0 работ 0 работ на 0 руб.
Ваша корзина пуста
Скачать работу
Тема работы:

Курсовая на тему «Гулаг - экономика принудительного труда»


Условие задачи:

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ЕЛАБУЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ

Курсовая работа на тему:

ГУЛАГ- экономика принудительного труда

Работу выполнила:

студентка III курса 619 группы

факультета истории и юриспруденции

Байкова А.В.

Научный руководитель:

старший преподаватель Кондрашин Д.В.

ЕЛАБУГА 2009

Оглавление

Введение………………………………………………………………………….3

Глава I. Становление и развитие системы принудительного труда

1.1. Зарождение лагерной системы………………………………………….….9

1.2. Империя лагерей……………………………………………………….......14

Глава II. Лагерная экономика, основанная на труде заключенных

2.1. Организация и использование труда заключенных…………………..….16

2.2. ГУЛАГ во время войны…………………………………………………….23

Заключение…………………………………………………………………..…..37

Список использованной литературы и источников…………………………...42

ВВЕДЕНИЕ

Считается, что первые в мире концентрационные ла­геря были организованы испанцами еще в 1895 году, когда на Кубе нача­лось освободительное восстание. А вторыми стали англичане, сооружав­шие такие лагеря для пленных в ходе Англо-бурской войны 1899—1902 го­дов. Начинание привилось. С той же целью концентрационные лагеря раз­ворачивались во время Первой миро­вой войны. Но безусловный приоритет советской власти заключается в том, что она первой стала использовать их для принудительной изоляции граж­дан собственной страны.

Второй приоритет еще более суще­ственный: нигде в мире за колючей проволокой не содержалось такое количество ни в чем не повинных лю­дей, как в советских тюрьмах. Судеб­ные ошибки время от времени случа­ются повсюду, однако это — исключе­ния. В ГУЛАГе же редким исключени­ем были справедливые приговоры, а правилом — осуждение безвинных.[1]

Под это была подведена теоретиче­ская база. В кровавом 1937 году Вы­шинский, выступая с докладом перед работниками правоохранительных ор­ганов, напомнил, что установление абсолютной истины невозможно в принципе, приходится довольство­ваться относительной. Этот универ­сальный закон справедлив и для след­ствия. Не надо тратить время на поиск абсолютных улик, несомненных сви­детелей. Относительные же доказа­тельства виновности следователь мо­жет найти, «опираясь не только на свой ум, но и на свое партийное чу­тье». А «царицей доказательств» было объявлено признание подследственно­го, выбиваемое из него пытками, изо­щренности которых позавидовали бы и в гестапо. Но главное, наверное, было все же в другом. Лагеря служили по­стоянно возобновляемым, а потому практически неисчерпаемым и совер­шенно бесплатным источником рабо­чей силы.

Если вдуматься, зеки и были истин­ными героями социалистического тру­да. Это они в невыносимо тяжких ус­ловиях обеспечивали выполнение ам­бициозных «сталинских пятилеток», вручную строили Беломорско-Балтийский канал, прокладывали железнодо­рожную колею на Крайнем Севере, строили Норильск и Комсомольск. Адреса «ударных строек» хорошо из­вестны: Карлаг (Карагандинский ла­герь), Дальстрой НКВД, Беломорско-Балтийский ИТЛ (исправительно-тру­довой лагерь) и комбинат НКВД, Воркутинский ИТЛ, Норильский ИТЛ и так далее — названий хватит не на од­ну журнальную страницу. Но некото­рые, наиболее экзотичные, я все же приведу:. АЛЖИР, что означает не страну вСеверной Африке, а Актюбинский лагерь жен изменников роди­ны, или знаменитый СЛОН — Соло­вецкий лагерь особого назначения. Так что Россия все же оказалась родиной «слона», хотя это пытались оспорить.

Концентрационный лагерь, как термин и явление, должен был остаться в XX веке. К счастью, ГУЛАГ там и остался. Физически он больше не существует, а некоторые его сбереженные фрагменты стали объектами экскурсий для любозна­тельных западных туристов, любящих экстрим. Но беспредел, царящий (ска­жем мягко) в некоторых местах заклю­чения новой России, как бы пунктир­но напоминает приметы рассыпавше­гося архипелага. Там, где существует правовой вакуум, он возникает само­произвольно.

Актуальность темы . Политические, экономические и военные реалии второй половины XX века затрудняли изучение многих ключевых проблем советской истории, и в частности, не позволяли объективно и достоверно исследовать проблему принудительного труда и политических репрессий в СССР. В научной и научно-публицистической литературе обозначился широкий спектр мнений как о самой природе ГУЛАГа, так и о его месте и роли в советской государственной системе.

Коренные преобразования, затронувшие социально-экономическую и политическую жизнь России в последнее десятилетие, вызвали потребность в переосмыслении исторического пути, пройденного страной в XX веке, особенно в советский период ее развития. Устойчивый интерес в российском обществе проявляется к ещё недавно закрытым темам, в частности, ГУЛАГу, являвшемуся неотъемлемой частью социалистической действительности в СССР.

Влияние ГУЛАГа, как системы управления местами заключения, распространялось практически на все сферы жизнедеятельности советского общества. Его мрачные казематы раскинулись по всей территории страны и поглотили миллионы безвинных человеческих жертв. Изучение истории пенитенциарных учреждений важно для восстановления прошлого советского ГУЛАГа в целом. Данное обстоятельство вызвано тем, что изучению истории советской пенитенциарной системы до недавнего времени уделялось недостаточное внимание в отечественной науке, что обуславливалось с одной стороны закрытостью основной части архивных материалов, находившихся под грифом «секретно», и недоступностью мемуарной литературы по лагерной тематике, а с другой - неспособностью исследователей открыто выражать свои взгляды по проблемам функционирования исправительно-трудовых учреждений в СССР.

Начавшая формироваться в СССР в конце 1920-х годов система исполнения уголовного наказания в виде исправительно-трудовых лагерей превратилась со временем в мощный лагерно-промышленный комплекс, игравший значительную роль в экономической и политической жизни страны.

Обзор используемой литературы. Достаточно подробно описывают Джекобсон М., Смирнов М.В. в совместной работе Система мест заключения в РСФСР и СССР, 1917-1930гг[2] первоначальные причины создания лагерной системы. Работа зарубежного автора Лафронта Е.Р. - Черная книга коммунизма[3] ,освещает ряд аспектов, связанных с определением состояния условий труда заключенных, но имеется недостаток – работа заканчивается на времени окончания Великой Отечественной войны, а ГУЛАГи существовали еще продолжительное время. Подробное описание получила экономика ГУЛАГа в работе Смирнова М.Б., Сигачева С.П., Шкалова Д.В. Система мест заключения в СССР.1929-1960гг.[4] АвторыБородкина Л. И., Грегори П., Хлевнюк О. В. работы - ГУЛАГ: Экономика принудительного труда.[5] исследуют вопросы организации принудительного труда, его производительности и степени эффективности на архивном материале крупнейших объектов ГУЛАГа.

Характеристика источников. ГУЛАГ (Главное управление лагерей.1917-1969).Составители А.И. Кокурин, Н.В. Петров[6] . Авторы основывают свои исследования на больших массивах документов из ранее секретных архивных фондов советских карательных ведомств - ОГПУ, НКВД, МВД СССР. Рассмотрены общие вопросы принуждения к труду в СССР в 1930-х — 1950-х гг., отдельно по лагерям, масштабы и структура лагерной экономики, эволюция системы ее управления. Показаны специфические методы сочетания принуждения и стимулирования труда заключенных ГУЛАГа.

Хлевнюк О.В.Принудительный труд в экономике СССР,1929-1941гг[7] . Здесь основное внимание уделяется специфике использования принудительного труда в тех районах страны, где рабочая сила ГУЛАГа играла наиболее важную роль (на Дальнем Востоке, в Заполярье, в Карелии, а также в Сибири и на Урале).

Чебуркин П.В.Воспоминания (без названия)[8] . Произведение построено на основе воспоминания узников лагерей.

Цель курсовой работы - исследовать ГУЛАГ как социально-экономический феномен советского государства, проследить экономическую и социальную взаимозависимость и взаимообусловленность ГУЛАГа и советской государственной системы.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие основные задачи:

- рассмотреть условия зарождения системы принудительного труда.

- исследовать лагерную экономику как особую систему хозяйства, основанную на использовании различных видов принудительного труда, прежде всего труда заключенных.

Объект исследования : Главное управление лагерей (в сокращенном написании - ГУЛАГ).

Предмет исследования : использование принудительного труда заключенных как средство поднятия экономики страны.

Методологической основой курсовой работы послужил сравнительно-сопоставительный метод, на основе которого проводился анализ имеющихся исторических и историографических источников. Данный метод помогает выявить взаимосвязь, сравнить сходства и различия, с целью восстановления максимально объективной картины исторической действительности.

Хронологические рамки: первая граница определяется созданием Центрального управления лагерями принудительных работ -11 апреля 1919 года в системе НКВД РСФСР. Нижняя граница определяется упразднением системы ГУЛАГ указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 января 1960.

