0 работ 0 работ на 0 руб.
Ваша корзина пуста
Скачать работу
Тема работы:

Реферат на тему «Древние германцы»


Условие задачи:

Понятие «варвары»

Термин «варвары» введен римлянами для обозначения всех неримлян и народов, не состоявших в союзнических отношениях с Римом. Порой утверждается наивная этимология этого слова, якобы производного от звукоподражания нечленораздельной речи неримлян – «вар-вар». В действительности латинское слово «barbares» означает «бородатые». В представлении римлян, чисто бривших свое лицо, бородатость выступала показателем бескультурья, невежественности, грубости нравов, неуважения к нормам поведения, отвержение правил благовоспитанности и эстетических ценностей. Варварами называли обитателей североевропейских лесов и евразийских степей и даже жителей Греции и Персии, хотя они обладали более древней культурой, чем Рим.

Однако в IV – V вв. н.э. понятие «варвары» стало менять свое значение; в эти столетия те народы, которых прежде именовали «варварами», облагородились, восприняли латинскую письменность, римское право и культуру; римляне же, напротив, в культурном отношении деградировали, стали подражать варварской моде, отращивать бороды и длинные волосы, носить узкие кожаные брюки, как кочевники, и рубашки. В IV – V вв. н.э. «варварами» станут называть нехристиан, язычников.

Пространственно-временные пределы

«Мир варварства» размещался на севере и востоке от границ Римской империи, охватывал Север Британии, Северо-Восток Германии, Скандинавию, славянские земли, степи Причерноморья. Однако этот мир расширялся по мере ослабления Рима, надвигаясь на территорию Римской империи, пока не поглотил всю ее западную часть. Хронологически «мир варварства» достаточно долго сосуществовал параллельно римской цивилизации, пережив ее. Начальной хронологической границей «мира варварства» может выступать рубеж нашей эры, а конечной – Х в., когда племена норманнов и венгров приняли христианство.

Варварские народы Европы

«Мир варварства» составляли северные кельтские племена, сохранившие значительную самостоятельность и самобытность, избежавшие романизации. Это прежде всего пикты, предки современных ирландцев, скотты, предки шотландцев, конечно, бритты, сыгравшие важнейшую роль в формировании англичан. Затем это лузитане и астуры, повлиявшие на становление португальцев и астурийцев, и баски, сохранившие свою этническую самостоятельность до сегодняшнего дня. Это белги, эбуроны и некоторые другие северогалльские племена, предшественники современных валлонов, фламандцев, голландцев. Все они, за исключением басков, относились к кельтской языковой группе, были давно знакомы с металлургическими технологиями, знали плавку железной руды с первого тысячелетия до нашей эры, умели получать стекло, пользовались колесом и морскими средствами передвижения.

Пожалуй, наиболее развитыми из них были бритты. Они строили укрепленные поселения, главным из которых стал Lugdunum, находившийся под покровительством бога Луга. Они на протяжении столетий и даже тысячелетий поддерживали жизнь святилищ, в частности, самого авторитетного, известного под современным названием «Стоунхендж». Управляли бритами вожди, избиравшиеся народом; кандидаты на должность вождя подвергались испытаниям: они должны были промчаться на колеснице на полной скорости между двумя священными камнями; ежегодно вожди проходили обряд очищения огнем, после чего, считалось, они получали власть на следующий год: делался деревянный дворец, он поджигался, и вождь должен был пройти сквозь огонь. Характерно, что у бриттов вождем могла стать и женщина; такова Медб, упоминавшаяся в эпосе. Хранителями традиций и знаний выступали друиды – жрецы. Они пользовались особой письменностью в виде нитей, на которые нанизывались листья разных пород деревьев. Наверное, от такой манеры считывать информацию происходит глагол «листать». Существовала своеобразная «лесная школа», в которой постигались 7 дисциплин, сообразно возрасту. В детстве обучали рисованию и стихосложению, в отрочестве – письму, обычаям, ритуалу, в юности – астрономии и искусству прорицания. Был обычай награждать отличившихся в науках звездами, которые прикреплялись на подошву обуви, дабы не было гордыни.

