашествия завоевателей оставались одни пе­пелища.

Оборону Киева возглавил присланный князем Даниилом Романовичем с не­большой дружиной воевода Дмитр, но вся тяжесть борьбы легла на плечи простого киевского люда. Восемь дней мужественно отбивались киевляне от численно превосходящего врага. На девятый день монголо-татарам удалось ворваться в город через проломы в стене. Археологические раскопки свиде­тельствуют, что в Киеве, как и в других русских городах, защитники его стояли насмерть, борьба шла за каждую улицу и дом. Разграбленный и со­жженный, обезлюдевший Киев надолго утратил значение крупного полити­ческого центра Южной Руси.

Захватив Киев, монголо-татары обрушились на Галицко-Волынскую Русь.

Весной 1241 г., оставив за собой лежащую в развалинах и обескровленную

Южную Русь, полчища Батыя двинулись на запад. Со времени памятного Ев­ропе нашествия гуннов над ней не нависала столь реальная угроза завоевания со стороны степных кочевников. Ни одна европейская страна не могла про­тивопоставить полчищам Батыя равных по численности воинских сил, осо­бенно конницы, игравшей в боевых действиях того времени решающую роль.

Феодально-раздробленная Европа, подобно Руси, раздираемая соперничест­вом между правителями больших и малых государств и внутренними усоби­цами, не могла противостоять захватчикам как единое целое. Несмотря на мужественное сопротивление подвергшихся монгольской агрессии народов европейских стран, полчища Батыя в течение года опустошили Польшу, Венгрию, Чехию, страны Балканского полуострова и к лету 1242 г. вышли к границам Северной Италии, а в центре Европы, достигнув Вены в Австрии и Оломоуца в Чехии, оказались близ границ Германии. Од­нако в конце 1242г., в самый критический для Западной Европы момент, Ба­тый вынужден был повернуть свои войска на восток и возвратиться в степ­ные низовья Волги.

3. Установление монголо-татарского ига. Освободительная борьба рус­ского народа.

В отличие от завоеванных монголами стран Средней Азии, Прикаспия и

Северного Причерноморья с их благоприятными природными условиями для экстенсивного кочевого скотоводства, ставших территорией монгольских го­сударств, Русь сохранила свою государственность. Зависимость Руси от ха­нов Золотой Орды выражалась, прежде всего, в тяжелой дани, которой они обложили русский народ. Получив представление о военных возможностях Руси и готовности русского народа отстаивать свою национальную государ­ственность, монголо-татары отказались от прямого включения Руси в состав Золотой Орды и создания в русских землях своей администрации.

В 1243 г. в ставку Батыя был вызван браг убитого на Сити великого князя владимирского Юрия Всеволодича Ярослав, которому после официального признания им вассальной зависимости от Орды хан вручил ярлык (грамоту) на великое княжение владимирское с признанием его «старейшим» князем Северо-Восточной Руси. Ярлыки на свои княжения получили и другие кня­зья, прибывшие велел за Ярославом в Орду и согласившиеся выполнить ряд унизительных процедур, подчеркивавших их вассальную покорность хану. Сохранив в руках князей власть в их княжествах, ханы ограничились контро­лем за ними, посылая в русские земли своих специальных представителей — баскаков. Новейшие исследования не подтверждают принятого ранее взгляда на баскачество как на военно-административную форму организации влады­чества монголов на Руси.

Функции баскаков заключались в активном контроле за действиями кня­зей. По доносам баскаков «провинившихся» в чем-либо перед ханом князей вызывали в Орду или же посылали на русские земли карательную рать.