Новизна: изучениеГУЛАГа на качественно новом уровне стало возможным лишь на рубеже 1980-1990-х годов, когда исследователи получили доступ (хотя и весьма ограниченный) к необходимым архивным материалам. Большое значение в этой ситуации имел Указ Президента Российской Федерации № 658 от 23 июня 1992 г. «О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека». Указ, «учитывая законное право граждан на получение правдивой информации о творившемся произволе», предписывал рассекретить в трехмесячный срок все документы по вопросам организации и деятельности судебных и внесудебных органов, исправительно-трудовых учреждений, применения принудительного труда и т.д., за исключением материалов по оперативно-розыскной деятельности правоохранительных органов.[9] В курсовой работе я могла использовать труды, большая часть которых длительное время была недоступна исследователям в связи со строжайшим режимом секретности, касавшимся всех аспектов деятельности репрессивных органов власти.

Практическая значимость работы. Результаты исследования могут быть с успехом использованы в научно-педагогической практике (при подготовке учебных и лекционных курсов по новейшей отечественной истории и написании работ обобщающего характера по истории советского государства и права); в музейно-краеведческой работе (при подготовке музейных экспозиций по истории политических репрессий, при разработке тематических экскурсий)

и др.

Глава I . Становление и развитие системы принудительного труда

1.1. Зарождение лагерной системы

Система, при которой параллельно существовали места заключе­ния для политических противников режима и для обычных уголовных пре­ступников, зародилась еще в первые годы советской власти, когда дей­ствовали Чрезвычайные комиссии. Тогда же постепенно вошло в правило преимущественное содержание заключенных не в тюремных, а в лагер­ных условиях, то есть в удалении от городов и с непременной обязаннос­тью трудиться. Уже в 1918 году Наркоматом юстиции РСФСР были сфор­мулированы основные принципы пенитенциарной политики: обеспечение полной самоокупаемости мест заключения (когда доходы от труда заклю­ченных превышают расходы на их содержание) и полного перевоспита­ния осужденных. Хотя в последнем было немало революционной роман­тики (при том, что средств на строительство новых тюрем власть поначалу не имела), позднейший термин «перековка», означающий реальное тру­довое перевоспитание закоренелых уголовников на ударных стройках, стал необычайно популярным в годы зарождения ГУЛАГа. Одновременно в системе НКВД РСФСР в апреле 1919 года создается Центральное управление лагерями принудительных работ, спустя месяц переименованное в Отдел принуди­тельных работ, в мае 1920-го — в Главное управление принудительных работ, в сентябре того же года — в Главное управление общественных работ и повинностей, а в феврале 1921 года — вновь в Главное управле­ние принудительных работ (ГУПР). [10]

В октябре 1922 года соответствующие аппараты НКЮ РСФСР и НКВД РСФСР были слиты в единое Главное управление местами заклю­чения (ГУМЗ) НКВД РСФСР во главе с Е. Г. Ширвиндтом, просущество­вавшее до декабря 1930 года. Затем республиканские НКВД упразднили, а ГУМЗ был передан в НКЮ РСФСР и реорганизован в Главное управле­ние исправительно-трудовых учреждений (ГУИТУ). С ликвидацией рес­публиканских НКВД вся работа по содержанию и трудовому использова­нию осужденных на сроки менее трех лет вновь перешла в наркоматы юстиции республик.

Начальником ГУИТУ был назначен чекист И. А. Апетер, до этого занимавший пост первого заместителя полпреда ОГПУ по Московской области. В январе 1931-го Апетер сменил Ширвиндта еще и в должности начальника Центрального управления конвойных войск СССР.

ГУИТУ НКЮ РСФСР просуществовало до октября 1934 года, когда все подведомственные ему места заключения были переданы в подчине­ние заметно окрепшего к тому времени ГУЛАГа НКВД СССР.

Формально возникшие уже в 1919 году лагеря принудительных ра­бот (концентрационные лагеря) принадлежали НКВД РСФСР, однако фактически ими руководили чекисты (тем более что председатель ВЧК Дзержинский одновременно занимал пост наркома внутренних дел).

В первом Исправительно-трудовом кодексе РСФСР, принятом 16 ок­тября 1924 года, говорилось только о домах заключения, исправительно-трудовых домах, трудовых колониях (сельскохозяйственных, ремеслен­ных и фабричных), переходных исправительно-трудовых домах и, наконец, об изоляторах специального назначения (для изоляции «социально-опас­ных» заключенных). При этом не пояснялось, идет ли в последнем случае речь о системе подведомственных ОГПУ политических изоляторов, обустроенных уже в начале 1920-х, равно как и о Соловецком лагере, возникшем к кон­цу 1923 года с переводом на Соловки Управления Северных лагерей при­нудительных работ и его подразделений из Архангельска, Холмогор и Пертоминска. Сами нормативные документы о местах заключения ОГПУ, как правило, не публиковались, хотя и утверждались постановлениями СНК СССР.[11]

Днем зарождения лагерной системы можно считать 13 октяб­ря 1923 года. Постановлением СНК СССР от этого числа был образован Соловецкий лагерь принудительных работ особого назначения с двумя пересыльно-распределительными пунктами в Архангельске и Кеми. Управление лагерем было возложено на ОГПУ. Еще 12 октября на­чальником Соловецкого лагеря был назначен бывший начальник отде­ления Восточного отдела СОУ ГПУ при НКВД РСФСР Ф. И. Эйхманс. Общее руководство деятельностью Управления Соловецкого лагеря особого назначения (УСЛОН) возложили на Спецотдел ОГПУ во главе с Г. И. Бокием, конкретными же проблемами УСЛОН занималось 3 от­деление Спецотдела ОГПУ.

20 мая 1929 года 3 отделение Спецотдела возглавил бывший началь­ник УСЛОН Эйхманс; он же стал первым руководителем образованного приказом ОГПУ № 130/63 от 25 апреля 1930 года Управления лагерями (УЛАГ) ОГПУ, к которому перешли функции прежнего 3 отделения Спец­отдела; заместителем Эйхманса назначили (с должности начальника Осо­бого отдела (ОО) Московского военного округа) Л. Н. Мейера (Захарова). Этим же приказом были утверждены штаты УЛАГа.[12]

На УЛАГ возлагалось управление всеми лагерями ОГПУ, как суще­ствующими, так и вновь возникающими. Вероятно, тогда было трудно предположить, что из скромного по размерам (80 человек) аппарата УЛАГа спустя десять лет вырастет одно из ведущих подразделений НКВД (штат на 1940 год — почти 1600 человек).

Вплоть до «великого перелома» в системе ОГПУ функционировал лишь один Соловецкий лагерь, прочие же места заключения подчинялись ГУМЗ НКВД РСФСР. С принятием же постановлений Политбюро от 13 и 23 мая 1929-го «Об использовании труда уголовных арестантов» и поста­новления Политбюро «Об использовании труда уголовно-заключенных» от 27 июня того же года (оформленного одноименным постановлением СНК СССР от 11 июля) ОГПУ приступило к организации новых лагерей.

На основании постановления СНК СССР от 6 июня 1929-го «Об от­пуске ОГПУ средств на организацию и содержание концентрационного лагеря в районе Олонца—Ухты» и приказа ОГПУ № 136/68 от 28 июня создается Управление Северных лагерей особого назначения (УСЕВЛОН) сцентром в Усть-Сысольске (26 марта 1930-го переименованном в Сык­тывкар).[13]

Во исполнение постановления СНК СССР от 18 июля 1929-го «Об отпуске средств на строительство Вишерского лагеря особого назначе­ния» организуется Управление Вишерских лагерей особого назначения (УВЛОН) с центром в городе Красновишерск Уральской области (ныне Пермская область).

С 1 октября 1929-го приказами местных органов ОГПУ создаются Дальневосточный лагерь (ДАЛЬУЛОН) с центром в Хабаровске, Сибирс­кий лагерь (СИБУЛОН) с центром в Новосибирске, Среднеазиатский (УСАЗЛОН) с дислокацией управления в Ташкенте и Казахстанский (КАЗУЛОН) с дислокацией управления в Алма-Ате.

Постановление Политбюро от 27 июня 1929 года предписало «имено­вать в дальнейшем концентрационные лагеря исправительно-трудовыми лагерями». Таким образом, разное представление, будто на такое пе­реименование пошли, чтобы избежать нежелательных аналогий с конц­лагерями нацистской Германии, ошибочно. Можно говорить лишь о том, что в качестве приоритетной ставилась задача «исправления трудом», а не «концентрация» враждебных элементов в лагерях. «К 1 июня 1930-го в подчинении УЛАГа находилось семь ИТЛ, общее число заключенных составляло 168 163 человека, из них в УСЛОНе (лесозаготовки, строительство дорог, осушение болот) — 62 563, в УСЕВЛОНе (разделка и погрузка экспортного леса, строительство дорог и другие работы) — 38 103, в УВЛОНе (строительство целлюлозно-бумажного комбината, лесозаготовки и другие работы) — 18 863, в СИБУЛОНе (добыча золота и угля, лесозаготовки, строительство дорог и другие работы) — 24 566, в ДАЛЬУЛОНе (лесозаготовки, строительство дорог, добыча золота и угля, лов рыбы и другие работы) — 18 149, в УСАЗЛОНе (мелиоративные работы и работа в совхозах) — 3548, в КАЗУЛОНе (строительство совхоза-гиганта) — 2823 человека.».[14]

Летом 1930 года руководство УЛАГа было полностью заменено: при­казом ОГПУ № 165 от 17 июня новым начальником УЛАГа стал бывший помощник начальника ОО ОГПУ Л. И. Коган, а приказом № 199 от 15 июля новым заместителем начальника УЛАГа был назначен (с должности заме­стителя полпреда ОГПУ по Ивановской промышленной области) М. Д. Бер-ман. Ф. И. Эйхманс еще 13 июля возглавил новосозданную Вайгачскую эк­спедицию ОГПУ (занималась разведкой и разработкой руд цветных металлов на острове Вайгач и побережье Карского моря), а Л. Н. Захаров-Мейер 1 июня 1930 года был назначен заместителем полпреда ОГПУ по Нижневолжскому краю.