Кроме кельтов в «мир варварства» входили германцы, которых римляне называли «немцы», от латинского nemici – враги. Самыми значительными среди германоязычных племен были готы, распадавшиеся на две ветви – остроготов и визиготов, вандалы, также делившиеся на две ветви – асдингов и силингов, затем – свевы, бургунды, франки, англы, саксы и лангобарды. Здесь мы сознательно ограничились указанием лишь тех народов, которые в дальнейшем создали свою государственность. Наиболее развитыми из германцев были готы. У них уже около 375 г. н.э. возник алфавит, созданный Вульфиллой. Была предпринята попытка записи обычного права, составлены небезызвестные «Белагины», первый свод германских законов, к сожалению, не сохранившийся. В IV в. н.э. образовалось раннее государство, так называемая держава Германариха с тенденцией установления династии.

В дальнейшем, в IV – VI вв. н.э., «мир варварства» расширялся за счет появления новых народов на исторической арене Европы: славянских (сербов, хорватов, словен, дулебов, полян и др.), тюркских (гуннов, аваров, хазаров, булгар, печенегов, половцев и др.), угорских (венгров) и некоторых иных.

Великое переселение народов

В IV – VIII вв. пространство распадавшейся Западной Римской империи стало объектом варварских вторжений: с севера наступали германцы и славяне, которых в VIII в. сменила экспансия норманнов; с востока шли гунны, вслед за которыми в VI в. вторглись булгары и авары; с юга, с VIII в. началась не менее активная экспансия сарацинов. Эту эпоху порой называют «Великим переселением народов», которое в действительности являлось не только мирной миграцией, но и военной оккупацией. Отдельные исследователи относят начало эпохи «Великого переселения» к III в. н.э., когда на обширной территории от Дуная до Дона сформировался готский союз племен. Окончание этой эпохи иногда отодвигают в X в., когда был положен конец набегам норманнов и венгров, последних «варваров» Европы.

Следует учитывать комплекс факторов, вызвавших экспансию варваров: прежде всего, неблагоприятные изменения естественно-географических и климатических условий – опустынивание в Центральной и Средней Азии, похолодание на Севере Европы; демографический взрыв и перенаселенность северных и восточных областей; экстенсивный характер экономики и природопользования; наконец, фактор политической деградации Рима, который на протяжении столетий создавал свое процветание за счет ограбления варварской периферии.

Потестарная организация

Варварские племена находились в I тыс. до н.э. – в первой половине I тыс. н.э. на стадии «военной демократии», по существу, догосударственной. Вся полнота власти была сосредоточена в собрании вооруженного народа. У германцев подобные собрания назывались тинг и альтинг. У англов и саксов в собраниях участвовали даже женщины, если они носили оружие и могли им защищать свою честь. Собрания избирали вождей – кингов, или конунгов, поднимая их, по обычаю, на щитах, и у тех же англов и саксов вождями могли быть избраны женщины, выделявшиеся неординарной воинственностью. Кроме вождей избирались еще старейшины и законоговорители – годи, обладавшие феноменальным объемом памяти и способностью к стихосложению; они рифмовали нормы обычая и в изустной форме, по памяти, воспроизводили. Вожди не обладали исключительными привилегиями и полномочиями; они выделялись военными способностями, участвовали в битвах в первых рядах; вожди не обладали принудительной властью, не имели подчиненной бюрократии, сил принуждения (полиции, тюрем, постоянной армии); они не имели устойчивых доходов, не могли устанавливать и собирать налоги. Существовал обычай добровольных приношений вождю (фирма, гафоль), которые однако не составляли собственности вождя; добровольные приношения являлись своеобразным страховым фондом, который распределялся среди соплеменников во времена кризиса. Вождь считался ответственным за бедствия и неудачи и мог быть принесен в жертву. С начала нашей эры стала формироваться дружина, основанная на псевдородстве: вождь признавался «отцом», а дружинники – его «сыновьями»; «отец» обязан был оказывать попечение о дружинниках, а те, в свою очередь, обязывались служить ему; между собой дружинники считались «братьями по оружию». Только с V в. н.э. у германцев создаются первые королевства с династической властью, впрочем, требующей народного одобрения.