Батыев погром не сломил волю русского народа к сопротивлению завоева­телям. Ханам Золотой Орды потребовалось еще более десяти лет, чтобы за­крепить свое господство над Русью. Отказывались признавать зависимость от Орды западные и северо-западные русские земли, которых почти не затро­нуло нашествие. Быстро оправлялась от погрома Юго-Западная Русь. Даниил Галицкий демонстративно отказался явиться в Орду за ярлыком и готовился к продолжению борьбы' с ней. В начале 50-х годов владимирский великий князь Андрей Ярославич (1249 —1252) попытался объединить все враждеб­ные Орде силы, заключив антиордынский союз с Даниилом Галицким и тверским князем. В гордых словах, вложенных летописцем в его уста: «Лутчи ми есть бежати в чужюю землю, неже дружитися и служити тата­ром», — отразилась непримиримость народа к завоевателям. Батый преду­предил готовившееся совместное выступление князей — он послал против них карательную рать. Под Переяславлем ордынская рать «царевича» Нев­рюя разбила наспех собранные полки Андрея Ярославича и тверского князя. Даниилу Галицкому упарюсь отразить карательную рать «царевича». Ку­ремсы, но в 1259 г. Юго-Западная Русь подверглась новому нашествию ор­дынских полчищ, и Даниил Романович был вынужден признать свою зави­симость от хана. Разоренная и раздробленная Русь еще не имела достаточных сил, чтобы противостоять Орде. Еще не сложились необходимые для успеха освободительной борьбы экономические и политические условия.

После бегства князя Андрея Ярославича за рубеж великим князем влади­мирским стал Александр Ярославич Невский (1252—1263), который в отно­шениях с ханами стремился исходить из реального соотношения сил Руси и

Орды в тот период. Основной задачей Руси Александр Невский считал борьбу против агрессии крестоносцев с запада. Несмотря на всю тяжесть ор­дынского ига, Русь сохранила свою государственность, русскому народу не угрожала ассимиляция завоевателями. Стоявшие на более низкой ступени общего развития монголы не могли навязать русскому народу свой язык и культуру. Агрессия же крестоносцев угрожала не только государственному, но и национальному существованию и культурному развитию русского на­рода.

Сосредоточивая силы Руси для отпора агрессии с запада, Александр стре­мился поддерживать с ханами мирные отношения, не давать поводов для но­вых вторжений и набегов и, восстанавливая подорванные производительные силы и хозяйство страны, исподволь копить силы для будущей освободи­тельной борьбы. Этот курс Невского в отношениях с Ордой надолго стал оп­ределяющим для владимирских, а затем московских князей. Он отвечал и ин­тересам основной массы русских феодалов, предпочитавших войти в согла­шение с завоевателями, поступиться в их пользу частью доходов, но сохра­нить княжения и вотчины, власть над народом. К соглашению с Ордой при­зывала и церковь, получившая от ханов охранные грамоты на церковное имущество и освобождение от дани.

Освободительная борьба против захватчиков затруднялась усилением фео­дальной децентрализации и ослаблением великокняжеской власти. Времен­ное усиление великокняжеской власти при Александре Невском, распростра­нившем ее на многие города Смоленской, Черниговской и Новгородско-Псковской земель, было поддержано ханами, нуждавшимися на первых по­рах в ее силе и авторитете для утверждения господства Орды в землях, кото­рых не коснулось нашествие, для содействия в проведении переписи и обло­жения народа данью. После смерти Александра Невского титул великого князя владимирского стал объектом борьбы между удельными князьями, для которых обладание им связывалось прежде всего, с получением доходов от управления территорией, составлявшей «владимирский удел», и сюзерени­тета над богатейшими городами Северо-Западной Руси —Новгородом и Псковом.

Ослабление великокняжеской власти произошло и в Галицко-Волынской земле, разделившейся после смерти Даниила Романовича Галицкого (1264) на ряд удельных княжеств. Его сыну Льву Даниловичу удалось временно объединить Юго-Западную Русь, но, отрезанная от других русских земель, ослабленная внутренними усобицами и частыми вторжениями ордынцев, она стала в XIV в. объектом агрессии со стороны польских, литовских и венгер­ских феодалов.

