0 работ 0 работ на 0 руб.
Ваша корзина пуста
Скачать работу
Тема работы:

Реферат на тему «Экономика СССР в 50 - начале 60 годов основные тенденции развития и реформы управления»


Условие задачи:

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………3

1 ГОСУДАРСТВЕННАЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ

В ВОССТАНОВИТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД………….………………5

1.1 Сильные и слабые стороны модели советской экономики

в годы войны………………………………………………………5

1.2 Первый 5-летний план послевоенного

восстановления и развития народного хозяйства……................10

1.3 Кризис административно-командной системы………………….14

2 НАЧАЛО ДЕМОКРАТИЗАЦИИ СОВЕТСКОГО

ОБЩЕСТВА В 50-е ГОДЫ …………………………………………17

2.1 Ликвидация тоталитарно-репрессивного режима

сталинизма…………………………………………………………17

2.2 Совершенствование системы хозяйственного управления

в 50-е годы…………………………………………………………23

3 УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ И

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ В НАЧАЛЕ 60 ГОДОВ……..27

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………….…38

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ……….. ......…...40

ВВЕДЕНИЕ

Преобразования и реформы, осуществляющиеся в России в течение последних десятилетий, настолько глубоки и масштабны, что нетрудно сделать вывод: идёт процесс коренного обновления. Меняются место и роль государства в жизни общества, взаимоотношения государства и личности, признаваемые и защищаемые государством ценности, формируется принципиально новая правовая система Российского государства.

Согласно статье 7 Конституции Российской Федерации, принятой в 1993 году, одним из главных достижений явилось объявление России социальным государством, политика которого ориентирована на формирование условий для достойной жизни и свободного развития людей.

Центральное место в государственном регулировании экономической жизни занимает государственно-административный аппарат, призванный осуществлять управление экономическими процессами.

Современная общественная и экономическая жизнь страны нестабильна. В такие периоды, когда на первый план выходят проблемы мобилизации всех ресурсов для восстановления экономики, возрастает необходимость активного вмешательства государства, призванного предпринимать неотложные меры, в том числе и непопулярные, для поддержания и сохранения на плаву ведущих отраслей экономики.

Опыт государственного управления в России самобытен, ибо государство Российское – это больше чем государство. Это территория, охватывающая два континента, это более 100 национальностей с множеством разных конфессий, разным образом жизни, уровнем экономики и культуры.

Изучение специфики такого управленческого опыта представляет особый интерес. Это исторический опыт народа, его социальная память, которая циркулирует в обществе, в том числе в виде монографий, брошюр, статей. В них содержится ответ на вопрос о причинах вызревания кризисов в обществе и путях их преодоления.

Особенности истории государственности России – в последовательной смене реформ и контрреформ. Причина такой смены в том, что с вошествием на престол каждого нового самодержца нарушалась «цепь преемственности» общественной жизни страны. Аналогичные процессы и в советский период.

Объектом данного исследования является государственное устройство СССР в 50 - 60 годы.

Предметом исследования является экономика СССР и реформы власти в этот период.

Данная курсовая работапризвана исследовать экономику СССР, основные тенденции развития и реформы управления. Это позволит существенно расширить объём исторических знаний, позволит осмыслить опыт прошлого, учесть его в современной практике.

Курсовая работа охватывает период 50-х – начала 60-х годов XX века, но в целях более полного раскрытия темы, необходимо немного выйти за указанные хронологические рамки и исследовать период Великой Отечественной войны и первые послевоенные годы, рассмотреть основные черты существовавшей тогда модели экономики и системы управления ею.

Цель курсовой работы состоит в том, чтобы на основе изучения специальной литературы, теоретического осмысления и исторического анализа выявить основные тенденции экономического развития, проследить его основные этапы и сделать выводы о результатах и последствиях управления процессом реформирования.

В соответствии с поставленной целью решались следующие задачи:

- изучить исторические условия, в которых проходило реформирование советской экономики;

- дать характеристику государственной системы управления в восстановительный период;

- выявить сильные и слабые стороны экономики этого периода.

1 ГОСУДАРСТВЕННАЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ В

ВОССТАНОВИТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД

1.1 Сильные и слабые стороны модели советской экономики

в годы войны

Победа над фашизмом досталась СССР дорогой ценой. Военный ураган несколько лет бушевал над основными районами наиболее развитой части Советского Союза. Удару подверглись большинство промышленных центров на европейской части страны. В пламени войны оказались и все основные житницы — Украина, Северный Кавказ, значительная часть Поволжья. Разрушено было так много, что восстановление могло занять многие годы, а то и десятилетия.

Война обернулась для СССР огромными людскими и материальными потерями. Она унесла почти 27 млн. человеческих жизней. Было разрушено 1710 городов и поселков городского типа, уничтожено 70 тыс. сел и деревень, взорвано и выведено из строя 31850 заводов и фабрик,1135 шахт,65 тыс. км железнодорожных путей. Посевные площади сократились на 36,8 млн. га. Страна потеряла примерно одну треть своего национального богатства.[1]

В условиях перехода от войны к миру встали вопросы о путях дальнейшего развития экономики страны, о ее структуре и системе управления.

Годы войны выявили сильные черты существовавшей модели экономики, и в частности, очень высокие мобилизационные возможности, способность в короткие сроки наладить массовое производство высококлассного вооружения и обеспечить необходимыми ресурсами армию, ВПК за счет перенапряжения остальных секторов экономики. Но война также со всей силой подчеркнула и слабости советской экономики: высокий удельный вес ручного труда, низкие производительность и качество невоенной продукции. То, что было терпимо в мирное, довоенное время, теперь требовало кардинального решения.

Речь шла о том, нужно ли возвращаться к довоенной модели экономики с ее гипертрофированными военными отраслями, строжайшей централизацией, беспредельной плановостью в определении деятельности каждого предприятия, полным отсутствием каких-либо элементов рыночного обмена, жестким контролем за работой администрации.

Послевоенный период потребовал перестроить тип работы государственных органов для решения двух противоречивых задач: конверсии огромного военно-промышленного комплекса, который сложился в ходе войны, с целью быстрейшей модернизации хозяйства; создания двух принципиально новых систем оружия, гарантирующих безопасность страны - ядерного оружия и неуязвимых средств его доставки (баллистических ракет). Работа большого числа ведомств стала объединяться в межотраслевые целевые программы. Это был качественно новый тип государственного управления, хотя изменялась не столько структура органов, сколько функции. Эти изменения меньше заметны, нежели структурные, но государство есть система, и процесс в ней не менее важен, чем структура.

Конверсия военной промышленности была проведена быстро, повысив технический уровень гражданских отраслей (и тем самым позволив затем перейти к созданию новых военных производств). Наркомат боеприпасов был перестроен в Наркомат сельскохозяйственного машиностроения. Наркомат минометного вооружения в Наркомат машиностроения и приборостроения, Наркомат танковой промышленности в Наркомат транспортного машиностроения и т.д. (в 1946 г. наркоматы стали именоваться министерствами).

В результате массовой эвакуации промышленности на восток и разрушения во время оккупации и боевых действий в европейской части 32 тыс. промышленных предприятий сильно изменилась экономическая география страны. Сразу после войны началась соответствующая реорганизация системы управления - в него наряду с отраслевым стали вводить территориальный принцип. Смысл был в приближении органов управления к предприятиям, ради чего происходило разукрупнение министерств: во время войны их было 25, а в 1947 г. стало 34. Например, угледобычей стали теперь управлять Наркомат угольной промышленности западных районов и Наркомат угольной промышленности восточных районов. Аналогично был разделен Наркомат нефтяной промышленности.

На этой волне среди хозяйственных руководителей, экономистов стали появляться стремления к реорганизации системы управления экономикой, к смягчению тех ее сторон, которые сдерживали инициативу и самостоятельность предприятий, и в частности, к ослаблению пут сверхцентрализации.