Культ войны

У варваров война и военные занятия составляли основу жизни. Языческий пантеон был исключительно милитаристским. Военным богам посвящались обильные жертвы, и животные, и человеческие. Германцы превозносили воинов-героев (эйнхериев), в честь которых слагались песни и саги. Эйнхерий был самой почитаемой фигурой в обществе; только воин, погибший геройской смертью в битве, удостаивался права жить в Вальгалле, раю древних германцев. И наоборот, считались несчастными те, кто умирал от старости или от болезней.

У норманнов особым почетом пользовались берсеркеры – воины, в которых вселялся неистовый дух Одина, и они обретали особую силу и неуязвимость. Берсеркеры не нуждались в доспехах, они вступали в битву обнаженными по пояс. Их невозможно было поразить железом – мечом или копьем. Берсеркер в одиночку мог биться с сотней врагов. С берсеркером Гастингсом англо-саксы смогли справиться, только навалившись на него и сбив с ног; после Гастингс был связан и сброшен в глубокую яму, в которую затем спустили ядовитых змей.

У норманнов существовал обычай священной весны, когда юношам впервые вручалось оружие, и они благословлялись на завоевание новых земель. Именно их называли «викингами», т.е. отправившимися в военный морской поход. Назад они, как правило, не возвращались.

У лангобардов существовали особые отряды «волкоголовых», которых боялись сами лангобарды; они жили в специальных мужских домах, не имели семей, но охотно пользовались пленными женщинами; «волкоголовые» в мирное время бражничали, а в военное время утоляли свою чудовищную жажду битвы кровью. Лангобарды кормили и поили их и выпускали только в самые отчаянные моменты, когда не могли одержать верх над врагом. «Волкоголовые» бросались на противника безоружными; они способны были бегом настигнуть всадника; догнав, стаскивали его с седла, повергали наземь, выхватывали из-за голенища сапога кинжал и отрезали жертве голову, затем пили свежую кровь, садились на грудь жертвы, подымали голову кверху и выли по-волчьи, от чего противника охватывал еще больший страх. Эти отряды волкоголовых всегда приносили победу лангобардам. В дальнейшем германцы цивилизовались, утрачивали воинственность, и вместе с ней исчезал феномен воина-зверя, воина-оборотня.

Обычное право

Варвары вплоть до VI в. не знали писаного права. Общественная жизнь регулировалась неписаным обычаем, поддерживавшимся в моральном сознании племени. Хранителями обычая выступали старейшины и годи. Обычное право не знало судебной бюрократии, полиции, пенитенциарных учреждений, адвокатуры и прокуратуры. Сторону обвинения представлял сам истец, а сторону защиты – ответчик; истец должен был сам обеспечить присутствие ответчика в суде. Суд был состязательным, гласным, публичным. Принуждение осуществляла сама родовая община. Скажем, объявленный вне закона должен был быть убит тем соплеменником, кто первым встретит осужденного; каждый мог завладеть любой частью имущества осужденного. Высшей мерой наказания считалось изгнание из племени. Существовала кровная месть: долгом чести считалось мстить за убитого сородича, и наоборот, полным бесчестием считался отказ от мести; между родами и племенами, враждующими по мотивам кровной мести, велся негласный учет жертв, и надлежало поддерживать паритет среди убитых того или иного статуса с каждой стороны. Известны случаи, когда жены отказывали мужьям в супружеских обязанностях из-за лежащего на них бесчестья, т.к. их род имел на своем счету на одного убитого меньше, чем враждующий род. Практиковались ордалии – божеский суд, и талион – принцип равного возмездия за ущерб. В случаях невозможности выявить победившую в судебном состязании сторону могли прибегнуть к поединку между истцом и ответчиком; правым считался тот, кто побеждал. Если обвиняемый не мог доказать своей невиновности, то его после клятв подвергали испытанию – опусканию руки в кипяток: если рука сохраняла свои функции, то считалось, что испытуемый дал верную клятву, и обвинение с него снималось, в противном же случае он объявлялся виновным.