Феодальному дроблению русских земель» разжиганию усобиц между князьями всячески способствовали ханы Золотой Орды, стремившиеся не до­пустить усиления отдельных князей. Ханы сталкивали послушных им князей с опасными и не угодными Орде князьями, устраняли последних, убивая их в ханской ставке или же посылая против них карательные рати. Превратив вы­дачу ярлыков в объект соперничества и торга между князьями, в орудие по­литического давления на них, ханы намеренно нарушали сложившийся на Руси порядок наследования «столов» и вмешивались в княжеские усобицы, используя их в качестве предлогов для грабительских вторжений на Русь. Нередко и сами князья «наводили» на Русь в борьбе со своими соперниками татарские рати, как ранее они «наводили» половцев.

В 1257 г. монгольские писцы (численники), опираясь на помощь велико­княжеской администрации и содействие светских и духовных феодалов, про­извели перепись (запись в «число») населения русских земель для обложения данью и повинностями. Оказывая ордынским численникам содействие в про­ведении переписи, русские феодалы стремились переложить всю тяжесть

«дани неминучей» на плечи трудящихся масс. Ежегодно отправляемая в Орду дань («выход», «десятина») была наибольшей тягостью ордынского ига. Вначале она собиралась натурой, но затем была переведена на деньги («серебро»). Единицей обложения служило каждое городское и сельское хо­зяйство. Тяжесть постоянной дани усугублялась частыми требованиями ха­нов присылать им дополнительные крупные суммы (так называемые за­просы). В пользу хана шли также отчисления с торговых пошлин. Тяжелым бременем на крестьян легли ямская и подводная повинности, обязанность да­вать «корм» проезжавшим ордынским чинам и их свите. Сбор дани был от­дан ханами на откуп мусульманским купцам (бесерменам), которые облагали население дополнительными произвольными поборами, кабалили крестьян и продавали несостоятельных должников в рабство на восточных неволь­ничьих рынках.

В вынужденном признании монголами особого положения Руси по отно­шению к Золотой Орде, в отказе завоевателей от создания в русских землях своей администрации огром Яую роль сыграло не только героическое к со­противление русского народа в годы Батыева нашествия, но и не прекращав­шаяся его борьба против ордынских переписчиков, сборщиков дани, произ­вола и бесчинств приезжавших из Орды баскаков, ханских послов. Освобо­дительная борьба трудового народа тесно переплеталась с борьбой против русских феодалов, вступавших в соглашение с Ордой. Наиболее ярко это проявилось во время переписи в 1257 г., вызвавшей ряд антимонгольских волнений, во время которых горожане и крестьяне расправлялись также и с феодалами, оказывавшими помощь численникам. Прибывшие в Новгород численники были вынуждены искать защиту у великого князя от восставшей городской бедноты.

Во время этих волнений был убит посадник Михалка, который вместе с боярами стремился переложить всю тяжесть дани на «меньших людей» («Творяху бо бояре себе легко, а меньшим зло»). Александр Невский с по­мощью других князей жесчоко подавил восстание.

Когда в 1259 г. численники вновь приехали в город для переписи, князю снова пришлось взять их под защиту и силой принудить новгородцев «явиться под число». В 1262г. восстали жители Владимира, Суздаля, Ростова,

Ярославля, Переяславля-Залесского, Устюга и других городов Северо-Вос­точной Руси. Восставшие расправлялись с ненавистными им бесерменами и местными феодалами, сотрудничавшими с татарами. Волнения против баска­ков и сборщиков дани продолжались и в 70—90-х годах XIII в. В ходе город­ских восстаний возрождались вечевые собрания, становившиеся в руках го­родского люда орудием национально-освободительной и антифеодальной борьбы.

Подавить освободительную борьбу русского народа устрашающими кара­тельными ратями ханам не удалось, они вынуждены были пойти на отдель­ные уступи). В конце XIII в. сбор дани был передан русским князьям, а затем из русских городов были отозваны и баскаки, что лишило Орду возможности непосредственно вмешиваться во внутриполитическую жизнь русских зе­мель. Эти уступки, вырванные в тяжелой борьбе народа, имели большое зна­чение в создании более благоприятных условий для ликвидации тяжелых по­следствий монголо-татарских нашествий в хозяйстве страны, для начала борьбы за государственно-политическое единство Руси.

