0 работ 0 работ на 0 руб.
Ваша корзина пуста
Скачать работу
Тема работы:

Реферат на тему «Исторический опыт реализации государственной политики Российской Федерации в сфере межнациона»


Условие задачи:

На правах рукописи

Пиценко оксана викторовна

Исторический опыт

реализации государственной политики

Российской Федерации

в сфере межнациональных отношений

в 1985–1991 гг.

( на материалах Нижнего Поволжья)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Астрахань – 2009


Работа выполнена на кафедре истории России исторического факультета ГОУ ВПО «Астраханский государственный университет»

Научный руководитель:

кандидат исторических наук, доцент

Лихолет Олег Владимирович

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Таранцов Михаил Александрович

кандидат исторических наук

Федин Сергей Альбертович

Ведущая организация:

Калмыцкий институт гуманитарных

исследований РАН

Защита состоится 20 июня 2009 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.009.08 при ГОУ ВПО «Астраханский государственный университет» по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20, ауд. 10.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Астраханского государственного университета по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, д. 20а.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор исторических наук,

профессор Е. В. Савельева

I. Общая характеристика работы

Актуальность исследования обусловлена значительным научным интересом к событиям в СССР периода середины 1980-х – начала 1990-х гг., что, в первую очередь, связано с перестройкой, коренным образом изменившей страну и мир.

Начавшийся при поддержке инициаторов перестройки процесс возрождения национального самосознания и самоопределения в ряде регионов приобрел взрывной стихийный характер. Cобытия 1985–1991 годов резко обнажили и обострили те подспудные политические процессы, которые скрыто развивались между Центром и руководством союзных республик. Их итогом стал развал многонационального государства, который В. В. Путин назвал общенациональной трагедией огромного масштаба[1] .

Для миллионов советских людей распад союзного государства стал общенациональной трагедией. Нарушились многолетние политические, экономические и культурные связи между целыми народами.

Геополитические и психологические последствия распада СССР, социально-экономические и политические трудности переходного периода обозначили ряд сложных проблем в области межнациональных отношений на территории бывшего Советского Союза. Наиболее остро они проявились в регионах, соседствующих с зонами открытых конфликтов, в местах сосредоточения беженцев и вынужденных переселенцев. К такой территории относится и Нижнее Поволжье. местным властям потребовалось выработать планконкретных практических мер, направленных на урегулирование межнациональных отношений, достижение межнационального согласия с целью удовлетворения экономических, социальных, экологических и национально-культурных запросов народов, населяющих регион.

в национальных чувствах и стремлении народов к национальному самоутверждению заключена огромная сила, направить которую в конструктивное русло – непростая задача для власти. Недооценка национального вопроса, нерешенность назревших межнациональных проблем может привести к новым глобальным потрясениям, сходными с событиями, произошедшими в СССР в 1985–1991 гг.

Для современной России, развивающейся в сложных геополитических условиях, изучение и критическое осмысление исторического опыта советской государственной национальной политики является одной из актуальных проблем как в научном плане, так и в практическом отношении. Объективная картина современных национальных отношений в России невозможна без скрупулезного изучения обширного советского опыта национальных движений и извлечения обществом соответствующих уроков.

Степень изученности проблемы. В истории исследования государственной национальной политики диссертант выделяет два основных периода: советский (1917–1991 гг.) и постсоветский (1991–2009 гг.).

Предметом изучения советских историков, социологов и этнографов в первые послереволюционные десятилетия стали особенности социально-экономических формаций, типы хозяйственно-культурных связей народов и проч. Была создана целая серия этнографических отчетов по истории отдельных народов, однако политические аспекты истории вытесняли проблемы этнического и культурного характера.[2] научная литература испытывала большое влияние партийной идеологии. Теоретические исследования зачастую сглаживали насущные проблемы, приукрашивая реалии обозначенного периода.

Труды ученых, созданные в 1940–1950 гг., носили еще более пропагандистский характер, так как перед исследователями стояла задача не анализировать реальные процессы, характеризующие межнациональные отношения, а восхвалять национальную политику партии и роли в ее формировании И. В. Сталина, обосновывать и укреплять тезисы: «Сталин – отец народов», «Российская империя – тюрьма народов», «Советский Союз – братство народов» и т.д. Изучение национальных проблем велось в основном в рамках гражданской истории[3] . В научной литературе господствовала положительная оценка в решении вопросов развития национальной культуры, языков, существовавшего национально-территориального устройства Советского Союза, которая зачастую не отражала истинного положения дел.

В работах историков и этнографов 1960–1970-х гг. рассматривались проблемы развития культуры, языка, образования и быта наций. При этом акцент делался на тех позитивных процессах, которые свидетельствовали о расцвете национальных культур, сближении образа жизни наций, особое внимание уделялось тем сюжетам, которые могли служить доказательством «окончательного и полного решения национального вопроса в СССР». Особое место в историографии занимал вопрос о разработке дефиниции, характеризующей новую историческую общность «советский народ»[4] . Вместе с тем, замалчивались те противоречия, с которыми сталкивалось государство в осуществлении национальной политики в советских республиках.

Большую роль в освещении межнациональных отношений играла публицистика. На страницах советских журналов велись оживленные дискуссии по многим сторонам общественной жизни, в том числе по вопросам развития наций, национальных отношений, многонациональной культуры[5] .

Своеобразный расцвет научных исследований, связанных с изучением вопросов национально-государственного строительства в СССР, пришелся на 1980–1990-е гг. В связи с преобразованиями, начавшимися в СССР, ученые приступили к комплексному рассмотрению ключевых аспектов государственной национальной политики[6] . Именно в эти десятилетия благодаря открытию новых архивных источников и литературы создаются новые обобщающие работы.

Возникает необходимость в выявлении причин национальных движений и обострения конфликтов на территории постперестроечного пространства, в разработке новых подходов, способных объяснить происходившие изменения в межнациональных отношениях[7] .

Появляются многочисленные специальные исследования по проблемам становления советской национальной автономии. Особенно детально изучаются вопросы создания экономического потенциала автономных республик и областей, изменения их социальной структуры, взаимоотношений с федеральными и краевыми органами власти. В союзных и автономных республиках был создан значительный пласт литературы по различным периодам истории нерусских народов, в целом соответствующей официальной версии «национальных особенностей социализма»[8] .

Постепенное открытие новых источников в центральных и региональных архивах России, стран СНГ дало толчок к появлению множества работ, посвященных проблеме депортации народов[9] .

Научные работы конца 1990-х гг. (Ю. В. Арутюняна, Л. Ф. Болтенковой, Л. М. Дробижевой, В. А. Тишкова, С. В. Чешко, А. С. Барсенкова, Р. Г. Абдулатипова, В. Ю. Зорина, В. В. Амелина, А. И. Вдовина[10] )стали заметным явлением в исследовании следующих научных тем: русская идея формирования национальной политики России, история национально-государственного строительства Советского Союза и постсоветского пространства, история распада СССР, зарождение, развитие и деятельность общественно-политических движений в субъектах Российской Федерации, разделение функций между Федеральным центром и бывшими автономиями, экономическая политика, создание СНГ.