Анализируя сложившуюся экономическую систему, отдельные ученые и промышленники предлагали осуществить преобразования в духе НЭПа: при преобладающем господстве государственного сектора официально допустить частный сектор, охватывающий в первую очередь сферу обслуживания, мелкое производство. Смешанная экономика, естественно, использовала рыночные отношения.[2]

Объяснение подобных настроений можно искать в той обстановке, которая сложилась во время войны. Экономика страны во время войны, быт населения, организация работы местных органов власти приобрели своеобразные черты. С переводом работы основных отраслей промышленности для обеспечения нужд фронта, резко сократился выпуск мирной продукции обеспечением жизни населения, снабжением его самыми необходимыми товарами и услугами стали заниматься преимущественно местные власти, организуя мелкое производство, привлекая к выпуску необходимых товаров кустарей и ремесленников. В результате получила развитие кустарная промышленность, оживилась частная торговля и не только продуктами питания, но и промышленными товарами. Централизованным же снабжением была охвачена лишь небольшая часть населения.

Война приучила к определенной самостоятельности и инициативе многих руководителей всех уровней. После войны местные власти предпринимают попытки развернуть производство товаров для населения уже не только на мелких кустарных мастерских, но и на крупных заводах, подчиненных непосредственно центральным министерствам. Совет Министров Российской Федерации вместе с руководством Ленинградской области в 1947 г организовали в городе ярмарку, на которой предприятия не только России, но и Украины, Белоруссии, Казахстана и других республик, продавали не нужные им материалы. Ярмарка открыла возможности установления самостоятельных экономических связей между промышленными предприятиями, минуя центр. Она в известной мере содействовала расширению сферы действий рыночных отношений (несколько лет спустя организаторы этой ярмарки поплатились жизнью за проявленную инициативу).

Надежды на преобразования в области управления экономикой оказались несбыточными. С конца 40-х годов был взят курс на усиление прежних административно-командных методов руководства, на дальнейшее развитие существовавшей модели экономики.

Для понимания причин такого решения надо иметь в виду двойное предназначение промышленности России. Ее высокие мобилизационные возможности в годы войны объяснялись во многом тем, что экономика с самого начала была ориентирована на работу в военных условиях. Все заводы, которые создавались в предвоенные годы, имели одновременно гражданский профиль и военный. Таким образом, вопрос о модели экономики должен был обязательно затрагивать и этот ключевой аспект. Предстояло решить, будет ли экономика действительно гражданской или как прежде, остается двуликим Янусом: мирной на словах и военной по существу.

Решающей стала позиция Сталина - все попытки перемен в этой области наталкивались на его имперские амбиции. В результате советская экономика возвращалась к милитаристической модели со всеми присущими ей недостатками.

Также в этот период встал вопрос: что такое советская система хозяйства (она называлась социализм, но это - чисто условное понятие, не отвечающее на вопрос). До окончания войны жизнь ставила столь четкие и срочные задачи, что большой потребности в теории не было. Теперь надо было понять смысл плана, товара, денег и рынка в экономике СССР.

Чувствуя, что вопрос сложен и готового ответа в марксизме нет, Сталин, сколько мог, оттягивал издание учебника по политэкономии социализма. В 1952г. он опубликовал важную работу «Экономические проблемы социализма в СССР», где осторожно, не вступая в полемику с марксизмом, дал понимание советской экономики как нерыночного хозяйства отличной от Запада ("капитализма") цивилизации. Иное толкование было невозможно.

К восстановлению хозяйства страна приступила еще в год войны, когда в 1943г. было принято специальное партийно-правительственное постановление "О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации". Колоссальными усилиями советских людей к концу войны в этих районах удалось восстановить промышленное производство на треть от уровня 1940 г. Освобожденные районы в 1944 г. дали свыше половины общегосударственных заготовок зерна, четверть скота и птицы, около трети молочных продуктов.[3]

Однако как центральная задача восстановления встала перед страной лишь после окончания войны.

В конце мая 1945г. Государственный Комитет Обороны постановил перевести часть оборонных предприятий на выпуск товаров для населения. Несколько позднее был принят закон о демобилизации тринадцати возрастов личного состава армии. Эти постановления ознаменовали начавшийся переход Советского Союза к мирному строительству. В сентябре 1945 г. был упразднен ГКО. Все функции по управлению страной сосредоточились в руках Совета Народных Комиссаров (в марте 1946 г. преобразован в Совет министров СССР).

Были осуществлены меры, направленные на возобновление нормального труда на предприятиях и в учреждениях. Отменялись обязательные сверхурочные работы, восстанавливался 8-часовой рабочий день и ежегодные оплачиваемые отпуска. Был рассмотрен бюджет на III и IV кварталы 1945 г. и на 1946 год. Сокращались ассигнования на военные нужды и увеличивались расходы на развитие гражданских отраслей экономики.

1.2 Первый 5-летний план послевоенного восстановления и развития

народного хозяйства

Перестройка народного хозяйства и общественной жизни применительно к условиям мирного времени завершилась в основном в 1946 г. В марте 1946 г. Верховный совет СССР утвердил план восстановления и развития народного хозяйства на 1946-1950 гг. Основная задача пятилетнего плана заключалась в том, чтобы восстановить районы страны, подвергавшиеся оккупации, достичь довоенного уровня развития промышленности и сельского хозяйства, а затем превзойти их. План предусматривал первоочередное развитие отраслей тяжелой и оборонной промышленности. Сюда направлялись значительные финансовые средства, материальные и трудовые ресурсы. Намечались освоение новых угольных районов, расширение металлургической базы на востоке страны. Одним из условий выполнения плановых заданий выдвигалось максимальное использование научно-технического прогресса.

1946 год явился наиболее трудным в послевоенном развитии промышленности. Для переключения предприятий на выпуск гражданской продукции менялись технология производства, создавалось новое оборудование, велась переподготовка кадров. В соответствии с пятилетним планом развернулись восстановительные работы на Украине, в Белоруссии, Молдавии. Возрождалась угольная промышленность Донбасса. Была восстановлена «Запорожсталь», вступил в строй Днепрогэс. Одновременно велось строительство новых и реконструкция действующих заводов и фабрик. За пятилетие было восстановлено и вновь сооружено свыше 6,2 тыс. промышленных предприятий. Особенно большое внимание уделялось развитию металлургии, машиностроения, топливно-энергетического и военно-промышленного комплексов. Были заложены основы атомной энергетики и радиоэлектронной промышленности. Новые гиганты индустрии возникли на Урале, в Сибири, в республиках Закавказья и Средней Азии (Усть-Каменогорский свинцово-цинковый комбинат, Кутаисский автомобильный завод). Вступил в строй первый в стране дальний газопровод Саратов – Москва. Начали действовать Рыбинская и Сухумская гидроэлектростанции.

Предприятия оснащались новой технологией. Увеличилась механизация трудоемких процессов в черной металлургии и угольной промышленности. Продолжилась электрификация производства. Электровооруженность труда в промышленности к концу пятилетки в полтора раза превзошла уровень 1940 г.[4]

Большой объем индустриальных работ был осуществлен в республиках и областях, включенных в состав СССР накануне второй мировой войны. В западных областях Украины, в республиках Прибалтики были созданы новые промышленные отрасли, в частности, газовая и автомобильная, металлообрабатывающая и электротехническая. Торфяная промышленность и электроэнергетика получили развитие в Западной Белоруссии.

Работы по восстановлению промышленности были в основном завершены в 1948 г. Но на отдельных предприятиях металлургии они продолжались еще и в начале 50-х годов. Массовый производственный героизм советских людей, выразившийся в многочисленных трудовых починах (внедрение скоростных методов работы, движение за экономию металла и высокое качество продукции, движение многостаночников и др.), способствовал успешному выполнению плановых заданий. К концу пятилетки уровень промышленного производства на 73% превысил довоенный. Однако приоритетное развитие тяжелой индустрии, перераспределение в ее пользу средств из легкой и пищевой отраслей привели к дальнейшей деформации структуры промышленности в сторону увеличения производства продукции группы «А».