Обычное право различало честное и подлое убийства. Убийство открытое, публичное, лицом к лицу, не считалось преступлением. Убийство безоружного, в спину, из-за угла, спящего, находящегося в опьянении рассматривалось как тяжкое преступление.

Обычному праву известна градация правовой защиты, однако основанием для таковой были не социальное положение, не знатность или богатство, но эгалитарная родоплеменная мораль: больший уровень правовой защиты имел слабый – ребенок, беременная женщина, безоружная женщина.

Кровная месть и самосуд, самые негативные проявления обычного права варваров, исчезли только с образованием королевств и кодификацией.

Социальные отношения. Семья

В варварском обществе можно выделить три социальных состояния: свободные (фрилинги), полусвободные ( лэты) и несвободные. Свободные у германцев были равноправны и полноправны. Каждый свободный имел право носить оружие, участвовать в народном собрании, в суде, в военных походах, в распределении трофеев, каждый свободный имел землю. Можно отметить появление знати (adel), из которой избирались вожди и позднее короли. Знатность имела не сословный, но родовой смысл; знатность определялась принадлежностью к наиболее древнему и многочисленному роду. У готов, к примеру, такими родами были Балты и Амалы, их мифическая родословная восходила к небесным богам – Асам.

Полусвободные, по-видимому, происходили из покоренных племен. Они могли иметь дом, землю, имущество, семью; могли носить укороченное оружие – знак приниженного положения; могли участвовать в военных походах в качестве оруженосца при господине. В то же время лэт находился в собственности господина, мог быть продан, обменен, подарен и т.д.

Несвободные или рабы были объектом вещного права. При этом несвободные были частью семьи; они могли есть за одним столом с господином, работать наравне с ним, вступать с дозволения господина в брачные отношения, иметь детей, личное имущество. Домашнее патриархальное рабство переживет варварское общество и даже доживет до позднего средневековья.

Пожалуй, реальные различия в положении свободных складывались в семье: полноправными в точном смысле слова оказывались только главы семей – отцы (fater). Они обладали правом жизни и смерти над детьми. Если отец брал новорожденного ребенка на руки и давал ему имя, то ребенку даровалась жизнь; если же отец отворачивался от младенца, не беря его на руки, то его следовало принести в жертву богам. Отец был вправе карать своей властью детей, не выполнявших его воли, вплоть до продажи в рабство и убийства. Отец определял участь детей, достигших брачного возраста, он сохранял власть над взрослыми, самостоятельными детьми вплоть до своей смерти.

Женщина занимала достойное место в семье. Мать (muter) вела хозяйство, вознаграждала за труд слуг и работников. У германцев различались две модели брака: с полным соблюдением свадебного ритуала и без его соблюдения (muntee, fridelee). В первом случае подобало заключить соглашение между родственниками жениха и невесты; жених уплачивал рейпус, дававший право покровительства над женщиной; родственники невесты подносили приданое; устраивался свадебный пир; затем следовала первая брачная ночь, после которой муж должен был поднести невесте «утренний дар» (morgengab). Такой союз заключался между равными по знатности и состоянию родами. Во втором случае могли присутствовать только отдельные элементы брачного ритуала. Такой союз имел место при неравенстве состояний; он мог выглядеть как покупка невесты женихом или как свободный союз без особых взаимных обязательств с сохранением прав женщины на свое имущество. У норманнов могли существовать парные браки, когда одна пара обменивалась брачными партнерами с другой.

В споре о том, была ли у германцев моногамная или полигамная семья, нужно отметить следующее: однажды заключенный союз muntee мог дополняться другими формами союза, вплоть до покупки рабынь-наложниц, таким образом, у германцев реально практиковалась полигамия.