Рубеж ХХ и ХХIвв. отмечен появлением большого количества трудов региональных ученых, которые привлекли внимание к проблеме изучения межнациональных отношений на местном уровне. Особое значение исследователи придавали проблемам изучения культуры, языков, религии различных народов[11] .

Цель диссертационного исследования состоит в комплексном анализе исторического опыта реализации государственной политики Российской Федерации в сфере межнациональных отношений в 1985–1991 гг. (на материалах Нижнего Поволжья).

Поставленная цель предполагает решение следующих задач :

· систематизировать теоретические и методологические основы изучения государственной национальной политики посредством понятийно-терминологического анализа исследуемой проблематики;

· охарактеризовать основные направления советской государственной национальной политики в период до 1985 г. и выявить особенности ее осуществления в Нижнем Поволжье;

· исследовать государственную политику СССР в сфере межнациональных отношений в 1985–1991 гг.;

· проанализировать опыт осуществления государственной национальной политики в период перестройки (1985–1991 гг.) на примере Нижнего Поволжья.

Хронологические рамки исследования охватывают середину 1980-х – начало 1990-х гг., что связано с радикальными изменениями в политического и государственного устройства Советского Союза. Рассматриваемый период представляет собой важный этап в истории национальной политики советского государства. 1980-е годы, особенно вторая их половина, были ознаменованы резким обострением межнациональных отношений, выделением республиканских элит, возникновением локальных межэтнических конфликтов, в результате которых появилось огромное количество беженцев и вынужденных переселенцев. Нижняя хронологическая граница исследования (1985 г.) связана с приходом к власти М. С. Горбачева, задавшего вектор перестроечного процесса. Верхняя граница определена временем распада СССР (1991 г.).

Территориальные рамки исследования определяются границами Астраханской, Волгоградской и Саратовской областей, а также республики Калмыкия, в совокупности составляющих Нижневолжский регион.

Методологическую основу исследования составляютпринципы научного познания, среди которых основными являются принципы историзма, объективности, системности и научности при оценке и анализе исторических событий и общественно-политических процессов, что позволило без идеологической заданности и стереотипов рассматривать региональные процессы во взаимосвязи с общегосударственными.

Историко-системный метод дал возможность рассмотреть реализацию национальной политики в Нижнем Поволжье в указанный период, учитывая взаимосвязь с проведением общегосударственных мероприятий как комплексный процесс.

Историко-типологический метод позволил с правовых позиций выделить общее и особенное в изучении исследуемой проблемы, составить общую картину национальной политики в рассматриваемый период.

Историко-сравнительный метод дал возможность проследить ход мероприятий в области национальной политики, их фундаментальную и организационную направленность.

Применение специальных исторических методов исследования (фронтального обследования архивных данных и других видов источников, исторического описания, ретроспективного, хронологического, сравнительно-исторического) дало возможность изучить исторические явления и процессы как в тесной связи с исторической обстановкой, в которой они возникали и развивались, так и в качественном изменении на различных этапах развития.

В ходе работы были задействованы и общенаучные методы исследования: анализ, синтез, индукция, дедукция, систематизация, классификация, аналогия и т.д.

Источниковая база исследования представлена нормативными документами, регулирующими сферу национальной политики как на федеративном, так и на региональном уровнях. Они включают в себя: конкретные социологические исследования в области регионализации национальных процессов, договорные, исполнительные акты по национальной проблематике.

Источниковую базу исследования можно разделить на блоки:

1) источники центральных архивов, в частности, фонды Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ); Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ); а также фонды местных архивов: Государственного архива Астраханской области (ГААО), Государственного архива современной документации Астраханской области (ГАСДАО); Национального архива Республики Калмыкия (НАРК); Центра документации новейшей истории Саратовской области (ЦДНИСО), Центра документации новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО); Энгельского филиала Государственного архива Саратовской области (ЭФГАСО);

2) нормативно-правовые документы, определявшие советскую национальную политику;

3) решения партийных съездов ЦК ВКП (б), КПСС, центральных, региональных и местных партийных органов;

4) электронные версии материалов, выложенных на следующих сайтах: www.volganet.ru; www.carnegie.ru; www.anr-org.ru, www.gov.saratov.ru www.adm.astranet.ru; www.volgograd-trv.ru; www.nasledie.ru, www.gorby.ru, www.tatar-inform.ru; www.memo.ru; oldgazette.ru, www.glava.kalm.ru, www.valerytishkov.ru. Кроме того, автором был задействован ряд электронных страниц, на которых представлен богатый документальный материал, характеризующий широкий спектр межнациональных проблем. В качестве источников диссертант использовал данные как федеральных средств массовой коммуникации («Отечественная история», «Социологические исследования», «Диалог», «Международная жизнь», «Этносфера», «Дружба народов», «Правда», «Огонек» и др.), так и региональных СМИ («Астраханские ведомости», «Комсомолец Каспия», «Коммунист Приволжья», «Степная новь», «Известия Калмыкии», «Волга», «Советская Калмыкия», «Элистинская панорама», «Первая газета в Волгограде» и др.), среди последних особое место занимают национальные газетные издания, публиковавшие основные тексты на родных языках читателей: татарское «Идель», казахское «Ак Арна», немецкое «Астраханер рундшау», еврейское «Шолом-Мир Вам» и др.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые применительно к изучению такого крупного региона Российской Федерации, как Нижнее Поволжье, с опорой на значительный комплекс документов регионального уровня исследуются основные направления государственной национальной политики СССР в период с 1985 по 1991 гг., что позволило рассмотреть заявленную проблему в контексте общего курса проводимой в стране национальной политики.

На основе анализа большого объема документальных источников автор делает вывод о том, что межнациональные отношения в Нижневолжском регионе в представленный период находились в тесной зависимости от политической и социально-экономической обстановки в стране в целом.

Развал СССР и суверенизация бывших советских республик спровоцировали большой приток в регион беженцев и вынужденных переселенцев. В таких условиях одно из направлений в решении национальных проблем, потребовавших пристального внимания местных органов власти, было связано с вопросами обустройства и размещения увеличивающегося количества прибывавшего населения. Возрастающий поток мигрантов обрушился на неподготовленную почву, поскольку в тот период в стране не существовало государственной миграционной и социальной политики. Ситуация грозила выйти из-под контроля местных властей, так как возникла опасность возникновения межнациональных конфликтов, торговли наркотиками и оружием, формирования преступных группировок по национальному признаку. Регион являлся перевалочным пунктом для продвижения мигрантов в центральные районы страны.