Восстановление промышленности и транспорта, новое индустриальное строительство привели и к росту численности рабочего класса.

После войны страна находилась в разрухе, и остро встал вопрос выбора пути хозяйственного развития. Альтернативой могли бы стать рыночные реформы, но существующая политиче­ская система не была готова к этому шагу. Директивная экономика все еще сохраняла тот мобили­зационный характер, который был присущ ей в годы первых пятилеток и в годы войны. Миллионы людей организованно направлялись на восстановление Днепрогэса, металлургических заводов Криворожья, шахт Донбасса, а также на строительство новых заводов, гидроэлектростанций и т.д.

Развитие экономики СССР упиралось в ее чрезмерную централизацию. Все экономические вопросы, большие и малые, решались только в центре, а местные хозяйственные органы были строго ограничены в решении любых дел. Основные материальные и денежные ресурсы, необходимые для выполнения плановых заданий, распределялись через большое количество бюрократических инстанций. Ведомственная разобщенность, бесхозяйственность и неразбериха приводили к постоянным простоям на производстве, штурмовщине, огромным материальным издержкам, аб­сурдным транспортным перевозкам из края в край необъятной страны.

Советский Союз получил с Германии репарации на сумму 4,3 млрд. долл. В счет репараций из Германии и других побежденных стран в Советский Союз вывозилось промышленное оборудование, включая даже целые заводские комплексы. Однако толком распорядиться этим богатством советская экономика так и не смогла из-за общей бесхозяйственности, а ценное оборудование, станки и пр. постепенно превращались в металлолом. В СССР трудились 1,5 млн. немецких и 0,5 млн. японских военнопленных. Кроме того, в системе ГУЛАЙ в этот период содержалось примерно 8-9 млн. заключенных, чей труд практически не оплачивался.

Размежевание мира на два враждебных лагеря имело негативные последствия для экономики страны. С 1945 по 1950 г. на 35% сократился внешнеторговый оборот с западными странами, что заметно сказывалось на советской экономике, лишенной новой техники и передовых техноло­гий. Вот почему в середине 1950-х гг. Советский Союз оказался перед необходимостью глубоких социально-экономических и политических перемен. Поскольку путь прогрессивных изменений политического характера был заблокирован, сузившись до возможных (и то не очень серьезных) поправок на либерализацию, наиболее конструктивные идеи, появившиеся в первые послевоенные годы, касались не политики, а сферы экономики. Центральный Комитет ВКП (б) рассматривал раз­личные предложения экономистов на этот счет. Среди них - рукопись “Послевоенная отечествен­ная экономика”, принадлежащая С.Д. Александру. Суть его предложений сводилась к следующему:[5]

- преобразование государственных предприятий в акционерные или паевые товарищества, в которых держателями акций выступают сами рабочие и служащие, а управляет полномочный выборный совет акционеров;

- децентрализация снабжения предприятий сырьем и материалами путем создания районных и областных промснабов вместо снабсбытов при наркоматах и главках;

- отмена системы гос. заготовок сельскохозяйственной продукции, предоставление колхозам и совхозам права свободной продажи на рынке;

- реформа денежной системы с учетом золотого паритета;

- ликвидация государственной торговли и передача ее функций торговым кооперативам и паевым товариществам.

Но этого, как показала история развития страны, не произошло. После войны несколько раз проводились различные административные реформы, но они не вносили коренных изменений в сущность планово-административной системы.

1.3 Кризис административно-командной системы

5марта 1953 г. умер И. В. Сталин. Смерть этого человека потрясла не только страну, но и весь мир. Но вместе с мощной победоносной армией и атомной про­мышленностью Сталин оставил жестокую карательно-репрессив­ную систему, которая полностью расходилась с социалистичес­кими идеалами широкого народовластия и самоуправления. Это понимали практически все советские управленцы, по крайней мере те, кто изучал наследие классиков марксизма, и поэтому, естественно, сразу после смерти вождя начался давно назревший про­цесс постепенного ослабления тоталитарного сталинского режи­ма. Было принято решение о разграничении полномочий выс­ших партийных и государственных органов, о нецелесообразнос­ти совмещения функций Председателя Совета Министров и секретаря ЦК КПСС. При этом значение аппарата управления Сове­та Министров было выше, чем партийного. Реформирование сверхцентрализованной системы государственной власти и управ­ления растянулось еще на долгие годы и десятилетия, но так и не завершилось создани­ем подлинно социалистической системы народовластия.[6]

Первоначально этот процесс шел в форме внутриэлитной политической борьбы. Практически весь 1953 г. шло междоусоб­ное противоборство групп Г. М. Маленкова, Н.С. Хрущева и Л.П. Берия, пытавшихся обрести всю полноту власти и обеспечить свою безопасность. Все они в той или иной степени разыгрывали антисталинскую карту.

Самый радикальный антисталинский вариант предложил бывший началь­ник охранных спецслужб маршал Л.П. Берия, пытавшийся тем самым отмыться от тех потоков крови, которые пролил он лично и возглавляемые им ведомства. Нельзя не отметить справедли­вости ради, что этот деятель имел определенные заслуги перед государством в деле организации производства и испытаний ядер­ной бомбы, руководства внешней разведкой и др. Он предложил в июне 1953 г., ликвидировать сложившуюся гулаговскую систе­му массового принудительного труда ввиду экономической не­эффективности и бесперспективности и даже пересмотреть сис­тему колхозов. Более того, Берия проявил инициативу в прове­дении всеобщей амнистии заключенных, срок изоляции которых не превышал пяти лет. Он признал ошибочными последние по­литико-уголовные дела, в том числе преследование «врачей-вре­дителей», и ряд других сталинских репрессивных акций после­днего времени. В области внешней политики Берия выступил за одностороннее прекращение «холодной войны», восстановление отношений с Югославией, объединение Германии с учетом инте­ресов Западной Европы.

Председатель Совета Министров Г.М. Маленков предложил более умеренный вариант десталинизации. В основе его плат­формы было заложено технократическое стремление ослабить жесткий бюрократический централизм и на этой базе повысить эффективность управления, разбудить инициативность управлен­ческого аппарата. Радикальных мер по обновлению внешней и внутренней политики государства он не формулировал, но при этом на практике осуществлял скорректированный социально-экономический курс. Г. В. Маленков, проводил политику поощрения легкой промышленности и снижения цен на товары широ­кого потребления.[7]

В партийном руководстве была также группа известных со­ратников Сталина,не помышлявших ни о каких серьез­ных реформах и стремившихся к сохранению ставшей традици­онной тоталитарной системы управления с ограничением произ­вола высшей власти в отношении своей же номенклатуры. Кос­ность и инертность этих деятелей были очевидны даже И. В. Ста­лину, который незадолго до своей смерти планировал их смеще­ние с высших постов и замену молодыми выдвиженцами. Хотя все соратники знали степень опасности, реально угрожав­шей им в последние годы жизни Сталина, они по-прежнему ос­тавались сталинистами и вплоть до 1957 г. отстаивали сталинизм как основу политики СССР.

2. НАЧАЛО ДЕМОКРАТИЗАЦИИ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА В ПЯТИДЕСЯТЫЕ ГОДЫ

2.1 Ликвидация тоталитарно-репрессивного политического режима

сталинизма

Победу во внутриполитической борьбе одержал Н.С. Хрущев, принявший решение о ликвидации политического режима стали­низма и возрождении так называемых «ленинских норм партий­ной жизни». Хрущев не обладал ни полноценным образованием, ни солидной теоретической подготовкой, ни собственной програм­мой действий, ни сколько-нибудь законченным представлением о политике десталинизации и ее пределах. Но как политический руководитель сталинской школы он обладал решительностью, энергичностью, целеустремленностью, склонностью к авторита­ризму, определенным коварством. Он был, бесспорно, умен и сообразителен, хотя его интеллект не был отточен и отшлифован культурой и воспитанием. Политическая и управленческая фило­софия этого деятеля полностью укладывалась в известный афо­ризм сталинских времен «Кадры решают все».[8]

В июне 1953 г. в высшей партийно-государственной элите про­изошел своеобразный переворот, когда Н.С. Хрущеву удалось путем заговора отстранить Л. П. Берия от власти. Постановка органов безопасности под контроль монопольной, но все-таки гражданской партии, позволила объективно заложить основу для демократизации политического режима и десталинизации обще­ства. Любопытно, что в акции по захвату Берия принял участие будущий преемник Хрущева — Леонид Брежнев.