Аббревиатура «ГУЛАГ» появилась 9 ноября 1930г., когда приказом АОУ ОГПУ № 308 был объявлен вводимый с 1 октября (задним числом) штат Главного управления лагерями ОГПУ (96 человек). Водилось персональное распределение по должностям.

Приказом ОГПУ № 330/198 от 2 июня 1931 года в составе ГУЛАГа был организован Отдел по спецпереселенцам, выселяемых из районов сплошной коллективизации кулаков; 29 июня приказом АОУ ОГПУ № 177 этот отдел возглавил Г.П.[15] Решение о строительстве легендарного Беломорканала было принято Советом Труда и Обороны (СТО) еще 3 июня 1930г., но изыскания первоначально возложенные на Беломорстрой НКПС, затянулись до апреля 1931. Чтобы ускорить работы, в подчинение ОГПУ был передан Северный район Беломорстроя НКПС и приказом ОГПУ № 667/359 от 16 ноября «О строительстве Беломорско-Балтийского водного пути » все работы перешли к вновь созданному Управлению строительства Беломорско-Балтийского водного пути во главе с Л.И. Коганом. Они должны были лично руководить строительством. Этим же приказом для строительства канала создавался Беломорско-Балтийский лагерь, который возглавил Э.И. Сенкевич, ранее бывший начальник Свирского ИТЛ ОГПУ [16]

1.2 Империя лагерей

В середине 1930 года около 140 000 заключенных уже работали в лагерях, управляемых ОГПУ. Одно только огромное строительство Беломоро-Балтийского канала требовало 120 000 рабочих рук, иными словами, значительно ускорялся перевод из тюрем в лагеря десятков тысяч заключенных, в то время как поток приговоренных по делам, расследованными ОГПУ, все увеличивался 56 000 в 1929г., более 280 000 в 1930г.,(1 178 000 приговоренных в обычных судах в том же 1929г. И 1 238 000 в 1931г.). В начале 1932г. более 300 000 заключенных отбывали повинность на стройках ОГПУ, где ежегодный процент смертности равнялся 10 % от общего количества заключенных, как это было, например на Беломорско-Балтийском канале.[17]

Колебания численности узников по всему ГУЛАГу объясняются влиянием различных факторов. Ростом их числа сопровождались, например, массовые репрессии в конце 1930-х гг., ужесточение пенитенциарной политики к середине 1947 г., а также появление новых категорий заключенных в результате Второй мировой войны. Причинами абсолютного уменьшения лагерных контингентов стали досрочные освобождения некоторых групп заключенных и их отправка на фронт во время войны, повышенная смертность заключенных из-за недостаточного снабжения продуктами и более интенсивной работы в тот же период, а также амнистии, например в 1945 и 1953 гг. Когда в июле 1934 года проходила реорганизация ОГПУ в НКВД, «в структуре созданного на базе бывшего ОГПУ Народного комиссариата внутренних дел СССР среди прочих главков было образовано и Главное управление исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений (ГУИТЛ и ТП). Структура главка по-прежнему в большинстве документов сокращенно именовалась ГУЛАГом. По всем штатам ГУЛАГа проходило 366 человек. 21 августа появился приказ НКВД СССР № 00444 «О структурном построении и подчинении органов НКВД», в числе прочего, предписавший: «Управление ИТЛ бывш. ОГПУ с их местными аппаратами переименовать в управление ИТЛ НКВД СССР. Бывший отдел по «Дальстрою» переименовать в отдел НКВД СССР по «Дальстрою» Отделы, отделения и инспекции по спецпереселенцам бывш. ПП ОГПУ с их местными аппаратами (районные, участковые, поселковые комендатуры и пр.) переименовать соответственно в отделы, отделения и инспекции трудовых поселений соответствующих НКВД союзных республик, краевых (областных) и республиканских управлений НКВД (Отдел по Дальстрою выполнял функцию территориального органа ОГПУ – НКВД во всем Магаданском регионе)»[18] . ГУЛАГ в свою систему включил 780 небольших исправительных колоний, в которых содержалось всего 212 000 заключенных, они считались экономически малоэффективными и неудовлетворительно управляемыми и зависели только от Народного комиссариата юстиции. Чтобы добиться производительности труда, приближающейся к той, что была в целом по стране,- лагерь должен был стать большим и специализированным; в больших исправительных лагерных комплексах содержались десятки тысяч заключенных, оно-то и заняли первое место в сталинской экономике СССР. 1 января 1935 года в объединенной системе ГУЛАГ содержалось более 965 000 заключенных, из которых 725 000 попали в «трудовые лагеря» и 240 000 –«трудовые колонии», были и небольшие подразделения, куда попадали менее «социально опасные элементы», приговоренные к 2-3 годам.[19]

Таким образом, первоначальная система содержания заключенных в лагер­ных условиях, в удалении от городов и с непременной обязаннос­тью трудиться к 1935 году заняла первое место в сталинской экономике.

Глава II . Лагерная экономика, основанная на труде заключенных

21 .Организация и использование труда заключенных

Характер принудительного труда миллионов заключенных в системе исправительно-трудовых лагерей ГУЛАГа НКВД/МВД до сих пор остается мало изученным. Конкретные способы организации и использования труда заключенных, механизмы управления им (включая методы мотивации и наказания), сочетания труда заключенных и вольнонаемных работников практически еще не являлись предметами отдельного изучения. Принято считать, что системы стимулирования производительного труда включают три основных составляющих: вознаграждение, побуждение и принуждение. В нормальных условиях производства ведущую роль играет, как правило, вознаграждение. Естественно ожидать, что стимулирование труда в условиях лагеря производилось исключительно принудительными мерами.

Принуждение. Начнем с того, что принудительный труд в ГУЛАГе регулировался строгими, а нередко и жесткими наказаниями.«2 августа приказом № 00889 утверждалась «Временная инструкция о режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях НКВД СССР», включавшая следующие разделы: общие положения, подъем, вывод на работу, уборка помещений, раздача пищи, вечерняя поверка и отбой, обязанности и права заключенных, порядок передвижения заключенных (конвойного и бесконвойного), свидания, передачи (посылки), переписка, порядок доступа заключенных на административно-технические должности, меры взыскания и поощрения, права лагерной администрации, по отношению к заключенным, штрафной режим, порядок содержания подследственных заключенных, порядок извещения о смерти, порядок передачи жалоб и заявлений заключенных, выдача вещей умерших родственников, перечень предметов, запрещенных к передачезаключенным. Инструкция была согласована с Прокурором СССР М.И. Панкратовым».[20]

Так, в соответствии с «Временной инструкцией о режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях", введенной приказом НКВД от 2 августа 1939 г., заключенные, отказывающиеся от работы, подлежали переводу на штрафной режим, а «злостные отказчики, своими действиями разлагающие трудовую дисциплину в лагере», привлекались к уголовной ответственности. За нарушения трудовой дисциплины на заключенных налагались взыскания. В зависимости от характера таких нарушений, могли быть наложены следующие взыскания: а) лишение свиданий, переписки, передач на срок до 6 месяцев, ограничение в праве пользования личными деньгами на срок до 3-х месяцев и возмещение причиненного ущерба; б) перевод на общие работы; в) перевод на штрафной лагпункт сроком до 6 месяцев; г) перевод в штрафной изолятор сроком до 20 суток; д) перевод в худшие материально-бытовые условия (штрафной паек, менее благоустроенный барак.[21]

Известно, что администрация любого лагеря ГУЛАГа постоянно вела борьбу со скрытой формой отказа от работы или ее имитацией Если же принять во внимание, что важнейшей функцией начальства лагеря являлось обеспечение выполнения производственного плана, то использование одних лишь репрессивных мер означало бы сужение спектра возможных воздействий на повышение трудовой дисциплины и производительности труда заключенных.На самом деле в лагерях ГУЛАГа применялась многосторонняя и довольно своеобразная система стимулов к работе. С одной стороны, она включала трудовые стимулы, применявшиеся в то время на советских предприятиях; с другой стороны, лагерная экономика вносила и здесь свою специфику.

Нормы и стимулы. Оценка производительности труда на объектах ГУЛАГа, так же, как и в целом в централизованной плановой экономике, была основана на выполнении установленных производственных норм. Соответственно, любая система премирования должна была ориентироваться на их выполнение. В принципе, в лагерях применялись единые нормы, действовавшие в соответствующих отраслях экономики страны.