От органов власти потребовалось осуществить разработку конкретных практических мер, направленных на достижение межнационального согласия с целью удовлетворения экономических, социальных, экологических и национально-культурных запросов народов, как населяющих регион, так и вновь прибывших, создание благоприятных условий для сохранения и развития языковой, культурной и религиозной самобытности народов Нижнего Поволжья.

Проведенный автором анализ основных тенденций, механизмов и методов осуществления национальной политики показал, что местными властями делалось все возможное, чтобы сохранить хрупкое межнациональное и межконфессиональное согласие в регионе на фоне глобальных межнациональных конфликтов, раздирающих СССР.

Диссертантом особо отмечен принципиально новый способ реализации интересов национальной политики в Нижнем Поволжье – тесное сотрудничество местных администраций с национально-культурными и религиозными обществами, в основу деятельности которых легли задачи возрождения обычаев и традиций народов, проживающих в регионе, изучение родного языка, удовлетворение национально-культурных потребностей населения.

Комплексный анализ межнациональных проблем нижневолжского региона в период перестройки позволил не только выявить позитивные и негативные стороны национальной государственной политики, но и сделать выводы для дальнейшего преобразования межнациональных отношений на региональном уровне.

Новизна работы состоит также в том, что диссертантом предпринята попытка создания научной основы изучения поставленной проблемы. Им были обнаружены и введены в научный оборот новые источники, которые базируются на изученных диссертантом архивных документах регионального уровня, материалах периодической печати, статистических данных, материалах электронных источников сети Internet, характеризующих основные направления государственной национальной политики в Нижнем Поволжье в 1985–1991 гг., которые до настоящего времени не получили отражения на страницах исторических исследований.

Научная и практическая значимость работы заключается в том, что основные выводы исследования позволят составить более полное представление о государственной политике в сфере межнациональных отношений в годы перестройки. Результаты диссертационного исследования, его выводы и рекомендации могут быть использованы государственными структурами, общественными организациями в повседневной практической работе.

Апробация работы. Основные положения диссертации излагались на университетских, общероссийских и международных конференциях в 2002–2008 гг. Выводы исследования отражены в ряде опубликованных научных статей.Основные положения диссертации обсуждались на кафедре истории России Астраханского государственного университета.

Структура диссертации соответствует цели и задачам работы и состоит из введения, четырех разделов, заключения, библиографического списка.

II. Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность диссертации, ее научная новизна, определены цели и задачи, хронологические и территориальные рамки, практическая значимость работы, даны историографический обзор и характеристика источников.

В первом разделе «Теоретические и методологические основы изучения государственной национальной политики СССР: понятийно-терминологический анализ проблемы» уточнен категориальный аппарат, выявлены сущность, систематизирующие признаки межнациональных отношений, определены факторы их динамики и трансформации в контексте общественного развития.

Исследование национальной политики непосредственно связано с выявлением связей между такими понятиями, как нация, межнациональные отношения, национализм, межнациональный конфликт. Изучение указанных дефиниций вызвано тем, что Россия является полиэтническим государством, в котором состояние межнациональных отношений является одним из важнейших показателей национальной безопасности и социально-политической стабильности.

Мы разделяем точку зрения А. С. Панарина, который в качестве основных отличительных черт нации выделяет следующие: общая территория обитания, единыйязык, общая культура нации, общее верховное руководство страной, в составе которой сформировалась и существует данная нация, общие политические интересы, связанные с существованием и дальнейшим развитием данного сообщества, общая политическая система, национальная идентичность – психологический фактор[12] .

Межнациональные отношения есть составная часть общественных отношений, характеризующая внешние связи между социально-этническими общностями, а также между представителями различных наций на личностном уровне в рамках многонациональных государств.

Регулирование отношений между нациями с учетом их интересов и является сутью национальной политики государства, которая представляет собой совокупность принципов, норм, правил, посредством которых осуществляется управление национальными отношениями[13] . Главная цель национальной политики состоит в обеспечении народам оптимальных условий для полноценного развития как на уровне государства, так и на уровне каждого человека, что позволяло бы стабилизировать межнациональные отношения, предупреждать возникновение трений и конфликтов между нациями, находить достойный выход из кризисных ситуаций.

Социально-экономические и политические трансформации общества оказывают опасное воздействие на состояние межнациональной обстановки в государстве. В числе факторов, создающих напряженность и затрудняющих процесс нормализации межнациональных отношений, особо значимы экономическая дестабилизация, рост социального недовольства, разрушение привычных социальных ориентиров, девальвация идеалов, падение нравственности.

Одной из конкретных причин обострения конфликтности на национальной основе является интенсивное изменение национального состава населения. Назреванию конфликта способствует несостыковка поведения представителей национальных групп в отношении друг друга, сопряженная с резкой сменой пропорций проживающих в данной местности наций и вызывающая чувство ущемления их национальных прав и достоинств. Кроме того, отмечается несоответствие между уровнем притязаний этих наций и их статусом: между развитием интереса к национальной культуре и языку и возможностью их практического применения; между ростом числа национальных школ и возможностью их выпускников получить дальнейшее образование на родном языке и т.д. Неспособность власти вовремя решить обозначенные проблемы может привести к ущемлению национальных чувств, что, в свою очередь, вызовет межнациональные конфликты. Часто за желанием самоопределения скрывается борьба за власть, сферы влияния, контроль над финансовыми потоками, кроме того, националистические лозунги служат прикрытием для деятельности криминальных структур.

Основной целью регулирования межнациональных отношений является создание условий для полноценного развития наций, удовлетворение возникающих потребностей в процессе этого развития, гармоничное сочетание национальных интересов различных национальных групп и общегосударственных интересов. В связи с этим необходима определенная форма организации наций, в рамках которой возможно развитие национального творчества, языка, культуры, традиционного образа жизни.

Во втором разделе«Основные направления советской государственной национальной политики в период до 1985 г. Особенности ее осуществления в Нижнем Поволжье» рассматривается национальная политика советского государства в период с 1917 по 1985 гг., ее влияние на политику региональных властей.

С утверждением 2 ноября 1917 г. Декларации прав народов был взят курс на преодоление политической, социально-экономической и культурной отсталости различных народов. Считалось, что подготовить условия для сближения народов можно путем выравнивания уровней социально-экономического и культурного развития народов посредством помощи тех народов, которые ушли вперед в своем историческом развитии[14] . Имелась в виду Россия, в обязанности которой, по словам В. И. Ленина, вменялось возместить бывшим угнетенным народам исторически сложившееся неравенство[15] . в момент своего образования СССР виделся формой для обеспечения сближения и слияния народов Союза, нацеленной на разрешение национального вопроса в мировом масштабе.

Относительно процессов в Нижнем Поволжье можно отметить следующее. Декретом СНК РСФСР от 19 октября 1918 г. была образована Автономная область немцев Поволжья, в состав которой вошло четыре уезда Самарской и Саратовской губерний. В 1924 г. статус немецкой автономии повысился: область была преобразована в АССР немцев Поволжья. Вплоть до начала 1940-х гг. местная немецкая диаспора оставалась одной из крупнейших в СССР.