Возглавив партийную, а позднее и государственную испол­нительную власть, Н.С. Хрущев реализовывал на практике ста­линский авторитарно-командный стиль управления, что впослед­ствии было справедливо названо волюнтаризмом. Первоначаль­но Н.С. Хрущев заступался за аппаратных работников в противо­вес Г.М. Маленкову, требовавшему реорганизации госаппарата, но после отстранения последнего в феврале 1955 г. с поста Предсе­дателя Совета Министров подверг их еще более резкой критике и сокращению. Такая позиция была связана с тем, что часть коммунистической номенклатуры приветствовала разоблачение куль­та личности Сталина только в определенных пределах — в рам­ках высшего эшелона власти, так как нуждалась в личной безо­пасности. Ломать политическую систему в целом в масштабе всей страны номенклатура не желала. Однако Н.С. Хрущев, обладая всеми рычагами власти и не боясь за свое положение, принял решение демократизировать советскую систему.

Начав с ликвидации определения ру­ководящей секретарской должности — «Генеральный», вновь из­бранный Первый секретарь ЦК КПСС постарался установить кол­легиальную форму партийно-номенклатурной власти, ослабить ее военизированный характер, внедрить в политическую жизнь идею сменяемости кадров высшего руководства.

Место генерального «вождя» с окружением из специально подобранных кадров занял коллегиальный партийный орган — Президиум (Политбюро) ЦК КПСС (11 человек). В его состав стали входить лица, подобранные более или менее по принципу представительства важнейших подсистем и занимавшие ключе­вые посты в государстве: Первый секретарь (председатель), сек­ретари ЦК КПСС, секретари ЦК союзных республик, Москвы и Ленинграда, председатели Верховного Совета СССР, Совета Министров, КГБ, министр обороны, руководитель госбезопас­ности и др.

Важнейшим руководящим органом оставался Секретариат ЦК (10—12 секретарей), опиравшийся на аппарат ЦК КПСС. Специ­ализированные отделы (партийно-организационный, идеологи­ческий, оборонный, промышленный, сельскохозяйственный, ми­рового коммунистического движения и др.) курировали и направ­ляли, контролировали государственные министерства и ведом­ства, подчас дублируя и подменяя их на практике.

Оба партийных органа возглавлял Первый секретарь ЦК, ко­торый через Политбюро и Секретариат давал политические ука­зания законодательным, исполнительным и судебным учреждениям. Однако наличие двух инстанций одновременно ограничивало каждую из них относительно другой, что создавало некоторые возможности избежать клановости и кампанейщины в руковод­стве.

Регулярно созываемые съезды КПСС и избранный ими ЦК КПСС, состоящий из 225 членов и кандидатов, являлись, с од­ной стороны, высшими органами в партии, с другой — выполня­ли на практике в основном функцию передаточного звена в ис­полнительной партийной и государственной вертикали. Таким образом, Президиум (Политбюро) и Секретариат ЦК КПСС были высшими политическими органами власти и управления, в отли­чие от правительства, выполнявшего распорядительную функ­цию. Они опирались на широкую сеть краевых, областных, рай­онных и городских комитетов партии, которые осуществляли контроль и распорядительные функции в отношении советских и хозяйственных учреждений. Секретари обкомов (крайкомов) КПСС на местах фактически отвечали за регион перед ЦК КПСС. Эта система в публицистике получила название «партократия», что означает абсолютную власть партии.

С 1953 г. началась радикальная реорганизация системы кара­тельных органов. Сталинский ГУЛАГ (Главное управление лаге­рей) был ликвидирован. Вслед за этим были уничтожены особые совещания, «тройки», и началась реабилитация заключенных. Силовые министерства, кратковременно объединенные в 1953 г. под началом Берия, были вновь разъединены на министерство внутренних дел, занимавшееся охраной общественного порядка, и органы госбезопасности, которые образовали в марте 1954 г. Комитет ГБ при Совете Министров СССР. Приниженная до уров­ня второстепенного ведомства — «комитета при», эта структура была юридически подконтрольна Генеральному прокурору СССР, а фактически — ЦК КПСС и его Политбюро. С этого времени КГБ стал подконтрольным орудием коммунистической элиты и не имел права осуществлять профессиональный мониторинг по отношению к ее представителям.

Процессы перестройки деятельности силовых структур сопровождались нарастающей реабилитацией жертв массовых репрес­сий и осуждением около двух тысяч сотрудников МГБ за развя­зывание незаконных репрессий.

Решающим событием, сделавшим необратимым процесс десталинизации общества, всей административно-командной сис­темы управления, стал XX съезд КПСС, на котором Н.С. Хру­щев сделал свой знаменитый доклад «О культе личности Стали­на». Как управленческая акция, имевшая всесоюзное значение, этот шаг был очень плохо подготовлен и осуществлен, не были просчитаны все последствия. Уже при подготовке доклада Хру­щев нарушил традицию партии и не утвердил текст доклада на Политбюро. Причем сам текст дописывался буквально за несколь­ко часов до произнесения. Стенографирование доклада на съезде было запрещено. В самом тексте было много конъюнктурных преувеличений, например сюжет о сталинском руководстве сра­жениями по глобусу, о том, что на момент смерти Сталина в гулаговских лагерях сидело 10 млн., вместо реальных 1,5 млн., об ответственности Сталина за харьковскую катастрофу 1942 г., в которой виноват был в не меньшей степени сам Хрущев.

Специально отредактированный, считавшийся секретным доклад был официально доведен до всех низовых парторганиза­ций многомиллионной партии, и, следовательно, стал известен всему советскому обществу. Позднее текст доклада был разос­лан всем руководителям зарубежных компартий, благодаря чему в КПСС и в мировом коммунистическом движении сформирова­лась новая общественная атмосфера. С одной стороны, в стране и партии наступило буквально шоковое состояние. Среди ком­мунистов возникли общее смятение, депрессивные настроения. Офицерский корпус армии и других силовых структур высказы­вал крайнее беспокойство и недоумение. Апогеем этого движе­ния стали произошедшие в марте 1956 г. кровавые события в Тбилиси, где были силой подавлены волнения масс, не приняв­ших разоблачение Сталина. С другой стороны, студенческая мо­лодежь восприняла десталинизацию партии как начало самой широкой демократизации всего общества, чего Хрущев, конеч­но, не задумывал. ЦК КПСС был завален заявлениями и пред­ложениями о реабилитации жертв сталинского произвола, включая таких деятелей, как Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин и др. Но на такой шаг лидеры компартии не могли пой­ти ни при каких условиях, так как это могло подорвать основы господствующей политической идеологии.

Опасаясь, что доклад Хрущева слишком радикален и может вызвать непредсказуемые последствия, ЦК КПСС принимает постановление от 30 июня 1956 г. «О преодолении культа лично­сти и его последствий». В нем утверждалось, что культ личности являлся следствием борьбы отживших классов с политикой со­ветской власти, сложной международной обстановки и острой фракционной борьбы внутри партии. Главная задача постановления — не допустить у населения никаких аллюзий с современностью, с политической системой и социальным строем. Наконец в 1956 г. ЦК распространил закрытое письмо «Об усилении поли­тической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских элементов», в котором говорилось, что «диктатура пролетариата по отношению к антисоветским элемен­там должна быть беспощадной».