«Так было и в Норильлаге, по крайней мере, в первые годы строительства комбината, несмотря на расположение лагеря за Полярным кругом. Начальство Норильстроя критиковало эту практику, подчеркивая, что «…несоответствие единых общесоюзных норм условиям Заполярья общепризнанно ...» и что их применение приводит к неизбежному снижению сметных расценок работ»[22]

Надо отметить, что, хотя нормы были установлены для самых разнообразных видов работ и регулировали труд заключенных почти во всех сферах производства, существовали и такие производственные участки и сектора, труд на которых не поддавался строгому нормированию. С одной стороны, это касалось деятельности большей части инженерно-технического и обслуживающего персонала, но с другой - и некоторых видов работ, выполняемых рабочими (Практически невозможно, к примеру, было нормирование работ на снегоуборке).[23]

Там, где производственные нормы были установлены, универсальная система стимулирования заключалась в том, что от их выполнения зависели основные вопросы жизни заключенных. Как известно, выполнение норм менее чем на 100% немедленно влекло за собой сокращение пайка (Так как вопросы питания и снабжения продовольствием в лагерях должны быть предметом отдельного исследования, здесь лишь указывается на приказ № 00943 НКВД от 14 августа 1939 г., в соответствии с которым установились подробные схемы норм питания и вещевого довольствия для заключенных лагерей и колоний, включая увеличенные и уменьшенные нормы.). Применение такого рода «стимулов», разумеется, нередко вызывало обратный эффект, инициируя своего рода заколдованный круг: сокращение пайка вследствие невыполнения нормы приводило к утрате сил заключенного, в силу чего он тем более не мог выполнять нормы. Долгосрочными результатами этого процесса являлись атрофия и, наряду с этим, такие заболевания, как дизентерия и туберкулез. Немало заключенных, измученных таким образом, умирали. С другой стороны, заключенным, которые могли перевыполнять нормы, улучшенное питание и прочие льготные условия немного облегчали лагерную жизнь. Расширению эффективности такой системы стимулирования способствовало ее применение на уровне бригад, в которых, как правило, были организованы работающие узники. Это означало, что результаты работы каждого отдельного заключенного непосредственно сказывались на коллективном результате бригады, от которого опять-таки зависело получение пайка для каждого ее члена. Таким образом, внутри бригад, как правило, срабатывали механизмы поддержания необходимой трудовой дисциплины, заставлявшие напряженно работать и самых слабых заключенных — или путем оказания взаимопомощи, или в виде группового давления — а чаще всего с помощью и того, и другого.[24]

Следует отметить, что важную роль в этом процессе играли бригадиры. Они назначались из числа «... наиболее дисциплинированных и добросовестно проявивших себя на работе заключенных...», отвечали за выполнение производственного задания и качество работы как бригады в целом, так и каждого заключенного - члена бригады, а также за сохранность инструмента и соблюдение бригадой правил внутреннего распорядка (Инструкция по режиму содержания заключенных в ИТЛ и колониях МВД 1947 г. Бригады, постоянно достигавшие высоких производственных показателей, могли надеяться на дополнительные формы поощрения. Еще, лучшие бригады отмечались на «красной доске», получали «... лучшее обмундирование, право на покупку продуктов в ларьке...» и ряд других льгот.[25] Побудительные стимулы. Помимо описанной стандартной системы стимулирования, которая охватывала практически всех заключенных, в лагерях — как и во всей экономике страны того времени — были распространены различные индивидуальные программы повышения производительности труда, включая наиболее известную - стахановское движение.

В отношении заключенных, соблюдавших режим, хорошо проявивших себя на производстве, перевыполнявших установленную норму, могли применяться следующие меры поощрения со стороны лагерного руководства: а) объявление благодарности перед строем или в приказе с занесением в личное дело; б) выдача премии (денежной или натуральной); в) предоставление внеочередного свидания; г) предоставление права получения посылок и передач без ограничения; д) предоставление право перевода денег родственникам в сумме, не превышающей 100 руб. в месяц; е) перевод на более квалифицированную работу. Кроме того, десятник в отношении хорошо работавшего заключенного мог ходатайствовать перед прорабом или начальником лагпункта о предоставлении заключенному льгот, предусмотренных для стахановцев.

Заключенным, работавшим «стахановскими методами труда», предоставлялся целый ряд специальных, дополнительных льгот, в частности: а) проживание в более благоустроенных бараках, оборудованных топчанами или кроватями и обеспеченных постельными принадлежностями, культуголком и радио; б) специальный улучшенный паек; в) отдельная столовая или отдельные столы в общей столовой с первоочередным обслуживанием; г) вещевое довольствие в первую очередь; д) преимущественное право пользования лагерным ларьком; е) первоочередное получение книг, газет и журналов из библиотеки лагеря; ж) постоянный клубный билет на занятие лучшего места для просмотра кинокартин, художественных постановок и литературных вечеров; з) командирование на курсы внутри лагеря для получения или повышения соответствующей квалификации (шофера, тракториста, машиниста и т.д.) (Приказ № 00889 НКВД от 02 августа 1939 г.).[26]

Оценка эффективности такого рода стимулов, напрямую связывавших условия жизни заключенных с производительностью их труда, практически невыполнима. С одной стороны, поощрение передовиков, создание условий, имевших для них жизненное значение и потому являющихся мощными стимулами, повышало производительность труда определенной части заключенных (для администрации же лагеря это означало весьма незначительные дополнительные расходы на премирование). С другой стороны, потери рабочей силы, вызванные этой радикальной системой стимулирования среди той части контингента, которая не смогла приспосабливаться к тяжелым условиям труда и жизни в лагере, являются достаточной причиной — даже без учета ее очевидных моральных издержек — серьезно сомневаться в экономической эффективности рассматриваемой системы стимулов в целом.

«Зачеты» Наряду с данной системой стимулирования существовали и другие, которые состояли только из компонентов, поощрявших высокую производительность труда заключенного (и не имевших «наказательного» компонента). Одна из них связана с практикой засчитывать заключенному один отработанный с перевыполнением установленной нормы рабочий день за полтора, два (или еще больше) дня его срока заключения. Результатом такой практики являлось досрочное освобождение заключенных, положительно проявивших себя на работе. Такая система в исправительно-трудовых лагерях, а также в колониях и даже в тюрьмах укоренялась еще в 1930-е годы, однако приказ Берия летом 1939 г. упразднил систему «зачетов» по всем местам заключения НКВД и отменил все зачеты рабочих дней, накопленные заключенными на тот момент (По мнению А.Кокурина и Н.Петрова, это было связано с выступлением Сталина на заседании Президиума Верховного Совета СССР 25 августа 1938 г.)[27]

15 июня появился секретный указ Президиума Верховного совета ССР № Вс-30 «О лагерях НКВД СССР. Необходимо было:

1. Отказаться от системы условно-досрочного освобождения лагерных контингентов. Осужденный, отбывающий наказание в лагерях НКВД СССР, должен был отбыть установленный судом срок наказания полностью.

Поручить органам суда и Прокуратуры прекратить рассмотрение дел по условно-досрочному освобождению из лагерей, а Наркомвнуделу прекратить практику зачетов одного рабочего дня за два дня срока отбытия наказания.

2. Основным стимулом для повышения производительности труда в лагерях установить: улучшенное снабжение и питание хороших производственников, дающих высокие показатели производительности труда, денежное премирование этой категории заключенных и облегченный лагерный режим с общим улучшением их бытового положения.

По отношению к отдельным заключенным, отличникам производства, дающим за длительное время пребывания в лагерях высокие показатели труда, допускать их условно-досрочное освобождение решением Коллегии НКВД СССР или ОСОБОГО СОВЕЩАНИЯ НКВД СССР по особому ходатайству начальника лагеря и начальника Политотдела лагеря.

3. По отношению к прогульщикам отказчикам от работы и дезорганизаторам производства применять суровые меры принуждения: усиленный лагерный режим, карцер, худшие материально-бытовые условия и другие меры дисциплинарного воздействия ».[28]

При этом аргументация сводилась к тому, что существовавшая практика зачетов означала во многих случаях, что осужденные фактически отбывали лишь половину или даже треть своего срока, а это впрямую шло вразрез с принципом максимального использования лагерной рабочей силы. Данный документ, правда, не совсем исключал сокращение срока заключения как способа поощрения: для отдельных заключенных, дающих в течение длительного времени высокие показатели производительности труда, возможность условно-досрочного освобождения сохранилась. В таких случаях, правда, решение принимала Коллегия или Особое совещание НКВД по специальному ходатайству начальника лагеря и начальника политотдела. Излишне добавлять, что такую возможность следовало считать крайним исключением. Относительно основной массы заключенных, в приказе выдвигались другие варианты поощрения, в частности: улучшенное снабжение и питание, денежное премирование, свидания с близкими родственниками, общее улучшение бытового положения и т.п. В целом же данный приказ был написан в духе общего ужесточения режима и трудовых условий в лагерях, он содержит также требования о значительно более суровом обращении с «отказчиками».[29]

2.2 ГУЛАГ во время войны

В 1940 г. ведомство, возглавлявшееся Л.П. Берией, подготовило обширную рукопись труда для внутреннего пользования "Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД СССР". В нем отмечалось, что ГУЛАГ представляет собой сложный административно-хозяйственный комплекс в системе учреждений и хозяйства СССР. Это была прежде всего созданная советским государством централизованная система изоляции социально-опасных нарушителей и контрреволюционных элементов. Одновременно ГУЛАГ являлся производственно-хозяйственным главком НКВД, организовывавшим трудовое использование изолированных в лагерях и колониях на основе ежегодно устанавливаемых союзным правительством промышленных и хозяйственных планов. Широкомасштабное использование труда заключенных в целях, как говорилось в предисловии к рукописи, воспитания у значительной их части трудовых навыков и приобщения их к социалистическому строительству было второй основной функцией ГУЛАГа.