Со 2 по 9 июля 1920 г. состоялся общекалмыцкий съезд советов трудового калмыцкого народа, на котором было провозглашено образование Калмыцкой автономной области. Правовой статус, система орга­нов государственной власти, территория, границы, административно-терри­ториальное деление Калмыцкой автономной области были определены в «Дек­ларации прав трудового калмыцкого народа», принятой съездом в соответствии с Конституцией РСФСР. Через пятнадцать лет, 26 октября 1935 года было решено преобразовать Калмыцкую автономную область в Калмыцкую автономную республику.[16]

В конце 1920-х – первой половине 1930-х гг. были заложены основные противоречия национальной политики, заключавшиеся в том, что разные группы народов имели государственность разного уровня – союзную республику, автономную область, национальный район. Однако у самого многочисленного в Союзе русского народа не было своей национальной государственности, хотя руководители партии неоднократно утверждали, что советское государство учреждается на основании равноправного союза всех народов как федерация национальных республик[17] .

несмотря на более низкий статус по сравнению с Россией, народы, входившие в указанные территориальные образования, получили свою школу, суд, местные органы власти с правом населения пользоваться родным языком, местные общественные, политические и просветительские учреждения.

В первые послереволюционные годы руководство областей Нижневолжского региона усилило работу по развитию межнациональных отношений. Создавались исполнительные и представительные органы, более детально занимавшиеся вопросами социально-экономического и культурного развития национальных меньшинств. Одним из направлений национальной политики являлось вовлечение в административные органы власти национальных кадров управления.

При Астраханском губисполкоме был создан отдел по делам национальностей, который в 1920 г. разделился на казахский, татарский, армянский и калмыцкий подотделы. При подотделах имелись секции, выполнявшие конкретную практическую работу. Например, в ведении армянского подотдела находились приюты и больницы для переселенцев из Армении, общежития, дом престарелых и некоторые другие социальные заведения, редакция газеты, выходящей на армянском языке. Казахский подотдел проводил работу по организации и реорганизации местных Советов с учетом национальной специфики, занимался устройством пунктов ликбеза, библиотек-читален, распространением литературы на казахском языке, содействовал созданию национальных школ[18] .

К середине 1928 г. 62 % сельсоветов татарских и казахских сел Астраханской области осуществляли делопроизводство на родных языках. Наряду с обычными территориальными народными судами в Астрахани и уездах действовали городской и волостные мусульманские суды, осуществлявшиесудопроизводство на языке представителей. Причем понятие «мусульманский» отражало не религиозную, а национально-этническую принадлежность. Эти первые шаги имели немаловажное значение: выделение национальных районов и сельсоветов призвано было обеспечить правовое положение национальных меньшинств и стимулировать их вовлечение в государственное строительство. Люди почувствовали уважение к их национальному достоинству, что усилило и доверие к власти.

Но со временем в национальной политике возобладал административно-командный стиль управления. Число союзных республик и национальных областей значительно увеличилось, однако их права оказались сильно урезанными и не могли выходить за рамки директив ЦК ВКП(б).

В 1930–1940-е гг. отмечалось масштабное нарушение законности в сфере межнациональных отношений: выселение отдельных народов, необоснованные обвинения их представителей в национализме и шовинизме. Вслед за этим последовала также ликвидация национальной государственности некоторых из этих народов. В августе 1941 г. была ликвидирована автономная Республика немцев Поволжья, в октябре 1943 г. упразднена Карачаевская автономная область, в декабре 1943 г. – Калмыцкая АССР, в марте 1944 г. – Чечено-Ингушская автономная республика. В апреле 1944 г. в связи с переселением балкарцев, живших в Кабардино-Балкарской АССР, республика была переименована в Кабардинскую АССР. Правительством было принято решение переселить всех немцев из Поволжья в Новосибирскую и Омскую области, Алтайский край, Республику Казахстан и соседние местности и наделить переселенцев землей и угодьями в новых районах[19] .

Согласно данным НКВД, операция по выселению немцев из поволжской автономии была завершена 20 сентября 1941 г., из Сталинградской и Саратовской областей – 12 и 18 сентября[20] . АССР немцев Поволжья была ликвидирована, 7 ее кантонов вошли в состав Сталинградской области, остальные 15 – в состав Саратовской. В новых регионах проживания немцев был введен режим спецпоселения. В 1948 г. было объявлено, что выселение немцев и ряда других народов осуществлено навечно, и за самовольный выезд (побег) было введено уголовное наказание в виде 20 лет каторжных работ[21] .

27 декабря 1943 г. последовал Указ Президиума Верховного Совета СССР о ликвидации Калмыцкой АССР и о выселении калмыков в Алтайский и Красноярский края, Омскую и Новосибирскую области. Ранее с ее территории были выселены проживавшие здесь граждане немецкой национальности. В докладе, представленном Л. П. Бериейна имя И. В. Сталина в январе 1944 г., была названа цифра переселенных к этому времени калмыков – 93 139 человек[22] .

Всего к концу 1945 г. на спецпоселении, по данным НКВД СССР, было 967,085 семей, включавших в свой состав 2 342 506 человек. За весь период 1930–1950-х годов около 3,5 млн человек покинули места своего исконного проживания. В годы Великой Отечественной войны в массовом порядке в восточные регионы были депортированы калмыки, балкарцы, чеченцы, ингуши, карачаевцы, крымские татары, турки-месхетинцы, немцы, греки, курды и другие народы.

Никакие официальные заявления не могли оправдать депортацию целых народов, в результате которой некоторые национальности полностью исчезли из списка советских народов. страна претерпела большой ущерб, в первую очередь, пострадала экономика районов прежнего обитания переселяемых народов, их культура и традиции.

Только после смерти И. В. Сталина начался процесс реабилитации высланных народов. Однако, как отмечает А. В. Пыжиков, действия советского правительства в этом направлении имели половинчатый характер[23] . 24 ноября 1956 г. было принято постановление ЦК КПСС «О восстановлении национальной автономии калмыкского, карачаевского, чеченского и ингушского народов», в то же время крымским татарам и бывшим немцам Поволжья в восстановлении автономии на прежней территории было отказано.

В 1964 г. указом Президиума Верховного Совета СССР немцы были реабилитированы. Через 8 лет, в 1972 г., с них были сняты ограничения в выборе места жительства. Часть немцев вернулась в Поволжье. К 1965 г. в Волгоградской области проживали 8 417 граждан немецкой национальности, в то же время за 1956–1957 гг. было отказано в прописке 535 семьям». В Саратовской области прописывались только в порядке исключения. В период с 1956 по 1965 гг. по вопросу прописки в органы власти обратились 897 граждан немецкой национальности, но разрешение получили 419 человек[24] . Местные руководители опасались, что массовое переселение немцев в родные места «вызовет постановку вопроса о создании автономии»[25] . Таким образом, процесс возвращения на Волгу затронул лишь часть представителей прежней местной диаспоры, значительная доля немецких семей осталась в местах бывшего спецпоселения.