Однако сам состоявшийся факт развенчания культа личности Сталина способствовал разрушению легитимности коммунисти­ческого государства и дискредитации коммунистического движе­ния во всем мире, одним из лидеров которого был этот вождь. Под влиянием кампании разоблачения сталинизма в странах Во­сточной Европы начались волнения, мятежи в Польше и Венг­рии. Население этих стран требовало демократии и либеральных реформ, видя все зло в коммунизме. Исходя из реальной опасно­сти разрушения военного блока Варшавского Договора и ущем­ления других геополитических интересов СССР, его руководство ввело войска в Венгрию и силой подавило восставших, часть из которых развязала в Будапеште настоящий белый террор.

В результате всех этих событий СССР лишился поддержки либеральной и левоцентристской интеллигенции во всем мире. Этот же процесс начался спустя небольшое время и в самом СССР. Главным следствием разоблачения сталинизма внутри страны стала определенная десакрализация советского государства, на­чавшаяся дискредитация смыслообразующих коммунистических и советских знаковых символов и идеалов. Идеократическая ос­нова партии-государства сокращалась словно шагреневая кожа. Испугавшись таких последствий курса Хрущева, группа консер­ваторов в составе В. Молотова, Г. Маленкова выступила с требованием ликвидации поста Перво­го секретаря ЦК КПСС, что фактически означало снижение пол­номочий авторитарного лидера, каким уже становился Хрущев.

Высшим судебным органом оставался Верховный суд СССР. В 1957 г. он был лишен права неограниченного контроля в делах республиканских судов. Вся судебная система стала, за некото­рым исключением, открытой и была приведена в соответствие с территориально-административным делением государства. Участ­ковые суды были ликвидированы, личный состав районных, го­родских и прочих судов — народные заседатели и судьи — стал назначаться исполкомом соответствующего местного совета. В декабре 1958 г. были приняты «Основы уголовного законодатель­ства», которые были усовершенствованы в соответствии с требо­ваниями нового политического режима. Были ликвидированы многие принципы, понятия и нормы террористического режима Сталина (например, «враг народа» и т.п.), введены нормы обяза­тельного присутствия обвиняемого в суде, полное ознакомление с уголовным делом с помощью адвоката, запрещено прибегать к угрозам и насилию в процессе дознания. Хотя судебная система оставалась подконтрольной власти, она стала значительно более приближенной к мировым образцам юриспруденции.

2.2 Совершенствование системы хозяйственного управления в 50-е годы

Важнейшим направлением реформ стало совершенствование системы хозяйственного управления. В 1957 г. был осуществлен переход от управления экономикой через отраслевые министер­ства к руководству через региональные центры — Советы народ­ного хозяйства (Совнархозы). Для обоснования этой акции ис­пользовался опыт деятельности ВСНХ в первые годы Советской власти при Ленине. В центре было ликвидировано 141 общесо­юзное и республиканское министерство, и на их месте были сформированы небольшие государственные отраслевые комитеты, призванные координировать научно-техническую политику. Об­разованные 105 совнархозов должны были стать региональными коллегиальными административными органами, в состав кото­рых вошли, помимо главных руководителей, также и руководи­тели крупнейших предприятий. Для решения проблемных воп­росов в совнархозах также создавались технико-экономические советы из научных, инженерных работников и администраторов. Созданные совнархозы подчинялись правительству своей республики и были в значительной степени автономны в руководстве трестами, предприятиями, стройками и учреждениями регионов.

Параллельно с децентрализацией управления экономикой Хрущев принял решение приблизить партийные комитеты и со­веты к конкретному управлению производством. С этой целью парткомы и советы были разделены на промышленные (город­ские) и сельские. Все комитеты должны были специализировать­ся на конкретном руководстве определенными отраслями эконо­мики.

Предпринятые меры на первых порах способствовали развя­зыванию инициативы специалистов и местных органов, повыше­нию уровня специализации регионов и их определенной коопера­ции, развитию местного производства, улучшению снабжения населения товарами широкого потребления. Объем производства в 1957—1960 гг. увеличился в 1,5 раза, однако властям не уда­лось найти правильное сочетание централизованного государствен­ного руководства и местной самостоятельности. Возникли затруднения в управлении предприятиями отраслей крупной промышленности общегосударственного значения, развивался мест­ный бюрократизм и корпоративизм, нарушение пропорций раз­вития регионов и их внутренних связей друг с другом в рамках всего народнохозяйственного комплекса. Резко ослабло исполь­зование достижений научно-технического прогресса, так как ме­стные совнархозы не испытывали потребности внедрения новых дорогостоящих технологий. Стремясь преодолеть эти недостат­ки, хрущевское правительство попыталось усилить централиза­цию в планировании и сократило число местных совнархозов до 43, одновременно создав в начале 1960-х гг. республиканские сов­нархозы и Высший совет народного хозяйства СССР. Существо­вание этих органов наряду с правительством и госкомитетами привело к многоступенчатости управленческой системы и пере­сечению функций ее отдельных звеньев.[9]

В это же время в сельском хозяйстве проходило укрупнение колхозов, совхозов, управляемых через территориально-произ­водственные органы. Развитие сельского хозяйства было приори­тетным в системе первоочередных мер Хрущева начиная с его утверждения на посту Первого секретаря ЦК КПСС. Еще на сен­тябрьском 1953 г. Пленуме ЦК КПСС Хрущев продемонстриро­вал иное понимание значения колхозно-кооперативной собствен­ности, нежели завещанная Сталиным концепция, согласно кото­рой колхозная собственность начинает тормозить развитие про­изводительных сил страны и поэтому должна быть превращена в общенародную. В постановлении Пленума было указано, что ар­тельная форма колхозов является ведущей формой коллективно­го хозяйства на весь период строительства социализма. В тече­ние трех лет по настоянию Хрущева были приняты постановле­ния ЦК КПСС и Совмина СССР об отмене излишней централи­зации планирования, праве колхозов дополнять и даже изменять положения Устава сельхозартели с учетом местных условий. Все это способствовало развитию инициативы и самостоятельности коллективных производителей сельскохозяйственной продукции, Однако, не могло сразу сказаться на снабжении населения продо­вольственными товарами.

В этот период[10] остро встала зерновая проблема, которая была объявлена на XIX съезде КПСС в 1952 г. решенной окончательно и бесповоротно. Чтобы продемонстрировать стране и народу свою политическую компетентность и перспективность, Хрущев пред­принимает в феврале 1954 г. одну из самых крупных своих ак­ций — подъем целинных и залежных земель. На Восток страны направляются по комсомольским путевкам свыше 300 тыс. доб­ровольцев. В результате распахиваются гигантские пространства в Казахстане, и на Юге Западной Сибири — свыше 13 млн. га, а всего по стране — 60 млн. га.

Вклад высшего руководства во главе с Хрущевым в решение зерновой проблемы несомненен. Активное участие в организа­ции освоения целины принял Л. И. Брежнев, который становит­ся первым секретарем ЦК Компартии Казахстана, заменив П.К. Пономаренко. Энергичный и в то же время уравновешенный, спокойный, не высказывающий особых претензий и амби­ций, Брежнев перемещается после XX съезда КПСС на работу в секретариат ЦК, где становится ответственным за развитие ракетной техники и космонавтики. ЦК КПСС сделал для организа­ции прорыва в космос все возможное и невозможное, так как ставка была чрезвычайно высока — престиж СССР как сверхдер­жавы. Считалось, что от ответа на вопрос: будет ли первый чело­век в комическом пространстве русским коммунистом или аме­риканским либералом, зависит само будущее коммунистической системы. И действительно, полет первого космонавта планеты Юрия Гагарина стал на какое-то время триумфом не только на­уки, но всей советской социально-политической системы, вклю­чая административно-командную систему управления, которая до определенного времени, безусловно, отвечала национальным интересам страны.