За год до начала войны централизованная картотека ГУЛАГа отражала необходимые данные почти на 8 млн. человек, как на побывавших в изоляции за прошедшее время, так и на содержавшихся в местах заключения по состоянию на 1 марта 1940 г.. В это число, наряду с людьми, уличенными в "крамоле" за антиколхозный анекдот или частушку, изолированными за хулиганство, нарушение закона о паспортизации и трудовом режиме, входили также осужденные за бандитизм, вооруженный разбой, ограбления, контрабандную деятельность, дезертирство, спекуляцию, расхищение госимущества, должностные хозяйственные и другие преступления. На 1 марта 1940 г. по характеру преступлений заключенные распределялись следующим образом: за контрреволюционные - 28,7%; за особо опасные против порядка управления - 5,4%; за хулиганство, спекуляцию и прочие преступления против управления - 12,4%; должностные и хозяйственные преступления - 8,9%; преступления против личности - 5,9%; за посягательство на социалистическую собственность - 1,5%, прочие - 27,5%. [30]

В предвоенные годы контингент ГУЛАГа являлся важным средством решения экономических задач. Начавшаяся война, прервав выполнение "программы социалистического строительства", подчинила всю его деятельность интересам вооруженной борьбы.

Об этом времени содержится информация в докладе начальника ГУЛАГа НКВД СССР комиссара госбезопасности 3 ранга В. Наседкина о работе Главного Управления исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД СССР за годы Великой Отечественной войны, который хранится в Центральном государственном архиве Российской Федерации. Доклад был подготовлен наркому внутренних дел СССР генеральному комиссару государственной безопасности Л.П. Берии, а его копия - заместителю наркома - комиссару государственной безопасности 2 ранга В.В. Чернышеву.

Документ датирован 17 августа 1944 г., а все сведения, касающиеся деятельности "производственно-хозяйственного главка НКВД", приведены по состоянию на 1 июля этого года. Летом 1944 г. советские войска перенесли боевые действия на территорию Румынии, Чехословакии, Польши и вышли на границу с Восточной Пруссией. Успехи на фронте во многом были обусловлены результатами титанических усилий тружеников тыла страны, и в немалой степени - ГУЛАГа. [31]

Доклад носит в основном информационно-статистический характер. В нем приведен количественный состав лагерей и колоний ГУЛАГа, охарактеризованы их кадры, показаны наличие и динамика движения заключенных, особенности их досрочного освобождения и передачи в Красную Армию в годы войны, обобщен механизм комплектования лагерей НКВД рабочей силой и специалистами из заключенных, раскрыты особенности выделения рабочей силы другим наркоматам и использования мобилизованных контингентов. Не обойдены вниманием и мероприятия по улучшению физического состояния заключенных, причины их повышенной смертности, особенности культурно-воспитательной работы среди лагерного контингента, охарактеризована методика использования судебных приговоров на осужденных к исправительно-трудовым работам без лишения свободы, раскрыт порядок изоляции заключенных и состояние военизированной охраны.

В большей части доклада характеризуется производственно-хозяйственная деятельность ГУЛАГа и освещаются мероприятия по оказанию помощи районам, освобожденным от оккупации. [32]

24 августа был 1939 года был ошеломлен подписанием Договора о ненападении между сталинской Россией и Германией. Объявление о пакте произвело настоящий шок в европейских странах, прямо заинтересованных в разрешении кризисной ситуации; лишь немногие умы поняли тогда, что могло соединить страны со столь противоположной идеологией.

21 августа 1939 года советское правительство прервало англо-франко-советские переговоры в Москве, которые оно вело с 11 августа с целью заключения договора о взаимных трехсторонних обязательствах в случае германской агрессии в отношении одного из государств. С начала 1939 года советская дипломатия под руководством В. Молотова постепенно отходила от идеи заключения договора с Францией и Великобританией, подозревая их в желании заключить новое Мюнхенское соглашение против Польши, чтобы открыть немцам свободный путь на Восток. В то время как переговоры между СССР с одной стороны, и Францией и Великобританией – с другой, увязли, столкнувшись с неразрешимыми проблемами (например в случае германского вторжения во Францию - пересечет ли Красная Армия Польшу, чтобы атаковать Германию?) контакты советских и немецких представителей приняли новый оборот . 14 августа немецкий министр иностранных дел Риббентроп сообщил о намерении отправиться вы Москву для заключения политического соглашения с советскими руководителями. На следующий же день Сталин принял решение.

19 августа Германия и СССР подписали очень выгодное для СССР торговое соглашение, переговоры о котором с конца 1938г.В тот же вечер руководители согласились, чтобы Риббентроп прибыл в Москву для подписания пакта о ненападении, уже разработанного советской стороной и переданного прямо в Берлин. Немецкий министр, наделенный специальными полномочиями, прибыл в Москву 23 августа во второй половине дня, пакт о ненападении был подписан ночью и обнародован 24 августа. В силу он вступал немедленно и имел десятилетний срок действия. Самая важная часть соглашения, которой разграничивала сферы влияния и аннексии двух стран в Восточной Европе, осталась секретной. До 1989г. советские руководители, вопреки всякой очевидности, отрицали существование «секретного протокола». Согласно тексту, Литва попадала в сферу немецких интересов; Эстония, Латвия, Финляндия, Бессарабия – в сферу советских интересов. Что же касается Польши, хотя вопрос о сохранении остатков Польского государства не находил решения, СССР должен был при любом положении вещей в случае советско-германского вторжения в Польшу занять белорусские и украинские территории, которые он уступил, согласно рижскому соглашению1920г., вместе с частью «исторически и этнически польских» территорий в Люблинском и Варшавском воеводствах.[33]

Через 8 дней после подписания пакта нацистские войска вошли в Польшу.9 сентября перед подавлением польского сопротивления советское правительство, по настоянию немцев, сообщило Берлину о своем намерении немедленно занять территории, которые должны были отойти к СССР согласно «секретному протоколу» от 23 августа. 17 сентября Красная армия вступила на территорию Польши под предлогом необходимости «прийти на помощь единокровным украинским и белорусским братьям», которым угрожал «развал Польского государства». Советское вторжение в тот момент, когда польская армия была полностью уничтожена, почти не встретило сопротивления. Советам досталось 230 000 военнопленных, из них 15 000 офицеров.

Намечавшаяся первоначально немцами и русскими идея оставить в Европе буферное Польское государство была вскоре отвергнута, что сделало еще более деликатным вопрос о границе между Германией и СССР. Если 22 сентября предполагалось, что граница сферы интересов будет проходить по линии рек Нарев, Висла и Сан, то 28 сентября, во время приезда Риббентропа, она была отодвинута к востоку до Буга. В обмен на эту территориальную уступку Германия включила Литву в сферу интересов СССР. Раздел Польши позволил СССР аннексировать огромные территории в 180 тысяч квадратных километров с населением в 12 миллионов человек – белорусов, украинцев и поляков. 1 и 2 ноября, после некоторого подобия совета с народами, представляющими эти земли, они были включены в состав советских республик Украины и Белоруссии.[34]

К этой дате «чистка» новых владений с помощью НКВД продвинулась довольно далеко. Первые, кто попал в поле репрессивных действий, были поляки, многие из которых были высланы как «враждебные элементы». Прежде всего это были помещики и «военные поселенцы» (осадники войсковые), получившие от правительства земельные наделы, а в пограничных районах как награду за их службу в период советско-польской войны 1920 г. Согласно статистике департамента спецпоселенцев ГУЛАГа, между февралем 1940 и июнем 1941г. только с территорий, вошедших в состав СССР в сентябре 1939г.,381 000 польских граждан была сослана в спецпоселения Сибири, в районах Архангельска в Казахстан и другие отдаленные регионы СССР. Цифры, зафиксированные польскими историками, значительно выше: депортированных было порядка донного миллиона.

В последующий период архивные документы, ставшие сегодня доступными свидетельствуют о трех больших «чистках-облавах» 9 и 10 февраля,12 и 13 апреля, 28 и 29 июня 1940г. Два месяца потребовалось эшелонам, чтобы проследовать в Сибирь, Казахстан или на Крайний Север и вернуться обратно. Из военнопленных поляков только 82 000 из 230 000 пережили лето 1941г. Потери среди польских спецпоселенцев были также высоки. В августе 1941г. после подписания специального соглашения с польским правительство в изгнании советское правительство «амнистировало» поляков, депортированных начиная с 1939г., при этом зафиксировано только 243 000 поселенцев, тогда как депортированных, в период между февралем 1940 и июнем 1941г. было не менее 381 000.Всего же под амнистию попало 388 000 польских военнопленных, интернированных беженцев и просто гражданских лиц. Многие сотни тысяч исчезли в предыдущие годы. Большое число было казнено под предлогом того, что они являются «разоблаченными заклятыми врагами советской власти».

Среди них, в частности, было 25 700 офицеров и обычных польских граждан, которых Берия в письме, адресованному Сталину 5 марта 1949 г. предложил расстрелять. Частично рвы с расстрелянными поляками были обнаружены немцами в апреле 1943г. в Катынском лесу. В общей «братской могиле» оказались захороненными 4500 польских офицеров. Представители советской власти попытались обвинить в этой бойне немцев, и только в 1992г. во время визита Б. Ельцина в Варшаву российские власти признали прямую ответственность Сталина и членов Политбюро за ликвидацию польской военной элиты в 1940г.[35]

Сразу же после аннексии принадлежавших Польше территорий, в соответствии с соглашением, подписанным с нацисткой Германией, советское правительство пригласило в Москву глав эстонского, литвийского и латышского правительств и навязало им «договоры о взаимной помощи», в силу которых эти страгы изъявили согласие иметь на своей территории военные базы СССР. Сразу же после этого в Эстонию прибыло 25 000 солдат, 30 000 обосновались в Латвии и 20 000 в Литве. Введенные войска по численности превышали по численности армии этих стран, пока еще официально независимых. Вторжение советских войск в октябре 1939 г. ознаменовало конец независимости стран Балтики.11 октября Берия отдал приказ «Вырвать с корнем антисоветские элементы» в этих странах.