Экономика

При всей критике варваров, живущих, якобы, только войной, следует признать, что им была присуща особая природосообразная экономика, не допускавшая насилия над природой. Варвары знали рыбные промыслы. Они издавна занимались скотоводством; скот долго считался у них мерилом богатства и выступал денежным эквивалентом; древние германцы особо почитали корову как теогоническое существо, создавшее первых богов. Уже в I тыс. до н.э. германцам было известно земледелие. Они придерживались подсечно-огневой и переложной систем землепользования; германцы расчищали от леса и кустарников обширные площади, выжигали пни и возделывали земли под пашню. Через 10 лет требовалось расчищать новые площади. Каких-то специальных агротехнических приемов для восстановления плодородия почвы варвары не знали.

Варварам не было свойственно отношение к земле как к собственности. Земля воспринималась ими как продолжение своей собственной телесности, как видоизмененные органы человеческого тела, его руки и ноги, которые поят и кормят, поддерживают дух. Земля давала имя человеку, сообщала ему свободный статус. Отсутствие земли означало утрату имени и свободного состояния и переживалось как социальная смерть. Варвары поэтому не допускали купли-продажи земли.

Средства денежного обмена стали появляться у варваров только с VI в. Ранее всего они появились у франков, в чем отчетливо обнаруживается римское влияние.

Материальная культура

Варвары, как уже отмечалось, имели достаточно развитые металлургические и стеклодувные технологии. В обработке железа и в получении высококачественных марок стали они, похоже, превзошли римлян. Германцы изготавливали более качественное оружие нападения и защиты.

Изготовление оружия у германцев было штучным, индивидуальным и представляло собой священнодействие. Кузнец выступал магом, подчинявшим особыми заклинаниями духов огня и металла. Кузнец сопровождал ковку сакральными песнопениями, ритмика которых, между прочим, позволяла хронометрировать процессы накаливания, ковки и охлаждения железа. Лезвия мечей делались многослойными. После охлаждения меч закапывался в землю на 9 месяцев, считалось, что он должен был донашиваться в утробе матери-земли до своего появления на свет. Обретение меча сопровождалось видениями, чудесными явлениями; меч наделялся именем; по представлениям германцев, меч обладал духовной силой, он мог предупреждать хозяина об опасности, мог повелевать хозяину вынуть его из ножен. При этом мистическом отношении к технологии изготовления оружия германцы смогли добиться феноменальных практических результатов: в ходе девятимесячной коррозии происходила последняя стадия очистки металла – все лишние, ненужные фракции выступали в виде ржавчины на поверхности; затем эта ржавчина снималась напильниками, и лезвие меча приобретало свой законченный вид. В свете солнечных лучей это лезвие излучало радужное сияние; таким мечом германец мог рассечь паутину в воздухе, волосинку в потоке воды, таким мечом германский воин мог разрубить штампованный меч римлянина. В германских песнях упоминались герои, которые одним ударом меча разрубали надвое римского воина в шлеме и панцире вместе с конем. Это, конечно, поэтическая гипербола, но археологам известны погребения римлян с рассеченными шлемами и доспехами.

Оружие защиты также изготавливалось у варваров совершенно иначе. Если римляне делали сплошные панцири, то германцы предпочитали легкие рубашки из узких пластин и колец. Германцы считали, что защищаться нужно не от видимого противника, но от невидимых духов смерти; а от них надежной защитой является не столько толстая сплошная броня, но непрерывный металлический звон, издаваемый пластинчато-кольчатой рубашкой и удерживающий духов смерти на расстоянии. Оказалось, что это иррациональное отношение к войне привело германцев к созданию более надежного защитного вооружения, чем у римлян. Дело в том, что римский панцирь был слишком жесткой конструкцией, не способной амортизировать удары большой силы; римский воин погибал порой просто от чрезмерно сильного сотрясения, от жесткой детонации, когда обрывались внутренние органы, без видимых ран и увечий. А германская кольчуга могла амортизировать удары и служила более сильной защитой. Превосходство германского оружия стало одним из факторов исторической победы германцев над Римом.

Помимо металлообработки германцы достигли немалых успехов в стеклоделии. Они умели волочить стеклянную проволоку, которую использовали для украшений; они первыми научились получать листовое стекло, которое позднее стали использовать для остекления окон.

В керамическом производстве германцам принадлежит приоритет в изготовлении керамической плитки и черепицы, которой впоследствии покрывали крыши.