3 УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ И

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ В 60-е ГОДЫ

В своей основе партийно-советская управленческая система, бесспорно, несла черты сталинского тоталитарного режима, но с заметными демократическими подвижками, связанными преж­де всего с резким сокращением карательно-репрессивной функ­ции, усилением коллегиальных форм руководства. Сняв с наи­менования должности титул «генеральный», Хрущев теперь име­новался как «Первый секретарь» ЦК КПСС в ряду других секре­тарей, что также не было чисто формальной акцией. Н.С. Хрущев в первый период своего правления попытался внедрить в практику идею сменяемости кадров высшего руководства и уст­ранить милитаризованный характер власти. Политбюро ЦК КПСС стало более представительным органом и включало в себя, по­мимо ведущих секретарей ЦК КПСС, также руководителей ком­партий союзных республик, Москвы и Ленинграда, Председате­ля Президиума Верховного Совета СССР, Председателя Совета Министров, Председателя ВЦСПС, Председателя КГБ, министров обороны, иностранных дел и др. Однако наряду с Политбюро сохранился Секретариат ЦК КПСС, возглавлявший аппарат ЦК КПСС. Значение этого органа определялось тем, что секретари ЦК руководили специализированными отделами, которые во многом дублировали соответствующие министерства и ведомства и осуществляли политическое руководство ими. Через Секрета­риат ЦК лидер партии фактически контролировал деятельность всего государственного аппарата и определял руководящий со­став всех законодательных и исполнительных органов. В систе­ме партийно-государственной власти по-прежнему сохранял свое значение Центральный Комитет КПСС, состоящий из 225 членов и кандидатов, избираемых на съездах КПСС. Это на всех этапах Советской власти, особенно в 20-х гг., был своего рода парламент не только партии, но всей страны. В период правле­ния Н. С. Хрущева значение этого органа значительно возросло по сравнению со сталинским периодом, когда он выполнял в ос­новном функцию передаточного звена исполнительной партий­ной вертикали. В эту систему входили нижестоящие краевые, областные, районные, городские комитеты партии, осуществляв­шие плохо скрываемые фактически распорядительные функции в отношении советских и хозяйственных учреждений. В конце 50-х — начале 60-х гг. пленумы ЦК поднимались иной раз над всей партийной иерархией и в ходе дискуссий принимали прин­ципиальные решения. Так, именно благодаря ЦК Хрущеву уда­лось в 1957 г. справиться с большинством членов Политбюро, требовавшим его отставки. Члены ЦК не только выступили про­тив большинства членов Политбюро, нарушив сталинскую тра­дицию дисциплинированного подчинения этому органу, но даже заклеймили его позором как антипартийную группу. Маленков, Молотов, Каганович были выведены из состава ЦК и правитель­ства и отправлены подальше от Москвы на периферию. Проще­ных маршалов Ворошилова и Булганина также скоро убрали из партийного руководства. Однако коллегиальность ЦК имела свои пределы, определенные неписаными правилами партийного ап­парата. Никто не собирался возрождать порядки 1920-х гг., ког­да объединенный пленум ЦК — ЦК ВКП(б) был фактически партийным парламентом со своими фракциями, ведшими дис­куссию и настоящую внутрипартийную борьбу.[11]

В этот период в определенной степени возродилась комму­нистическая элита, которая влачила ущербное существование, будучи ограниченной сталинской диктатурой. Теперь номенкла­турная элита заняла ведущие позиции. Поскольку общество ба­зировалось на принципах эгалитаризма и предполагало принци­пиальное отрицание элитарности руководства, коммунистичес­кая верхушка стремилась создавать впечатление сменяемости кадров и регулярного обновления своего состава, сохраняя в ос­новном в своих руках все рычаги власти. Усилились технократизация управленческого аппарата, прагматизация хозяйственной политики и в целом слияние управленческих обязанностей поли­тических и хозяйственных руководителей. Однако наряду с этим процессом в начале 60-х гг. стала прослеживаться противополож­ная тенденция разрушения основ функционирования элиты. Н.С. Хрущев стал нарушать сложившееся привычное взаимодействие основных уровней власти: высшего, среднего или центрального, регионального или местного. Первый секретарь стал зачастую выходить на местный уровень, минуя центральное руководство, с целью получения обратной связи и усиления личного авторите­та как демократического лидера, действующего в «ленинском сти­ле» руководства. Одновременно стали пропагандироваться совер­шенно утопические прожекты строительства коммунизма к 1980 г., закрепленные XXII съездом КПСС в III Программе КПСС. Вместе с тем, исходя из положения Программы о повышении уровня общественного, демократического коммунистического са­моуправления, Хрущев нанес удар по номенклатурной партийно-государственной элите — в Устав КПСС было внесено положе­ние о регулярном обновлении кадров аппарата. Был объявлен запрет избираться в одни и те же органы более трех сроков с исключением для кандидатов, которых поддерживало не менее 75% голосов. Одновременно учреждались различные обществен­ные комиссии для повышения уровня гласности и качества при­нимаемых органами власти решений. Все эти радикальные ре­формы отвечали требованиям провозглашенного курса движения к коммунистическому народовластию.

К началу 1960-х гг. СССР вступил в новую качественную ста­дию своего развития, которая характеризовалась завершением формирования индустриального общества в советском варианте. Именно это обстоятельство побудило правившую компартию, с одной стороны, провозгласить завершение строительства социа­лизма, с другой — начать преобразования в политической систе­ме управления, которая сложилась в 1940-е гг. и носила во мно­гом экстремальный характер. В условиях, когда СССР стал мощ­ной сверхдержавой, уже не было острой необходимости ограни­чивать население страны как политически, так и экономически во имя мобилизации сил и средств на решение стратегических задач индустриальной модернизации. На XXI съезде КПСС в 1961 г. было заявлено, что социализм построен полностью и окон­чательно и что пора приступать к строительству коммунизма. Руководство партии и страны во главе с Н.С. Хрущевым приня­ло решение разработать новую конституцию страны, о чем впер­вые было сказано на XXII съезде КПСС, на котором была приня­та утопическая программа строительства коммунизма. Все эти решения и программы принимались в период, когда, с одной сто­роны, определились высокие темпы прироста промышленного производства, с другой стороны — возникли проблемы с продо­вольственным снабжением населения. Желая поднять свой пре­стиж в обществе, Хрущев вновь возвратился к теме борьбы со сталинизмом. Описав на съезде ряд преступлений сталинизма, Хрущев организовал принятие постановлений о вынесении тела Сталина из мавзолея и переименовании Сталинграда в Волго­град.

В соответствии с постановлением Верховного Совета СССР была образована Конституционная комиссия, которая осуществила подготовку проекта новой Конституции в течение двух лет. Ос­новные положения проекта новой Конституции сводились к сле­дующему. Один из ключевых тезисов был посвящен обоснова­нию перерастания государства диктатуры пролетариата в обще­народное государство и соответственно формированию советов народных депутатов. Новые советы должны были быть не толь­ко органами власти, но и общественными организациями, так как главная задача заключалась в развертывании общенародной демократии и передаче ряда государственных функций обществен­ным организациям. Подчеркивалось, что руководящим принци­пом госстроительства являлся принцип демократического цент­рализма и коллективного руководства. Особо ставился вопрос о развитии новых демократических общественно-политических институтов, в частности вводились всенародные обсуждения за­конопроектов, отчетность избранных руководителей органов уп­равления перед населением, отраслевые совещания трудящихся, органы народного контроля. Отдельно было сказано о возмож­ности референдумов, причем первый должен был пройти по по­воду принятия данной конституции. Требования программы КПСС о ротации выборных партийных кадров распространялись на депутатский корпус. Право законодательной инициативы по­лучали профсоюзы и комсомол. Комиссии советов получали права контроля над деятельностью министерств и ведомств. Впервые в советской истории предполагалось сделать постоянным состав таких комиссий и перевести часть депутатов на профессиональ­ную деятельность с отрывом от основного производства. Вводи­лись в изменения в деятельность суда и прокуратуры. В частно­сти, санкцию на арест давал только суд, а прокуратура должна была осуществлять надзор, а не административное право.