4. Последствия нашествия и установления ордынского ига.

Батыев погром и установившееся затем на два столетия чужеземное иго привели к длительному упадку в экономическом, политическом и культур­ном развитии русских земель, положили начало отставанию их от передовых западноевропейских стран.

Огромный ущерб был нанесен основе хозяйства страны — сельскому хо­зяйству. Запустели и пришли в упадок земледельческие центры Руси

(Киевская земля, центральные районы Северо-Восточной Руси), жители ко­торых, уцелевшие от гибели и плена, покидали окультуренные места и спа­сались бегством в глухие малодоступные для монголо-татар лесные чащобы Верхнего Поволжья и далее на север — в Заволжье. Монголо-татары отодви­нули границы Руси на север и запад, включив в огромное «Дикое поле», про­стиравшееся от Северного Причерноморья до Оки и Угры, освоенные из­древле русскими людьми степные и лесостепные земли (Переяславльское княжество на юге, восточные районы Чернигово-Северской земли и южные районы Северо-восточной Руси).

Тяжелым последствием монголо-татарского завоевания было разобщение

Руси на отдельные части, приведшее к резкому ослаблению экономических и политических связей северо-восточных и северо-западных русских земель с населением западных и юго-западных русских земель, захваченных впослед­ствии польскими и литовскими феодалами.

Массовое разорение и разрушение русских городов, гибель и увод в плен квалифицированных ремесленников привели к падению роли городов в по­литической и экономической жизни страны, к утрате многих ремесленных навыков и технологических приемов, к огрублению и упрощению ремесла и ремесленных изделий. Исчезли навсегда или возродились лишь через 150—200 лет такие виды ремесла, как скань, чернь, перегородчатая эмаль, поли­хромная поливная керамика, резьба по камню и др. Приостановилось камен­ное строительство в городах, пришло в упадок изобразительное и прикладное искусство. Ослабла связь городского ремесла с рынком, затормозилось раз­витие товарного производства, прервалась намечавшаяся тенденция к пре­вращению ремесла в мелкотоварное производство. Дань «серебром» привела к утечке его в Орду и почти полному прекращению денежного обращения внутри русских земель, что прервало начинавшееся перед Батыевым нашест­вием развитие товарно-денежных отношении. Тяжелый удар был нанесен по­литическим и торговым связям с зарубежными странами. Лишь города За­падной и Северо-Западной Руси — Новгород, Псков, Витебск, Смоленск — не утратили их. Северо-Восточная Русь продолжала торговлю с Востоком по волжскому пути, но она была затруднена грабительскими набегами ордынцев на русские торговые караваны.

Трудности восстановления хозяйства, возрождения разрушенных городов и деревень усугублялись уходом в Орду значительной части национального дохода в виде «дани», «запросов», «поминков» (подарков) ханам и ордын­ской знати, а также непрекращавшимися набегами монголо-татар на русские земли. Только за последнюю четверть XIII в. было совершено 14 крупных вторжений на Русь, не считая множества более мелких набегов, предприни­мавшихся для личного обогащения ордынской знатью — «царевичами», «темниками», «уланами» и др.

Самым опустошительным нашествием, которое русские летописцы срав­нивали с Батыевым, была «Дюденева рать» в Северо-Восточную Русь в 1293г., когда монголо-татары вновь «всю землю пусту сотворили».

Потребовалось почти целое столетие упорного труда и героической борьбы народа, чтобы в этих тяжелых условиях восстановить хозяйство и обеспечить его дальнейший подъем как необходимую основу для ликвида­ции феодальной раздробленности и создания Русского централизованного государства.

Не нашли то что искали? Cпросите у нашего специалиста!