Необходимо выделить деятельность Совета Национальностей, которая наглядно демонстрировала иерархический характер советской федерации: союзные республики были представлены большим числом депутатов, нежели автономные республики, от которых избиралось депутатов больше, чем от автономных областей. Нациям, не обладающим национально-государственным статусом, независимо от их численности, место в Совете Национальностей Конституцией не гарантировалось.

Таким образом, отличия в положении и интересах разных наций в СССР к середине 1980-х гг. превратили межнациональные отношения в острый политический вопрос.

В третьем разделе «Государственная национальная политика 1985–1991 гг. в СССР» анализируется национальная политика государства в период перестройки.

Одним из главных факторов перестройки стал национальный вопрос. Процессы, происходившие в социальной, общественной и экономической жизни республик, со временем породили в национальном сознании вопрос – насколько справедливо распределялся национальный доход? В условиях экономического кризиса и сужения возможностей центра местные правящие кланы, защищенные границами, «демократическим правом» на самоопределение, окрепшие в годы «брежневского» невмешательства в дела республик, легко переориентировались на защиту национальных интересов своих народов. Ощущая нараставший процесс ослабления центра, национальные элиты перешли к политике укрепления своего суверенитета.

В советских республиках появились национальные движения, которые были представлены Народными фронтами союзных республик (Эстонии, Латвии, Литвы, Азербайджана, Армении, Грузии). Республиканские проблемы постепенно стали приобретать национальную окраску и использоваться региональными элитами для нагнетания «национального вопроса»[26] .

крайнюю степень остроты проблемы межнациональных отношений приняли во второй половине 1989 г., что явилось следствием накопившихся в предшествующие годы проблем, нежелания руководства страны открыто обсуждать национальные проблемы и оперативно их решать, отсутствия в стране государственного органа, способного эффективно реагировать на острые ситуации в межнациональной сфере.

Самостоятельной стала проблема движения автономных республик за повышение своего статуса и ранга в рамках советской федерации. Особое место занял вопрос восстановления «исторической справедливости» по отношению к репрессированным народам – калмыкам, крымским татарам, советским немцам, народам Кавказа и др. На первый план выходили вопросы получения национально-государственного статуса (крымские татары, советские немцы), или его изменения (ингушский, карачаевский вопросы), что было сопряжено с выдвижением территориальных претензий, нарастанием конфликтности с местным населением в местах вероятного воссоздания автономий и угрожало появлением новых очагов межнациональной напряженности. Серьезным просчетом оказалась несправедливая оценка роли русского народа в экономической, политической и культурной жизни страны.

Союзные власти не смогли найти приемлемой и осознанной политической линии, способной остановить разрастание национальною кризиса. Был упущен шанс остановить сползание к национальному кризису и радикальным, вплоть до силовых методов (как это было в Сумгаите, Баку, Тбилиси и др.), мерам.

Советский Союз являлся многонациональным государством, однако правовая основа государственного регулирования национальных отношений фактически отсутствовала. десятилетиями государство культивировало интернациональную коммунистическую идеологию, потеря которой привела к всплеску другой идеологии – национализма. Еще одним недостатком прежней государственной системы стала ориентация на обеспечение приоритета так называемой коренной или титульной национальности (за исключением русской). В результате формально провозглашенная идея союза равноправных народов подменялась идеей своего рода избранных («титульных», «номенклатурных») наций. Недооценка советским руководством национальных чувств населения советских республик, непонимание противоречий государственного устройства и, прежде всего, того, что СССР по форме представлял федерацию (с некоторыми даже вкраплениями в его конституцию – как сталинскую, так и брежневскую – конфедеративных элементов, например, право выхода из СССР), а по сути являлся унитарным, жестко централизованным государством, и привело страну к развалу.

В четвертом разделе «Региональный опыт реализации государственной национальной политики в период перестройки (19851991 гг.) в Нижнем Поволжье» рассматривается деятельность региональных властей в реализации государственной национальной политики в период перестройки.

Разрушение единого экономического и политического пространства СССР привело к тому, что многие внутренние прежде регионы стали приграничными территориями. К такой территории относится и Нижнее Поволжье (Астраханская, Волгоградская и Саратовская области, а также Республика Калмыкия). Нижнее Поволжье – уникальное место планеты по единству и сосуществованию этносов и конфессий[27] . Но многонациональность региона никогда не являлась причиной напряженности, а напротив, способствовала созданию общих материальных и духовных ценностей, взаимообогащению культур.

Перемены, произошедшие в 1980–1990-х гг. на территории бывшего Советского Союза обусловили глубокие изменения не только в жизни России в целом, но и в рассматриваемом регионе в частности.

Опасность обострения межнациональных отношений руководство областей региона связывало с неконтролируемой миграцией. В 1985–1991 гг. в Нижнем Поволжье обнаружился большой прирост численности народов Кавказа и Закавказья[28] .

В качестве основных причин крупномасштабной миграции в Нижнее Поволжье можно выделить следующие:

· развитие межнациональных конфликтов на территориях СССР и бывшего СССР;

· сокращение сельскохозяйственного и промышленного производства, которое привело к высвобождению рабочей силы, что привело к проблеме занятости и обострению криминогенной обстановки;

· политика администраций Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев, ограничивших транзитный проезд через свою территорию из «кавказских зон», въезд на постоянное поселение, принявших протекционистские меры в сфере предпринимательства, а также купли-продажи недвижимости, развития культуры и образования;

· стабильность Нижнего Поволжья как региона с более высоким уровнем жизни, возможностью выгодного помещения капитала в сфере предпринимательства и наличием исторически проживающих соответствующих национальных групп, занимающихся исконными для переселенцев промыслами.

По мнению диссертанта, в основе вызревавших противоречий в регионе, которым в ряде случаев придавалась национальная окраска, лежали в основном политические, социально-экономические и бытовые причины, одно из них – вытеснение выходцами с Закавказья и Северного Кавказа:

· животноводов (казахов, калмыков) с чабанских точек;

· традиционных производителей сельскохозяйственной продукции (татары) с продовольственных рынков;

· местного населения с железнодорожных станций и разъездов (своеобразный круглосуточный и круглогодичный рынок на колесах)[29] .