Большие инновации были включены и текст статей о полно­мочиях республик, которые значительно расширялись. Союзные республики помимо права выхода из СССР получали право осу­ществлять дипломатические и экономические сношения с зару­бежными странами, иметь свои республиканские армии и по воп­росам, не оговоренным в конституции, осуществлять свой суве­ренитет. Выборы республиканских органов власти — правитель­ственных советов предполагалось проводить тайным голосова­нием. В экономическом разделе текста предполагалось включение тезиса о возможности личной собственности и частном мел­ком хозяйстве, кроме государственной и кооперативной.

Итоговый проект Конституции[12] был обсужден на заседании комиссии 16 июля 1964 г. К этому времени под влиянием крити­ки ЦК КПСС он был значительно скорректирован. Под нажи­мом подкомиссии Брежнева в проект были включены идеологи­ческие штампы и декларации, которые значительно ухудшили проект. Были сняты положения о ротации депутатского корпуса, о новых полномочиях республик и др. По мнению исследовате­лей, эти изменения были произведены под сверхбдительным контролем той части ЦК, которая в это время активно готови­лось к смещению Хрущева и не желала изменений в политичес­кой системе. В целом даже в урезанном виде проект новой кон­ституции, бесспорно, представлял значительный шаг вперед и отражал назревшие потребности демократизации общественной системы. Опасения консервативной части КПСС о размывании политической системы и эрозии коммунистической власти име­ли право на существование, но в условиях общего поступательного развития экономики это не имело бы катастрофических последствий. В то же вовремя принятие демократической Консти­туции дало бы серьезный стимул для развития общества, расши­рило бы социальную базу КПСС, привлекло бы симпатии к власти большой части интеллигенции. Но этот исторический шанс КПСС был бездарно упущен.

В ноябре 1962 г. Пленум ЦК КПСС принял постановление «О развитии экономики СССР и перестройке партийного руко­водства народным хозяйством», которое предполагало разде­ление партийных организаций по производственному принци­пу. Парторганизации от областных и ниже делились на про­мышленные и сельские. Советы также разделялись на сельские и промышленные. Сельские райкомы партии ликвидиро­вались, а управление сельским хозяйством передавалось тер­риториальным производственным управлениям. Эти измене­ния коснулись всех общественных организаций, профсоюзов и даже силовых структур. Количество совнархозов сокращалось до 47, из их ведения была выведена строительная отрасль. Промышленные обкомы партии были вынуждены подчинять­ся совнархозам, которые включали в своей состав по 2—3 области. Главным результатом всех этих преобразований стало резкое возрастание управленческих структур и кадрового кор­пуса управленцев в 2—3 раза. Эффективность управления рез­ко снизилась, а количество недоброжелателей Хрущева увели­чилось, особенно в среде секретарей обкомов — самой влиятельной и многочисленной части партийно-государственной номенклатуры.

Недовольство управленческой деятельностью Хрущева стало быстро распространятся среди личного состава органов МВД, КГБ, армии, где проводились массовые чистки и сокращения. После освобождения от должностей сталинско-бериевских руководящих кадров в органы госбезопасности пришли выходцы из партий­но-комсомольской среды, т. е. это были политические деятели, которые имели идеологические ценности. Обладая теоретичес­кой подготовкой, самостоятельностью и инициативностью, они были обеспокоены не только снижением уровня материального довольствия сотрудников своей системы, но и в первую очередь ростом оппозиционных настроений в стране. (Только в первом полугодии 1962 г. в стране было изъято более 7700 листовок и анонимных писем, выявлено 60 локальных антисоветских групп.) По их требованию были изолированы от общества бывшие не­мецкие каратели, а также много церковников и сектантов, кото­рые придавали недовольству масс «контрреволюционный харак­тер».

Хрущевскому руководству пришлось столкнуться с фактами взяточничества, коррупции и массовых приписок. Партийную номенклатуру потрясло дело рязанского секретаря А.И. Ларионо­ва, который сначала получил Золотую Звезду Героя Социалисти­ческого Труда, а затем после обнаружения очковтирательства был вынужден застрелиться.

В январе 1962 г. было принято решение об обновлении систе­мы государственного контроля. Вопреки мнению Микояна и Ко­сыгина было подготовлено решение Президиума ЦК КПСС «Воп­росы госконтроля и партконтроля». Но только в ноябре, после разделения парторганов по производственному принципу, было принято постановление «Об образовании Комитета партий­но-государственного контроля ЦК КПСС и Совета Министров СССР». Новый орган не просто дублировал функции партийных и государственных управленческих органов, но создавал новую надстроечную управленческо-контрольную бюрократическую си­стему. Руководитель этой системы А.Н. Шелепин приобретал де-­факто почти такие же полномочия, какими обладал сам Хрущев. С другой стороны, система КПК становилась дополнительным стимулом для номенклатуры в ее противодействии неудержному реформаторству Хрущева.

К середине 1960-х гг. выяснилось, что все демократичес­кие, прогрессивные преобразования Хрущева не вызвали энту­зиазма в обществе, так как сопровождались ухудшением социально-экономической ситуации. Неурожай 1963 г. и целый ряд внешнеполитических авантюр, непродуманных рывков под ло­зунгом «Догнать и перегнать Америку по уровню потребления молока и мясопродуктов» привели к повышенной нагрузке на экономику страны. Пытаясь выйти из кризисного положения, правительство заморозило заработную плату, задержало объяв­ленную отмену подоходного налога, повысило нормы выработ­ки на единицу оплаты труда, провело кампанию слишком жес­токого преследования спекулянтов, повысило цены на продук­ты питания. В результате в ряде населенных пунктов пришлось вводить карточки на продовольствие. Своеобразная либерали­зация цен в условиях социалистического государства, обязанно­го по определению обеспечить права трудящихся на принципах равенства, вызвала немедленный протест трудового населения. Все это привело к несанкционированным забастовкам и демон­страциям в ряде городов, в том числе к трагическим событиям в Новочеркасске, где была расстреляна демонстрация рабочих. И хотя в этих событиях оказались замешаны уголовные эле­менты и различные провокаторы, главная вина за неадекватную реакцию армии в этом городе несло руководство КПСС.

Сокращение размеров приусадебных участков у крестьян не могло радовать сельских тружеников. Сельскохозяйственная политика Хрущева нашла свое олицетворение не только в насаждении повсеместно кукурузы, но и в волюнтаристическом вмешательстве в агротехнику.

Грубые публичные нападки Н.С. Хрущева на творчество молодых представителей раскрепощенной интеллигенции, стремившихся к самовыражению, например, на художников-абстракцио­нистов, «формалистов» и других писателей и поэтов, придержи­вавшихся нетрадиционных направлений в искусстве, вызвали протест этой части общества. Демонстративная поддержка ан­тисталинских произведений А.Т. Твардовского, Е. Евтушенко, А.И. Солженицына не меняла сущности авторитарной политики Хрущева в отношении творческой интеллигенции. Для власти имела значение только поддержка интеллигенцией партийного курса, а не свобода творчества в целом.

Непродуманные кадровые сокращения в Вооруженных Силах, особенно странная отставка министра обороны маршала Г. К. Жу­кова, спасшего самого Хрущева в 1957 г., предопределили рост недовольства в офицерской среде. Внешняя политика СССР, осу­ществлявшаяся в соответствии с требованиями авторитарного лидера, также носила налет авантюризма, в результате чего СССР оказался втянутым в венгерский, берлинский, карибский и дру­гие кризисы.