В изготовлении одежды германцы использовали кройку и шитье; они различали верхнюю и нижнюю одежду, зимнюю и летнюю одежду; именно с германцами в Европе распространились брюки, рубашки, сапоги; от германцев европейцы унаследовали ношение париков, признак свободного состояния.

Но, пожалуй, наиболее впечатляющими были достижения германцев в судостроении и в навигации. Предки германцев уже в эпоху неолита делали струги и ладьи, управлявшиеся веслами. В I тыс. н.э. германцы делали гребные и парусные корабли 20 – 30 м длиной. Строительство корабля начиналось с киля, для которого выбиралось дерево 30 – 50 м. Концы этого дерева вымачивались в особых растворах и загибались, чтобы получалась форма дуги, полусферы. Затем к килю прикреплялись ребра – шпангоуты, а на них набивались рейки борта, причем рейки накладывались одна на другую внахлест, но не в стык, как было принято у римлян. Это создавало повышенную пластичность бортов и всей конструкции корабля и усиливало его амортизационные качества – корабль германцев мог плавать в открытом море и океане, мог выдерживать любой шторм. Германцы использовали не треугольный парус, характерный для римлян, но квадратный, который устанавливался поперек корабля и позволял плавать даже против ветра. Для германцев корабль имел большее значение, чем просто средство передвижения; корабль был для них жилищем и храмом, палуба корабля была ложем; корабль позволял совершить последнее мистическое плавание из посюстороннего мира в потусторонний; германцев поэтому отличала редкая преданность кораблю, палубой которого клялись, и эта клятва считалась нерушимой; с кораблем не расставались и могли совершать на нем многодневные плавания в открытом морском пространстве. Неудивительно, что германцы совершали плавания уже в VIII – IX вв. в Северный Ледовитый океан, доходили до Полярного Урала, до земли Биармии, отождествляющейся с Пермской землей. В IX в. германцы совершали плавания в Атлантический океан и достигали Гренландии, которая в то время действительно была зеленым островом. В X в. Лейв Эриксон доплыл до Америки, став первооткрывателем этого континента.

Германцы были также искусными градостроителями. Их города отличались идеальной круглой формой, подражавшей небесному городу героев – Вальгалле; улицы были прямыми, пересекались под прямым углом; дома ставились в каре; город имел четыре входа, ориентированных на четыре стороны света; город окружался стенами из дерева, валом и рвом. Самым известным из таких городов был Треллеборг, на территории нынешней Дании. Точно такой же город был обнаружен в XX в. на побережье Атлантического океана, в Канаде; он был основан в X в. северогерманскими колонистами, прибывшими вместе с Лейвом Эриксоном.