5 марта 1940 г. Л.П. Берия написал в Москве И.В. Сталину секретную записку,

с предложением расстрелять польских офицеров, жандармов и других из трех спецлагерей для военнопленных и заключенных тюрем западных областей Украины и Белоруссии. «В лагерях для военнопленных содержится всего (не считая солдат и унтер-офицерского» става) 14 736 бывших офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, жандарма тюремщиков, осадников и разведчиков, по национальности свыше 97 % — поляки.

Все они объявлялись закоренелыми, неисправными врагами советской власти, НКВД.

«Предложить НКВД СССР: дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14 700 человек, бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, разведчиков, жандармов, осадчиков и перебежчиков. А также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек членов различных контрреволюцион­ных шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков— рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания расстрела.

Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения в следую­щем порядке».[36]

В июне 1940 года, сразу же после победного блиц-наступления немецких войск на Францию, советское правительство решило конкретизировать все пункты секретного протокола от 23 августа 1939 года. 14 июня, воспользовавшись «провокацией против советских гарнизонов», оно выдвинуло ультиматум Ялтинским руководителям, поставив их перед необходимостью сформировать новое правительство, способное гарантировать «честное исполнение сговора о взаимопомощи и обуздать противников этого договора». В дни сотни тысяч советских солдат заняли прибалтийские республики. Сплин послал в столицы этих стран своих представителей, которые должны были заняться «советизацией» трех республик: прокурора Вышинского — в Ригу - Жданова — в Таллинн, а одного из руководителей секретных служб Деканозова,заместителя наркома иностранных дел, — в Каунас. Парламенты и местные органы были распущены, а их члены арестованы. Компартия была единственной разрешенной партией, представляющей кандидатов на «выборы», которые прошли 14 и 15 июля 1940 года.

За недели, которые предшествовали этому подобию выборов, НКВД, под руководством генерала Серова, арестовало от 15 000 до 20 000 «враждебных элементов». [37]

В одной только Латвии 1 480 противников нового режима были расстреляны в начале июля. По окончании выборов парламенты обратились с просьбой о присоединении к СССР, которая, естественно, была «удовлетворена» в начале августа Верховным Советом, провозгласившим рождение трех новых советских социалистических республик. В тот день, 8 августа, когда газета «Правда» писала: «Солнце великой Сталинской конституции отсюда, согревает своими живительными лучами новые земли и новые народы», - для прибалтов начался период арестов, ссылок и расстрелов.

Архивы сохранили подробности многих операций по депортации официально враждебных элементов из Прибалтики, Молдавии, Западной Белоруссии и Западной Украины, проведенных в мае-июне 1941 года под руководством генерала Серова. В целом 85 716 человек были депортированы в мае-июне1941 года, из них 25 711 составляли прибалты. В своем докладе от 17 в июне; 1941 года Меркулов, «человек номер два» в НКВД, подвел итоги балтийской операции. В ночь с 13 на 14 июня 1941 года были высланы 11 038 члена! семей «буржуазных националистов», 3240 членов семей бывших жандармов! полицейских, 7124 члена семей бывших землевладельцев, промышленников чиновников, 1649 членов семей бывших офицеров и 2907 «прочих». Эта операция была запланирована 16 мая 1941 года, когда Берия направил Сталину свой последний план «операций по чистке районов, недавно включении, в состав СССР, от антисоветских, социально чуждых и преступных элемент».! Из доклада Меркулова ясно, что главы семейств были арестованы ранее и, воз­можно, расстреляны. Операция 13 июня касалась только «членов семей», признанных «социально чуждыми».[38]

Каждая семья имела право на сто килограммов багажа, включая пропитание в течение одного месяца. НКВД не обременял себя обеспечением пропитания во время транспортировки высланных. Эшелоны прибыли в место назначения только в конце июля 1941 года, по большей части в Новосибирскую область и в Казахстан. Некоторые доехали до места ссылки — Алтайского края — только? середине сентября! Можно лишь догадываться, сколько ссыльных, набитых пятьдесят человек в небольшие вагоны для скота со своими пожитками и едой, прихваченными в ночь ареста, умерло в течение этих шести-двенадцати недели дороги. Другая с размахом задуманная операция была запланирована Берией ночь с 27 на 28 июня 1941 года. Выбор этой даты подтверждает, что самые высокие государственные руководители совсем не ожидали германского нападения

22 июня. План «Барбаросса» оттянул на несколько лет продолжение чистки прибалтийских республик органами НКВД

Несколько дней спустя после оккупации прибалтийских государств советское правительство направило Румынии ультиматум, требующий «немед­ленного возвращения СССР Бессарабии», которая была частью бывшей царской империи и упоминалась в секретном советско-германском протоколе 23 августа 1939 года. Правительство потребовало также передачу СССР Северной Буковины, которая никогда не принадлежала царской империи. Оставленные немцами, румыны подчинились. Буковина и часть Бессарабии были включены в состав Украины, а остальная Бессарабия стала Молдавской Советской: Социалистической Республикой, провозглашенной 2 августа 1940 года. В та же день заместитель Берии Кобулов подписал приказ о депортации 31 699 «антисоветских элементов», живущих на территории Молдавской ССР, и еще: 12 191 «антисоветского элемента» из районов Румынии, включенных в состав Украинской ССР. Все эти «элементы» были взяты на учет хорошо отлаженным методом. Накануне,1 августа 1949г., молотов представил Верховному Совету триумфальную картину разрастания Советского Союза при помощи германо-советского пакта.[39]

В годы Великой Отечественной войны произошло некоторое сокращение лагерей. Мобилизация материальных ресурсов на обеспечение нужд армии потребовала свертывания многих проектов, в первую очередь – крупных долговременных, где, по сложившейся практике, были заняты большие массы заключенных. Летом 1941 были остановлены все гидростроительные работы, строительство заводов по производству алюминия в европейской части страны, автодорожное строительство и ряд других промышленных строек, обслуживавшихся НКВД. Несколько позднее законсервировали строительство Байкало-Амурской железной дороги. Катастрофические потери Красной Армии уже в первые месяцы войны частично компенсировали досрочным освобождением части заключенных, призванных в армию (до конца 1941 – 420 тыс. чел.). Для оставшихся в лагерях увеличили плановые задания, продолжительность рабочего дня и нормы выработки. Одновременно значительно ухудшились и без того невыносимые условия содержания заключенных. В результате резко возросла смертность. В 1942 в ИТЛ умерло более 248 тыс. чел. при среднегодовой численности заключенных около 1100 тыс. чел., т.е. примерно каждый пятый из находившихся в лагерях. [40]

После войны в связи с репатриацией и интернированием в СССР бывших советских военнопленных и граждан количество лагерей и численность заключенных опять начали возрастать. Абсолютный максимум был достигнут в 1950, когда число узников «архипелага ГУЛАГ» превысило 2600 тыс. чел. С помощью подневольных людей возводились крупные промышленные и оборонные объекты, в значительной мере реализовывался советский атомный проект, строились Волго-Донской канал, Цимлянский гидроузел, Куйбышевская ГЭС, добывались редкие полезные ископаемые, заготавливался лес.

Труд заключенных в последние годы правления Сталина превратился в своеобразную «палочку-выручалочку». При появлении новой хозяйственной задачи или возникновении каких-либо трудностей стандартом стало привлечение к работам МВД. При этом зачастую игнорировалась не только экономическая целесообразность проекта (вроде прокладки тоннеля под Татарским проливом между Приморским краем и Сахалином), но нередко и сама возможность его выполнения в отведенные сроки при имевшихся ресурсах. О масштабах использования лагерной экономики свидетельствует тот факт, что в 1949 более 10% промышленной продукции СССР было произведено в системе МВД. В наихудшем положении находились заключенные так называемых особых лагерей. Согласно постановлению Совета Министров СССР от 21 февраля 1948, в таких лагерях должны были быть сконцентрированы все осужденные к лишению свободы за шпионаж, диверсии, террор, а также троцкисты, правые, меньшевики, эсеры, анархисты, националисты, белоэмигранты, участники антисоветских организаций и групп. Охрана особых лагерей возлагалась на конвойные войска (а не на военизированную охрану, как в ИТЛ), режим содержания устанавливался почти тюремный, норма жилой площади – 1 кв. м на человека – был вдвое меньше, чем в обычных ИТЛ, заключенных использовали на особо тяжелых работах. [41]

Начавшиеся после смерти Сталина реформы привели к постепенной ликвидации системы ГУЛАГа. Постановлением Совета Министров СССР от 25 марта 1953 было прекращено проводившееся при участии заключенных строительство ряда крупных объектов, как не вызванное «неотложными нуждами народного хозяйства». В число ликвидируемых строек попали Главный Туркменский канал, железные дороги на севере Западной Сибири, на Кольском полуострове, тоннель под Татарским проливом, заводы искусственного жидкого топлива и др. По указу Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 об амнистии, из лагерей освободили около 1200 тыс. заключенных. Была осуществлена попытка передать ГУЛАГ из МВД в ведение министерства юстиции. Однако произошедшие в 1953–1954 восстания в ряде лагерей (Горный ИТЛ в Норильске, Речной ИТЛ в Воркуте, Степной и Карагандинский ИТЛ в Казахстане, Унженский ИТЛ в Горьковской области, Вятский ИТЛ в Кировской области и др.), для подавления которых применили войска, заставили отказаться от эксперимента и вернуть лагеря в ведение МВД. Тем не менее власти пошли на ликвидацию института особых лагерей, а затем на реабилитацию жертв репрессий и массовый пересмотр дел всех политзаключенных. Следствием этого стало новое уменьшение численности лагерного контингента (с 1360 тыс. до 780 тыс. за период с апреля 1954 по январь 1956). [42]

Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 25 октября 1956 признало «нецелесообразным дальнейшее существование исправительно-трудовых лагарей МВД СССР как не обеспечивающих выполнения важнейшей государственной задачи – перевоспитания заключенных в труде». Система ГУЛАГА просуществовала еще несколько лет и была упразднена указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 января 1960. [43]

Таким образом, во второй половине 1930-х годов НКВД вошел в число самых мощных экономических наркоматов. Уже в это время НКВД не был чужд и стратегический подход к нуждам государства. Линия партии состояла в максимальной степени трудоиспользования заключенных. Поэтому саботаж или отказ от работы, да еще с сопротивлением и с принципиальных позиций, действительно выглядел тягчайшим государственным преступлением.