В этих условиях произошло определенное отторжение поли­тики Хрущева не только политической элитой, но и большин­ством населения — рабочими, крестьянами, армейскими кадра­ми. Это был безусловный крах Хрущева как политика, взявшего на себя весь груз ответственности назревших реформ, но не су­мевшего обеспечить их проведение в рамках научной обоснован­ности и здравого смысла. Для партийной элиты малоуправляе­мый и бездумный реформатор Хрущев стал обременительным, неудобным, лишним и даже опасным. Его хамство и грубость, вульгарная речь в обращении даже с ближайшими соратниками вызывали отчуждение и у сторонников реформ. Политическая смерть Хрущева была во многом закономерной, хотя и не обяза­тельной. Летом 1964 г. Хрущев, верный своему стилю управле­ния, приступил к новым реформам, объявив о намерении зак­рыть академии наук (общую и сельскохозяйственную), отменить доплату за ученые степени ученым, ликвидировать парткомы сельхозуправлений, провести формирование управленских структур других отраслей народного хозяйства. Наконец, он заявил о не­обходимости введения уже не семилетнего, а восьмилетнего на­роднохозяйственного планирования. Для партийной элиты стало ясно, что остановить поток бесконечных пертурбаций, которые обессмысливали сами реформы и не давали возможности систе­матически и планомерно управлять страной, можно только пу­тем отстранения зарвавшегося псевдореформатора. Партийные ме­ханизмы позволяли это сделать при определенной предваритель­ной подготовке.

Проведя большой цикл тайных совещаний и добившись оп­ределенного консенсуса, высшая номенклатурная элита добилась на октябрьском Пленуме 1964 г. ЦК КПСС смещения Хрущева с занимаемых постов. Следует подчеркнуть, что отстранение Хру­щева было результатом вполне нормального политического акта, организованного в рамках существовавшей законности и систе­мы партийно-государственного управления. Более того, сам Н.С. Хрущев видел в осуществившейся возможности бескровной легитимной смены лидера именно свою заслугу как реформато­ра. Новым руководителем партии стал один из наиболее типич­ных представителей номенклатурной коммунистической элиты — Л.И. Брежнев, занимавший пост второго секретаря ЦК КПСС.

На первых порах он не посмел свернуть реформы, задуман­ные Хрущевым и подготовленные А.Н. Косыгиным, что не по­зволяет однозначно зафиксировать октябрьский пленум ЦК КПСС 1964 г.как рубеж этапа реформ в истории государственного уп­равления. Тем более, что реформы в той или иной степени осу­ществлялись и постепенно свертывались в течение всей второй половины 1960-х гг. Этот процесс выхода страны из полосы преоб­разований, безусловно, связан с отказом консервативного руко­водства во главе с Брежневым от ориентации на совершенствова­ние системы управления и формирование новых механизмов ры­ночного регулирования экономики. Конечно, повод для такого подхода был — перегибы и перехлесты реформаторства Хрущева отбили всякое стремление к инновационному развитию. С дру­гой стороны, правящая элита была чрезмерно уверена в потенци­але советского строя и не собиралась более его либерализировать, ограничившись частичной десталинизацией. В скором вре­мени реформы 60-х гг. по повышению самостоятельности предприятий и усилению рыночных механизмов были дезавуирова­ны, несмотря на то, что они дали хорошие результаты.[13]


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом реформы 50-х – начала 60-х годов ХХ века, инициатором которых выступал Н.С. Хрущёв, так или иначе сводились не к развитию непосредственно производства через совершенствование экономических условий и отношений, а лишь к реорганизации руководства производством, управленческого аппарата, т.е. не выходили за рамки административно-командной системы с её бюрократическим централизмом.

Не могло не вызывать негативной реакции и наступление на руководящие прерогативы местного партийного аппарата, которое никак не компенсировалось укреплением и расширением прав советских органов. Требование ограничить вмешательство партийных комитетов в дела производства воспринимались как посягательство на руководящую роль партии.

Считалось непреложным, что колхозы и совхозы выполняют производственные задания только благодаря партийному руководству.

В новой структуре не были заинтересованы и районный партийный аппарат, кадры которого не были способны ни к чему иному, как «руководить», и областной, поскольку гораздо легче руководить «районным звеном», нежели иметь дело непосредственно с производством. Сказывалась и общая усталость от постоянных перестроек и реорганизаций, бесконечного перетряхивания кадров, когда уже сама идея очередных организационных новаций вызывала внутреннее отторжение не зависимо от её сути. Становилось очевидным, что намечаемая новая перестройка приведёт к дальнейшей дезорганизации народного хозяйства.

Реорганизации и реформы тех лет, имея порой внешний вид децентрализации и демократизации, по сути своей не выходили за рамки этой системы, представляли собой различные комбинации одних и тех же компонентов действующего управленческого механизма. Перестройка системы управления экономикой в тот период оценивалась по преимуществу не как процесс, а как одномоментный акт, направленный на замену слабого звена. Отсюда сиюминутная результативность и последующая бесперспективность. Ни одна из реформ не дала ожидаемого эффекта.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Всемирная история : учеб. для вузов / под ред. С.В. Поляк, В. С.

Маркова. – М. : 1997 – 538 с.

2. Барсуков Н.М. Как был смещён Н.С. Хрущёв. Трудные вопросы :

сборник статей / Н.М. Барсуков. – М. : Политиздат, 2001. – 240 с.

3. История государственного управления в России : учеб. для вузов / под

ред. В.Г. Игнатова. - Ростов н/Д: Феникс, 2002г. — 608 с.

4. История государственного управления в России : учеб. для вузов / под

ред. А.В. Марковой, В.Г. Федулова. – М. : 2007 – 319 с.

5. История отечественного государства и права. Ч. I: учебник для вузов /

под. ред. О.И. Чистякова. – 3-е изд. - М. : Юристъ, 2000. – 430 с.

6. История государства и права России : учебник / под ред. Ю.П.Титова –

М. : Проспект, 1998. – 544 с.

7. История государственного управления в России : учебник / под общей

редакцией Р.Г. Пихои - М. : Изд-во РАГС, 2001.- 384 с.

8. Мухаев Р.Т. История государственного управления в России : учебное

пособие / Р.Т. Мухаев. – М. : Юнити, 2007. – 608 с.

9. Рыбаков Ф.Ф. Российские экономические реформы: диалектика

общего и особенного : научно-образовательное периодическое

издание №3 / Ф.Ф. Рыбаков. – М. : 2008. – 105 с.

10. Иванов В.Г. Исторический опыт и перестройка : периодическое

издание №7 / В.Г. Иванов. – М. : Мысль, 1989. – 208 с.


[1] Всемирная история : / под ред. С.В. Поляк, В. С. Маркова. – М.: 1997 – С. 238

[2] История отечественного государства и права. Ч. I : / под. ред. О.И. Чистякова. – 3-е изд. - М. : Юристъ, 2000. – С. 220

[3] Мухаев Р.Т. История государственного управления в России – М. : Юнити, 2007. – с. 328

[4] Мухаев Р.Т. История государственного управления в России – М. : Юнити, 2007. – с. 289

[5] История государства и права России : / под ред. Ю.П.Титова – М. : Проспект, 1998. – С. 145

[6] История государственного управления в России : / под ред. В.Г. Игнатова . - Ростов н/Д: Феникс, 2002г. — С. 308

[7] Всемирная история : учеб. для вузов / под ред. С.В. Поляк, В. С. Маркова. – М. : 1997 – С. 340

[8] История государственного управления в России : / под ред. А.В. Марковой, В.Г. Федулова. – М. : 2007 – С. 229

[9] История государственного управления в России : / под ред. В.Г. Игнатова . - Ростов н/Д: Феникс, 2002г. — С. 356

[10] История отечественного государства и права. Ч. I : / под. ред. О.И. Чистякова. – 3-е изд. - М.: Юристъ, 2000. – 430 с.

[11] История государственного управления в России : учебник / под общей редакцией Р.Г. Пихои - М. : Изд-во РАГС, 2001.- С. 115

[12] История государства и права России : учебник / под ред. Ю.П.Титова – М. : Проспект, 1998. – С. 344

[13] История государственного управления в России : учеб. для вузов / под ред. В.Г. Игнатова . - Ростов н/Д: Феникс, 2002г. — С. 476

Не нашли то что искали? Cпросите у нашего специалиста!