В период социально-политических трансформаций наблюдались значительный рост национального самосознания, активизировались движения за национальную самоидентификацию. особенно четко эти процессы проявлялись на региональном уровне, обозначим основные из них:

1) движение советских (российских) немцев за восстановление автономии на Волге (в 1991 г. образовалось Саратовское областное немецкое общество «Хаймат», главной целью которого стало возрождение немецкой культуры и языка, помощь немцам, проживающим в области, и тем, кто желает вернуться в Поволжье из других регионов). Как отмечают исследователи, «несмотря на интенсивный процесс ассимиляции, этническое самосознание немецкой диаспоры Поволжья отличается устойчивостью»[30] ;

2) так называемое «экологическое дело» села Сеитовка Астраханской области (изменение социально-бытовых условий ногайцев-карагашей, связанных с внутренним региональным переселением существенным образом отразилось на возможности их национальной самоидентификации);

3) движение за возрождение казачества в Волгоградской области, которое началось в конце 1980-х гг. и впоследствии стало основой для организаций казачества по всей Российской Федерации (главной целью возрождающегося казачества объявлялось сохранение специфики данной социокультурной группы, восстановление исторической правды по поводу репрессивной политики государства в отношении казачества и его историческая реабилитация)[31] .

Одним из способов реализации интересов национальной политики явилось тесное сотрудничество местных властей с национально-культурными и религиозными обществами региона. Они стали заниматься решениями задач повышения общего уровня культуры, создания условий для свободного развития национальных языков, удовлетворения специфических национальных потребностей (отправление различных обрядов, возможности приобретения предметов национального быта и т.п.).

Отметим возросший интерес национальностей друг к другу, который также нашел выражение в участии в различных мероприятиях, организуемых национально-культурными объединениями.

Межконфессиональная обстановка Нижнего Поволжья в начале 1990-х гг. характеризовалась активизацией религиозной жизни со стороны всех конфессий, чему способствовали прошедшие юбилейные торжества Русской православной церкви, Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири, принятие Закона СССР «О свободе совести и религиозных организациях» и Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий»[32] . Активизации религиозной жизни способствовал обмен религиозными делегациями с зарубежными церквями и буддийскими центрами, а также расширение межцерковных связей внутри страны.

Немаловажную роль играет тот факт, что после 1986 г. во главе всех православных епархий Нижней Волги оказались авторитетные, открытые к контактам с обществом архиереи: саратовский архиепископ Пимен (Хмелевский); астраханский архиепископ Феодосий (Дикун), в 1990 г. его сменил Филарет (Карагодин). В Волгограде епархия была организована лишь в 1991 г., и ее возглавил архиепископ Герман (Тимофеев). При них началось активное восстановление приходской жизни, были не только установлены конструктивные отношения со светскими властями, но и привлечена в церковь значительная часть интеллигенции, молодежи, казачества, что оказало благотворное влияние на межнациональную и межконфессиональную обстановку в регионе.

К середине 1980-х гг. на территории Калмыкии действовали всего 2 православные церкви, которые ютились в ветхих помещениях, не было ни молельного дома, ни хурула. И только после начала перестройки ситуация стала меняться, были восстановлены контакты с религиозными буддийскими центрами[33] . В 1988 г. в г. Элисте впервые была зарегистрирована буддийская община и открыт молитвенный дом, который освятил высокопоставленный лама – Кушок Бакула Ринпоче.

В связи с увеличением притока в регион мигрантов с Кавказа и из Средней Азии, усилилось этническое разнообразие нижневолжских мусульман. Из 200 тыс. мигрантов, прибывших в Саратовскую область в 1990-е гг., третью часть составляли мусульмане[34] . Увеличилось количество мусульманских общин[35] . Стали возрождаться традиции мусульманской благотворительности, начала издаваться мусульманская литература. В январе 1991 г. на базе мусульманских общин Саратовской области был образован Саратовский мухтасибат Духовного управления мусульман европейской части России и Сибири[36] .

Вместе с тем, активизировали свою деятельность сторонники ваххабитского течения в исламе. 9 июня 1990 г. в Астрахани состоялась подпольная всесоюзная учредительная конференция, на которой была создана Исламская партия возрождения (ИПВ). На этой конференции присутствовали несколько десятков исламских фундаменталистов из Дагестана, Среднего Поволжья, Москвы и Таджикистана. Однако идеи данной организации не встретили массовой поддержки астраханских мусульман. Идеи исламского фундаментализма были, в целом, неведомы и непривлекательны для местного мусульманского сообщества.[37]

Однако в политике по урегулированию межнациональных отношений были и свои минусы, например, существовали противоречия между возросшим стремлением изучать национальный язык и возможностью его практического применения. Не всегда учитывались вопросы двуязычия, национальной культуры, прогрессивных традиций, самобытных обрядов и праздников. В запущенном состоянии находились отдельные объекты национальной истории и культуры.

В рассматриваемый период в условиях трансформации политической идеологии на государственном уровне ещё не утвердился системный, взвешенный подход к национальному вопросу. опора на научный анализ и прогноз, учет общественного мнения при разработке и проведении государственной национальной политики еще не стали нормативными. Фактически отсутствовал централизованный сбор данных по межнациональным проблемам. Таким образом, история рассматриваемого периода доказала ошибочность курса советского руководства в области национальной политики.

В заключении подведены основные итоги исследования, сделаны выводы, предлагаются практические рекомендации по дальнейшему осмыслению и анализу поставленной научной проблемы.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора:

I. Работы, опубликованные в перечне периодических изданий, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

1. Пиценко, О. В.Проблемы реализации региональной национальной политики в период перестройки (1985–1991 гг.) в Нижнем Поволжье [Текст] / О. В. Пиценко // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена: Научный журнал. – СПб., 2009. – №101 – С. 38–42 (0,5 авт. л.).

II . Работы, опубликованные в других научных изданиях:

2. Пиценко, О. В. Этнический статус как один из видов социального статуса [Текст] / О. В. Пиценко // Развитие и взаимодействие национальных культур как фактор стабильности межэтнических отношений в полиэтническом регионе : материалы Всероссийской научно-практической конференции, 21–22 ноября 2000 г. – Астрахань : Изд-во АГПУ, 2000. – с. 155–157 (0,2 авт. л.).

3. Пиценко, О. В. Федеральный компонент национальной политики [Текст] / О. В. Пиценко // Итоговая научная конференция АГПУ, 27 апреля 2001 г. : тезисы докладов : Экономика, социология, право. – Астрахань : Изд-во АГПУ, 2001. – с. 78 (0,1 авт. л.).

4. Пиценко, О. В. Роль этнического фактора в развитии Астраханской области [Текст] / О. В. Пиценко // Россия и Восток. Философские проблемы геополитических процессов : Каспийский регион на рубеже III тысячелетия : материалы научной конференции, 19–20 апреля 2001 г. – Астрахань : Изд-во АГПУ, 2001. – с. 53–54 (0,2 авт. л.).

5. Пиценко, О. В. Национализм как идеология и политика [Текст] / О. В. Пиценко // Труды преподавателей АГПУ. Итоговая научная конференция АГПУ, 26 апреля 2002 г. : тезисы докладов : История. Социология. Право. Культурология. – Астрахань : Изд-во АГПУ, 2002. – с. 52 (0,1 авт. л.).