В отраслевой структуре НКВД-МВД были представлены практически все отрасли хозяйства, но "лучше" всего экономика ГУЛАГа зарекомендовала себя в строительстве, на лесоповале и в горнодобыче.

В годы войны, несмотря на крайне тяжелые социальные условия изоляции, узники лагерей и колоний в своем подавляющем большинстве проявили высокие патриотические качества. Их ратный и трудовой подвиг, который долгие годы замалчивался, явился важным вкладом в разгром противника. Не только уголь Воркуты, лес Сибири, руду и золото Магадана добывали подконвойные люди. Они также производили танки, самолеты, боеприпасы, вооружение, средства связи, спецукупорку, полностью одевали армию, строили военные аэродромы, железные и шоссейные дороги, сооружали стратегически важные объекты инфраструктуры и оборонной промышленности, ремонтировали морские суда, выращивали скот, возделывали сельскохозяйственные угодья, кормили страну. Многие из них проявили мужество, храбрость и героизм, за что были награждены орденами и медалями СССР.

Заключение

Отвечая на вопрос «Зачем Советскому союзу понадобилась система ГУЛАГ?», можно сказать, что здесь есть и политические, и экономические причины. Политические объясняются тем, что репрессии были частью системы, которая должна была породить страх. Это один из механизмов управления в условиях диктатуры. С другой стороны, надо иметь в виду мобилизационный характер сталинской экономики, ее потребность в масштабном применении принудительного труда. При переходе с 1929 к 1930 году объявлен «великий перелом», это конец смешанной экономики нэпа, впереди индустриализация и связанная с ней коллективизация. Причем проводить ее надо в форсированном жестком режиме. А потому на повестку дня сразу встают вопросы. Первый – репрессирование «кулаков» и «вредителей», «контрреволюционеров». Второй – мобилизация средств на индустриализацию. Здесь и возникает ГУЛАГ, который решает эти проблемы. С одной стороны, «кулаки» и прочие «враги народа» будут арестованы, появятся миллионы репрессированных и их надо где-то размещать, а с другой стороны – надо заниматься индустриализацией без опоры на иностранный капитал, европейские инвестиции, служившие важным источником средств на дореволюционном этапе индустриализации России. А заключенные – это дешевая и мобильная рабочая сила. Не случайно организация системы ГУЛАГа приходится на 1930 год. Именно к этому времени относится приказ ОГПУ № 131 от 25 апреля 1930 года, где звучит призыв к чекистским кадрам о записи добровольцев на руководящую работу во вновь организующиеся лагеря. Здесь необходимо заметить следующее. Советская индустриализация имела две стадии: одна – дореволюционная – длилась около 30 лет, вторая началась в конце 1920-х годов. А за счет чего строить тысячи предприятий и оснащать их станками? До революции почти половину средств для промышленного развития страны давал иностранный капитал, привлекаемые им зарубежные технологии.

На протяжении 20-х существует всего один лагерь – СЛОН, Соловецкий лагерь особого назначения. Для работы использовались как уголовники, так и «политические» заключенные.

В результате репрессий начиная с 1930 года заключенных становится все больше, и СЛОН уже не в состоянии вместить всех. А необходимость проведения индустриализации порождает потребность в миллионах рабочих, занятых принудительным, зачастую рабским трудом. То есть нужны мобильные отряды, контингенты заключенных, которые без всяких оплат, без сложных кампаний по привлечению рабочей силы, без создания социальной инфраструктуры можно кинуть в самые «трудно освояемые» области. К примеру, около 30 тысяч заключенных были направлены во второй половине 1930-х годах в Норильск, в заполярную местность, строить в тяжелейших условиях горно-металлургический комбинат. Эти условия характеризует, например, приказ начальника Норильлага Завенягина, который ограничивал работу зимой на открытом воздухе лишь при морозе «свыше 40 градусов или при ветре более 22 м/с». Для работы на комбинате в начале 1950-х годов были привлечены уже около 100 тысяч заключенных.

Возникает своего рода замкнутый цикл: с одной стороны, власти нужны репрессии для большей управляемости на крутом экономическом повороте, а с другой – острая потребность в дешевой и мобильной рабочей силе. Создание ГУЛАГа было вызвано переходом к индустриализации и той волной репрессий, которая прокатилась по стране в 1930-х годах. Они совпали – потребности в создании мобильных и неоплачиваемых отрядов рабочей силы и необходимость репрессий для усиления сталинского режима. Они по времени пришлись одно к другому. И поэтому феномен в таких масштабах и с такой жесткой системой принуждения явил себя в нашей стране. За 30 лет через ГУЛАГ прошли 15–18 миллионов наших граждан, из них более 1,5 миллиона остались там навсегда.

В целом вклад ГУЛАГа в промышленное развитие СССР был сравнительно небольшим: так, в 1952 году он составлял 2,3% от общего объема промышленного производства страны; в разные годы по-разному бывало, но никогда этот вклад не достигал 10%. Однако если взять некоторые важные отрасли, то роль лагерной экономики была заметной. Заключенные активно использовались в строительстве промышленных предприятий. Примерно 300 крупных предприятий построили именно они, а ведь это важное направление индустриализации, связанное с развитием целой сети новых производств. Объемы капстроительства, осуществляемого ГУЛАГом, были около 10% от общих государственных капвложений. При этом роль ГУЛАГа в строительстве промышленных объектов за Уралом была существенно выше. Типичная система: строится, скажем, Норильский комбинат и к нему подводятся дороги, строятся бараки, воздвигаются дома культуры и так далее. Это довольно грубая, тяжелая работа – рыть котлованы, долбить землю, закладывать фундаменты. Важной отраслью экономики ГУЛАГа была горнодобывающая промышленность: добыча угля, металлов, руды, в том числе золота и урана. Уже через несколько лет после создания ГУЛАГа стопроцентная добыча золота была его функцией, и собранное золото шло в основном на Запад, где приобретались станки, оборудование. Под управление ГУЛАГа после войны были переданы также вся слюдяная, асбестовая промышленность, добыча алмазов, кобальта, апатитов. Около 70% олова и 33% никеля добывались силами заключенных. В решающий период реализации атомного проекта (1947–1948 годы) основной объем капстроительства на этих объектах осваивался силами ГУЛАГа. Работы на лесоповале процентов на 15% выполнялись заключенными ГУЛАГа. Они же занимались гидротехническим строительством – это плотины, каналы, гидроузлы, ГЭС. Большой площадкой для деятельности ГУЛАГа было строительство аэродромов, железных и шоссейных дорог. Если брать конкретно эти отрасли, то здесь вклад ГУЛАГа был довольно значительным.

Эффективность системы оказалась весьма невысокой. Принудительный труд создает иллюзию, что из человека можно высокую производительность выжимать, а на самом деле это оказалось не так. И в действие была введена такая важная для зэков мера, как зачеты (не применявшиеся, однако, к «политическим» заключенным). Зачеты означали, что если план перевыполняется на 15%, то день идет за два и срок сокращают. А если на 21% и больше – в разных лагерях по-разному, – то день идет даже за три. И это подталкивало заключенных перевыполнять нормы, чтобы уменьшать длительность своего заключения. Но уже тогда было ясно, что нередко «урки», «бытовики» делали то, что потом называли туфтой. (Как говорили заключенные, «без туфты и аммонала не построить нам канала».) Туфта – это нарисовать завышенные цифры вместо реальных, и, когда после Ежова пришел Берия, он в 1939 году закрыл зачеты, потому что сказал, что слишком много народу стало досрочно освобождаться. Потом началась война. Послевоенный ГУЛАГ столкнулся с тем, что принцип самоокупаемости лагерей не срабатывает. Изначальный замысел был такой, что ГУЛАГ должен себя обеспечивать полностью, а не стоять на бюджете государства. Это означает, что его содержание в год обходится в определенную сумму, но он должен давать прибыль больше этой суммы. Уже до войны стало ясно, что это не выполняется, и расходы на содержание ГУЛАГа стали превышать доходы, которые он приносил (надо учесть, что расходы на охрану лагерей были очень высоки. Сразу после войны начальство ГУЛАГа начало по своей инициативе ставить вопросы перед Советом министров о том, что надо вводить меры стимулирования, потому что труд в ГУЛАГе становится неэффективным: ГУЛАГ себя не может себя содержать Появляются настойчивые запросы начальства ГУЛАГа к руководству страны с обоснованием необходимости стимулирования труда заключенных.