6. Пиценко, О. В. Развитие теории этносов в работах Л. Н. Гумилева[Текст] / О. В. Пиценко // Каспийский регион и диалог цивилизаций в современном мире. К 90-летию со дня рождения Л. Н. Гумилева : материалы Международной научной конференции, 16–17 октября 2002 г. – Астрахань : Изд-во АГПУ, 2002. – с. 256–262 (0,2 авт. л.).

7. Пиценко, О. В. Этнополитический конфликт [Текст] / О. В. Пиценко // Итоговая научная конференция АГУ, 29 апреля 2003 г. : тезисы докладов : История. Социология. Право. Культурология. Экономика. Философия. – Астрахань : Изд-во АГПУ, 2003. – с. 155 (0,1 авт. л.).

8. Пиценко, О. В. Региональная политика – составная часть государственной политики РФ[Текст] / О. В. Пиценко //Россия и Восток. Обучающееся общество и социально-устойчивое развитие Каспийского региона : материалы IIIМеждународной научной конференции, 21–22 апреля 2005 г. – Астрахань : Изд-во АГУ, 2005. – т. III. – с. 225–229 (0,6 авт. л.).


[1] Ответы Владимира Путина на вопросы во время встречи с доверенными лицами 12 февраля 2004 года Москва, МГУ им. М. В. Ломоносова http://www.putin2004.ru.

[2] Калмыцкая степь за пять лет Советской власти. – Астрахань, 1922; Глухов И. К. Калмыцкая область за десять лет революции. – Астрахань, 1927; Пальмов Н. Н. Приволжские калмыки. – Астрахань, 1928; Попов С. И. Нижневолжский край : Труды научных работников Саратовского государственного университета //Краеведческаяработа в РСФСР. – М., 1939.

[3] Кушнер П. И. Этнические территории и этнические границы. – М., 1951; Цамерян И. П. Ленинско-марксистская теория по национально-колониальному вопросу. – М., 1954; Матюшкин И. И. СССР – страна великого содружества народов. – М., 1953; Архипова А. И. Рост кадров Советской Калмыкии. – Элиста, 1940; Санджиев Б. С. Установление Советской власти в Калмыкии. – Элиста, 1959.

[4] Бурмистрова Т. Ю. Закономерности и особенности развития социалистических наций в условиях строительства коммунизма. – Л., 1974; Куличенко А. А. Ленинские принципы национальной политики в действии. – Оренбург, 1972; Маланчук В. Е. Исторический опыт КПСС по решению национального вопроса и развитию национальных отношений в СССР. – М., 1972; Баграмов Э. А. Ленинская национальная политика : достижения и перспективы. – М., 1977; Номиханов Д. Ц-Д. В единой семье. – Элиста, 1967; Шурыгин К. Н. Осуществление КПСС ленинской национальной политики в послевоенный период (1945–1955). – Ростов н/Д., 1971; Иванов М. П. Осуществление ленинской национальной политики в Калмыкии (1917–1937 гг.). – Элиста, 1973; Кичиков М. Л. Исторические корни дружбы русского и калмыцкого народов. Образование калмыцкого государства в составе России. – Элиста, 1966.

[5] Джунусов М. С. Нация как социально-этническая общность людей // Вопросы истории. – 1966. – № 4; Калтахчян С. Т. К вопросу о понятии «нация» // Вопросы истории. – 1966. – № 6 ; Бурмистрова Т. Ю. Некоторые вопросы теории нации // Вопросы истории. – 1966. – № 12; Пружинив С. И., Арсенкин В. К., Веревкин Ф. И., Кузьминков И. И., Санцевич А. В. Отклики на дискуссию «О понятии «нация»» // Вопросы истории. – 1966. – № 12; Козлов В. И. Некоторые проблемы теории нации // Вопросы истории. – 1967. – № 1; Цамерян И. П. Актуальные вопросы марксистско-ленинской теории нации // Вопросы истории. – 1967. – № 6 ; Агаев А. Г. Нация, ее сущность и самосознание // Вопросы истории. – 1967. – № 7.

[6] Михалин В. А. Национальная политика как фактор государственного строительства. – М., 1995; Калинина К. В. Национальные меньшинства в России. – М., 1993; Доронченков А. И. Межнациональные отношения и национальная политика в России : актуальные проблемы теории, истории и современной практики. – СПб., 1995; Медведев Н. П. Национальная политика России. От унитаризма к федерализму. – М., 1993; Кулешов С. В., Аманжолова Д. А., Волобуев О. В., Михайлов В. А.Национальная политика России. История и современность. – М., 1997; М., 1995; Россия в ХХ веке : Проблемы национальных отношений / Под общ. ред. А. Н. Сахарова, В. А. Михайлова. – М., 1999; Национальная политика в Российской Федерации. Материалы научно-практической конференции. – М., 1993

[7] Здравомыслов А. Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве – М., 1997; Вдовин А. И. Особенности этнополитических отношений и формирование новой государственности в России. – М., 1993; Дробижева Л. М., Аклаев А. Р., Еротеева В. В., Солдатова Г. У. и др. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. – М., 1996; 2002; Дробижева Л. М. Социальные проблемы межнациональных отношений в постсоветской России. – М., 2003; Тишков В. Л. Очерки теории и политики этичности в России. – М., 1997.

[8] Дробижева Л. М. Духовная общность народов СССР : историко-социологический очерк межнациональных отношений. – М., 1981; Национально-государственное строительство в Калмыцкой АССР. – Элиста, 1981; Козлов В. И. Этнос. Нация. Национализм : сущность и проблематика. – М., 1999; Саврушева К. Ц., Максимов К. Н. Образование и развитие автономии Советской Калмыкии // Добровольное вхождение калмыцкого народа в состав России : исторические корни и значение. – Элиста, 1985; Тадевосян Э. В. О совершенстве национально-государственных отношений в СССР и руле перестройки // Что делать? В поисках идей совершенствования межнациональных отношений в СССР. – М., 1989; Дороченков А. И. Межнациональные отношения и национальная политика в России : Актуальные проблемы теории, истории и современной практики. – СПб., 1995.

[9] Так это было : Национальные репрессии в СССР. 1919–1952 годы: В 3 т. / сост. С. У. Алиева. – М., 1993; История российских немцев в документах. В 2 Т. / сост. А. Ауман, В. Г. Чеботарева. – М., 1993-1994; Вашкау Н. Э. Немцы в России : история и судьба. – Волгоград, 1994; Герман А. А. Немецкая автономия на Волге. – Саратов, 1992; Неяченко Р. В. Воспоминания участников Широкстроя НКВД СССР как исторический источник по изучению депортации калмыцкого народа // Репрессированные народы : Упразднение их национальной государственности и проблемы реабилитации. – Элиста, 1993; Овшиной А. Н. Социально-демографические последствия депортации калмыцкого народа // Репрессированные народы : история и современность. – Элиста, 1992; Бугай Н. Ф. Л. Берия – И. Сталину : Согласно Вашему указанию (депортация народов СССР). – М., 1995; Бугай Н. Ф. Операция Улусы. – Элиста, 1991; Бугай Н. Ф., Гонов А. М. Кавказ : народы в эшелонах (20–60-е годы). – М., 1998; Гонов А. М. Северный Кавказ : реабилитация репрессированных народов (20–90-е гг. ХХ века). – Нальчик, 1998; Земсков В. Н. Спецпоселенцы (по документам НКВД–МВД СССР) // Социологические исследования. – 1990. – №11; Убушаев В. Б. Калмыки : выселение и возвращение. 1943–1957 гг. – Элиста, 1991.

[10] Абдулатипов Р. Г. Национальной вопрос и государственное устройство России. – М., 2000; Зорин В. Ю. Российская Федерация : проблемы формирования этнокультурной политики. – М., 2002; Тишков В. А. Этнология и политика. – М., 2001; Амелин В. В. Вызовы мобилизованной этничности : конфликты в истории советской и постсоветской государственности. – М., 1997; Барсенков А. С. Введение в современную российскую историю. 1985–1991. – М., 2002.; Чешко С. В. Распад Советского Союза : этнополитический анализ. – М., 1996

[11] Викторин В. М. Астраханская область как особая историко-этнографическая зона и задачи по сохранению сё этнокультурного наследия. – Астрахань, 1989; Викторин В. М. Астраханский край : формирование этнического состава населения (Диаспоры и новая «региональная межэтническая идея»). – Астрахань, 2005; Викторин В. М. Низовья Волги и север Прикаспия – на перепутье времен и народов : традиции прошлого и новые явления // Центральная Азия и Кавказ. – М.-Стокгольм. – 2004. – №3 (33). – С. 107–116; Катушов К. П. Калмыкия в геополитическом пространстве России. – Элиста, 1998; Команджаев А. Н. Калмыкия в составе Российской империи в начале ХХ века // Образование и развитие многонационального государства в России : сущность, формы и значение. – Элиста, 2002; Максимов К. Н. История национальной государственности Калмыкии. – М., 2000; Илюмжинов К. Н., Максимов К. Н. Калмыкия на рубеже веков. – М., 1997; Брюхова Е. А. Российские немцы в государственной политике России : историко-политологический анализ. – М., 2002; Лебедева И. В. Российские немцы в этнической среде Астраханской области. – Астрахань, 2002; Сызранов А. В. Ислам в Астраханском крае : история и современность. – Астрахань, 2007; Сызранов А. В. Этносы и этнические группы Астраханской области : справочное пособие. – Астрахань, 2008; Скрыльникова Ж. Х. Современные этнокультурные процессы в среде ногайцев-карагашей Астраханской области : Дис. … канд. ист. наук. – М., 2008; Янова М. В. Единство Калмыкии в составе единой России : культурологические аспекты исследования. – Элиста, 2003;Этничность и власть в полиэтничных государствах : Материалы международной конференции. – М., 1994; Межнациональное взаимодействие и проблемы управления в Поволжье и на Северном Кавказе : материалы международной научно-практической конференции, 21–22 марта 1998 г. – Саратов, 1998. – Ч. 1, 2; Этнос и власть : проблемы гармонизации межнациональных отношений. – Саратов, 1999. – Ч. 1–2.; Смольникова Н.В. Немцы Нижнего Поволжья: современная этнополитическая ситуация.- Волгоград, 1998.; Козлов, А. И. Возрождение казачества: исто­рия и современность (эволюция, политика, теория. - Ростов н/Д., 1996.

[12] Панарин А. С. Искушение глобализмом. – М., 2000. – с. 111.

[13] Политология для юристов : Курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. – М., 1999. – С. 715.

[14] Вдовин А. И. Национальная политика 30-х годов (Об исторических корнях кризиса межнациональных отношений в СССР) // Вестник МГУ. – Серия 8: История. – 1992. – №4. – С. 17.

[15] Ленин В. И. Полн. Собр. Соч. Т. 45. С. 359.

[16] Очерки истории Калмыцкой АССР. – М., 1970. – С.205

[17] Ленин В. И. О праве наций на самоопределение // Полн. собр. соч. – Т. 25. – С. 225-320.

[18] История Астраханского края. – Астрахань: изд-во АГПУ, 2000. – С. 715.

[19] Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» // Депортации народов СССР (1930-е – 1950-е годы) / Сост. О. Л. Милова. – М., 1995. – Ч. 2 : Депортация немцев (сентябрь 1941 – февраль 1942 г.). – С. 241–242.

[20] Справка о переселении граждан немецкой национальности // Депортации народов СССР (1930-е – 1950-е годы). – Ч. 2. – С. 52.

[21] См.: Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной войны» // История российских немцев в документах (1763 – 1992 гг.) / сост. В. А. Ауман, В. Г. Чеботарева). – М., 1993. – С. 176.

[22] Бугай Н. Ф. Операция «Улусы». – Элиста, 1991. – С. 39.

[23] Пыжиков А. В. Хрущевская оттепель. – М., 2002. – С. 181.

[24] ГАРФ. –ф. Р-7523. –оп. 83. –д. 1136. –л. 90.

[25] Там же. – Д. 1136. – л. 92.

[26] Чешко С. В. Распад Советского Союза. – М., 2000. – С. 229.

[27] Викторин В. М. Астраханская область в ХХI в. : феномен социокультурной регионалистики // Астрахань–XXI век : социокультурная регионалистика. – Астрахань, 2007. – C. 35.

[28] http://demoscope.ru/weekly

[29] О состояниях и перспективах межнациональных отношений в Астраханской области // Астраханские ведомости. – 1992. – №27.

[30] Смольникова Н.Национальные репрессии и их влияние на современные этнополитические проблемы немцев Поволжья // http://www.memo.ru/history/nem/

[31] Рвачева О. В. Казачьи организации волгоградской области в конце xx – начале xxi века // Вестник волгу. – Серия 4. – 2008. – № 1 (13). – с. 43.

[32] Астраханский архив современной документации. – Ф. 325. – Оп. 120. – Д. 12. – с. 5.

[33] http://glava.kalm.ru.

[34] Семенов В. В. Ислам в Саратовской области. – М., 2007. – С. 46.

[35] Булатов Г. Ш. Ислам в Астраханском крае // Идель (Газета Астраханского областного общества татарской национальной культуры «Дуслык»). – 1998. – 27 января. – С. 2.

[36] Семенов В. В. Ислам в Саратовской области. – М., 2007. – С. 16.

[37] Сызранов А. В. Ислам в Астраханском крае : история и современность – Астрахань, 2007. С. 81.

Не нашли то что искали? Cпросите у нашего специалиста!