В действительности ГУЛАГ начал уходить в 1953-м (фактически в 1960 году), сразу после смерти Сталина, когда более миллиона заключенных были освобождены по амнистии. Но в основном это были те люди, которые не проходили по 58-й статье. И после этого ГУЛАГ существовал еще семь лет. Конечно, это был уже другой ГУЛАГ – его передали из МВД в Минюст, но оказалось, что там он не прижился и его вернули в МВД. Неэффективность его становилась все более очевидной, лагерная система непрерывно сжималась в количестве и заключенных, и объектов. Собственно, уже 21 марта 1953 года Берия направил письмо в Президиум Совета министров СССР об изменении лагерной строительной программы 1953 года. В письме предлагалось прекратить или полностью ликвидировать строительство ГУЛАГом 22 крупных объектов (каналы, гидроузлы, порты, верфи, железные и автомобильные дороги, заводы), не вызванных «неотложными нуждами народного хозяйства». Это было началом конца ГУЛАГа.

Список использованной литературы и источников

1.Литература

1.1 Бородкин Л. И., Грегори П., Хлевнюк О. В. ГУЛАГ: Экономика принудительного труда.[1] М.: РОССПЭН, 2005.-260 с.

1.2. Джекобсон М., Смирнов М.В. Система мест заключения в РСФСР и СССР, 1917-1930гг. //Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. Справочник М.: Наука, 1998.-920с.

1.3. Смирнов М.Б., Сигачев С.П., Шкалов Д.В. Система мест заключения в СССР.1929-1960гг.М.: Мысль,1972.-590с.

1.4. Рассказов Л.П., Упоров И.В. Исполнение и правовое регулирование труда осужденных в российской истории. Краснодар.:Русский путь1998.-845с.

1.5. Лафронт Е.Р.Черная книга коммунизма.2001/пер. с фр., - М.: «Три века истории»,изд.2,2001.-568с.

1.6.В.Джалагорния Россия –родина СЛОНа.Журнал «Эхо планеты»-общественно –политический журнал СПб.:ИТАР-ТАСС,2004. № 15 апрель

2. Источники

2.1. ГУЛАГ (Главное управление лагерей.1917-1969).Составители А.И. Кокурин, Н.В. Петров. М.:Свободная мысль,2000.-1200с.

2.2. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: 1923—1960 : Справочник / О-во «Мемориал», ГАРФ. Сост. М. Б. Смирнов. — М.: Звенья, 1998.-540с.

2.3. Кокурин А.,Моруков Ю. ГУЛАГ: Структура и кадры//Свободная мысль.1999.№ 1,2,3,4,5,8,9,11,12

2.4. Хлевнюк О.В.Принудительный труд в экономике СССР,1929-1941гг.//Свободная мысль.1992.№ 13.

2.5. Чебуркин П.В.Воспоминания (без названия). Московский архив «Мемориал». Ф.2.Оп.1.Д.125. –Л.16


[1] Джекобсон М., Смирнов М.В. Система мест заключения в РСФСР и СССР[1], 1917-1930гг. //Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. Справочник М.: Наука, 1998.-С.700.

[2] Джекобсон М., Смирнов М.В. Система мест заключения в РСФСР и СССР[2], 1917-1930гг. //Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. Справочник М.: Наука, 1998.-920с.

[3] Лафронт Е.Р.Черная книга коммунизма.2001/пер. с фр., «Три века истории»- М.:,изд.2,2001.-620 с.

[4] Смирнов М.Б., Сигачев С.П., Шкалов Д.В. Система мест заключения в СССР.1929-1960гг.М.: Мысль,1972.-.59с.

[5] Бородкин Л. И., Грегори П., Хлевнюк О. В. ГУЛАГ: Экономика принудительного труда.[5] М.: РОССПЭН, 2005.- 39с.

[6] Кокурин А.,Моруков Ю. ГУЛАГ: Структура и кадры//Свободная мысль.1999.№ 1,2,3,4,5,8,9,11,12

[7] Хлевнюк О.В.Принудительный труд в экономике СССР,1929-1941гг[7].//Свободная мысль.1992.№ 13

[8] Чебуркин П.В.Воспоминания (без названия)[8]. Московский архив «Мемориал». Ф.2.Оп.1.Д.125.-Л.16.

[9] Бородкин Л. И., Грегори П., Хлевнюк О. В. ГУЛАГ: Экономика принудительного труда.[9] М.: РОССПЭН, 2005.-С. 15.

[10] Кокурин А.,Моруков Ю. ГУЛАГ: Структура и кадры//Свободная мысль.1999.№ 1.-С.114.

[11] Бородкин Л. И., Грегори П., Хлевнюк О. В. ГУЛАГ: Экономика принудительного труда.[11] М.: РОССПЭН, 2005.-С. 35

[12] Кокурин А.,Моруков Ю. ГУЛАГ: Структура и кадры//Свободная мысль.1999.№ 1.-С.125.

[13] Там же

[14] Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: 1923—1960 : Справочник / О-во «Мемориал», ГАРФ. Сост. М. Б. Смирнов. — М.: Звенья, 1998.-С.114.

[15] Лафронт Е.Р.Черная книга коммунизма.2001/пер. с фр., - М.: «Три века истории»,изд.2,2001.-С.213.

[16] Там же

[17] Смирнов М.Б., Сигачев С.П., Шкалов Д.В. Система мест заключения в СССР.1929-1960гг.М.: Мысль,1972.-С.441.

[18] Джекобсон М., Смирнов М.В. Система мест заключения в РСФСР и СССР, 1917-1930гг. //Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. Справочник М.: Наука, 1998.-С.787.

[19] Там же. - С.800.

[20] А .И. Кокурин,Н.В. Петров ГУЛАГ: Структура и кадры//Свободная мысль,1999№11.-С.117-118.

[21] Хлевнюк О.В.Принудительный труд в экономике СССР,1929-1941гг.//Свободная мысль.1992.№ 13.-С.115.

[22] Бородкин Л. И., Грегори П., Хлевнюк О. В. ГУЛАГ: Экономика принудительного труда. М.: РОССПЭН, 2005.-С.57

[23] Чебуркин П.В.Воспоминания (без названия). Московский архив «Мемориал». Ф.2.Оп.1.Д.125. Л.16

[24] Чебуркин П.В.Воспоминания (без названия). Московский архив «Мемориал». Ф.2.Оп.1.Д.125.-Л.16

[25] Там же

[26] Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: 1923—1960 : Справочник / О-во «Мемориал», ГАРФ. Сост. М. Б. Смирнов. — М.: Звенья, 1998-С.389-390.

[27] ГУЛАГ (Главное управление лагерей.1917-1969).Составители А.И. Кокурин, Н.В. Петров. М.Свободная мысль,2000.-С.225.

[28] Хлевнюк О.В.Принудительный труд в экономике СССР,1929-1941гг.//Свободная мысль.1992.№ 13.-С.34.

[29] Лафронт Е.Р.Черная книга коммунизма.2001/пер. с фр., - М.: «Три века истории»,изд.2,2001.-С. 310.

[30] Лафронт Е.Р.Черная книга коммунизма.2001/пер. с фр., - М.: «Три века истории»,изд.2,2001.-С.115-116.

[31] ГУЛАГ (Главное управление лагерей.1917-1969).Составители А.И. Кокурин, Н.В. Петров. М.Свободная мысль,2000.-С.229.

[32] Лафронт Е.Р.Черная книга коммунизма.2001/пер. с фр., - М.: «Три века истории»,изд.2,2001.-С.122.

[33] Кокурин А.,Моруков Ю. ГУЛАГ: Структура и кадры//Свободная мысль.1999.№12.-С.117-129.

[34] Там же. - С.124.

[35] Лафронт Е.Р.Черная книга коммунизма.2001/пер. с фр., - М.: «Три века истории»,изд.2,2001.-С.129-131.

[36] Кокурин А.,Моруков Ю. ГУЛАГ: Структура и кадры//Свободная мысль.1999.№12.-С.116-125.

[37] Лафронт Е.Р.Черная книга коммунизма.2001/пер. с фр., - М.: «Три века истории»,изд.2,2001.-С.147.

[38] Лафронт Е.Р.Черная книга коммунизма.2001/пер. с фр., - М.: «Три века истории»,изд.2,2001.-С.153.

[39] Джекобсон М., Смирнов М.В. Система мест заключения в РСФСР и СССР, 1917-1930гг. //Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. Справочник М.: Наука, 1998.-С.550.

[40] Смирнов М.Б., Сигачев С.П., Шкалов Д.В. Система мест заключения в СССР.1929-1960гг.М.: Мысль,1972.-С.432.

[41] Рассказов Л.П., Упоров И.В. Исполнение и правовое регулирование труда осужденных в российской истории. Краснодар.:Русский путь1998.-С. 634-636.

[42] Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: 1923—1960 : Справочник / О-во «Мемориал», ГАРФ. Сост. М. Б. Смирнов. — М.: Звенья, 1998.-С.340.

[43] Джекобсон М., Смирнов М.В. Система мест заключения в РСФСР и СССР, 1917-1930гг. //Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. Справочник М.: Наука, 1998.-С. 760.

Не нашли то что искали? Cпросите у нашего специалиста!