Религия. Мифология. Эпос

В I тыс. до н.э. – первой половине I тыс. н.э. варвары были язычниками, поклонялись богам природных стихий, совершали жертвоприношения. Наиболее изучен пантеон германцев. Согласно древнегерманским представлениям, в начале мироздания лежало взаимодействие двух противоположных начал: первое из них – Муспельгейм, абсолютный верх, источник огня, света, мужское начало; второе – Нифльгейм, абсолютный низ, источник холода, женское начало. От их взаимодействия появились великан Имир и мировая корова Аудумла. Корова лизала соляные камни и создала таким образом первого бога – Бури; от него пошел род небесных богов – асов, главным из которых почитался Один, бог Солнца. Кроме него выделялись Тор, бог грома и молнии, небесный кузнец, вооруженный волшебным молотом Мьелльниром, Тюр, бог войны, Видар, бог ремесленников-башмачников, Хед, слепой бог судьбы, Локи, бог огня. Асы во главе с Одином напали на великана Имира, убили его и из его тела создали Землю: кости стали горами, жилы – реками, живот – морем, волосы – лесом, череп – небесным сводом, мозг – облаками. Затем боги создали первых людей: из ясеня – мужчину по имени Аск, а из ивы – женщину, назвав ее Эбла. Они построили для людей город – Мидгард, чтобы защитить их от духов дикой природы, от великанов – Етунов и от карликов – цвергов, гномов и пр. Локи научил людей счету, рунам, изготавливать оружие, плести сети. На небесах боги решили построить город для себя – Асгард, для чего они вступили в договор с одним великаном; было решено вознаградить великана, если он построит Асгард за 1 год; ему были обещаны Солнце, Луна и жена Одина – Фрея. Великан строил город с необыкновенной быстротой, перевозя огромные камни на волшебном коне. Боги испугались, созвали собрание и на нем обвинили Локи в неудачном договоре. Локи заставили сделать все, чтобы не дать выполнить договор. Локи превратился в кобылицу и увел великанского коня. Великан не выполнил условий договора, не закончил строительства к концу года. Локи же тем временем трижды беременел и родил трех хтонических существ: мирового волка Фенрира, мирового змея Ермунганда и восьминогого коня Слейпнира. Быстроногий конь был взят Одином, который стал совершать на нем ежедневные поездки по небу; однажды в год, 25 декабря, в день зимнего солнцестояния, Один вместе с Фреей приезжал на волшебном коне на Землю, одаривая людей подарками, а люди, со своей стороны, благодарили бога жертвами, развешивавшимися на вечнозеленых елях. От этой древнегерманской традиции берет начало празднование Нового года. Ермунганд опутал всю землю и кусал свой собственный хвост. В этом образе германцы метафорически предвосхитили идею сферичности Земли. Но самая мрачная роль в будущем отводилась мировому волку Фенриру. Прорицательницы предсказали богам, что придет день, когда волк поглотит их всех. Боги устрашились и решили защититься от этого бедствия. Тор выковал прочную цепь, и боги пришли к волку, заявляя, что хотят испытать его силу и просят надеть на него цепь. Волк согласился, цепь была наброшена на него, но волк с легкостью разорвал ее. Боги пришли в еще больший страх. Тор выковал еще более толстую и прочную цепь. Но во втором испытании Фенрир снова порвал ее. Боги были в панике, и им помогла Фрея, жена Одина. Она сплела веревку из всего, что есть на земле – из волос, жил, древесного лыка и пр. С этой веревкой боги в третий раз пришли к волку, раззадоривали его, уговаривая подвергнуться третьему испытанию. Волк отказывался, но потом согласился на условии, что Тюр в качестве гарантии положит ему в пасть правую руку. Веревка была надета на шею Фенрира, он пытался ее порвать, но тщетно, и тогда Фенрир откусил руку Тюра. Волк был привязан к скале, и боги на какое-то время обезопасили себя.

У Одина и Фреи был сын по имени Бальдр. Еще при рождении мать взяла клятвы у всего живого на земле, чтобы ничто не причинило вреда ее ребенку. Правда, Фрея не взяла клятвы у слабого растения омелы, паразитирующего на дубе. Бальдр отличался статью, умом, рассудительностью. Однажды боги собрались на площади и до начала собрания развлекались метанием копий, стрельбой из луков в Бальдра, стоявшего по пояс раздетым и демонстрирующего неуязвимость. И здесь обо всем ведающий Локи сделал почти невесомое копье из омелы и вложил его в руку слепого бога Хеда. Тот наугад метнул копье, оно пронзило насквозь Бальдра, и сын Одина умер. Боги набросились на Локи, после долгой погони поймали его и привязали к скале; над головой Локи прикрепили ядовитых змей, от которых он должен был умереть медленной, мучительной смертью. Жена Локи пыталась облегчить страдания супруга, она собирала яд в чашу, но когда она отворачивалась, чтобы вылить из полной чаши яд, ядовитые капли падали на лицо Локи, он содрогался, и вместе с ним содрогалась земля. Однажды Локи содрогнулся так сильно, что земля раскололась, выполз мировой змей Ермунганд, который стал все сжигать огнем своего дыхания и отравлять ядом. Спали путы с мирового волка Фенрира, он открыл свою гигантскую пасть и стал проглатывать одного бога за другим. Фенрир не смог проглотить лишь Видара, бога-башмачника. Видар наступил башмаком с толстой подошвой на нижнюю челюсть волка, а руками уперся в верхнюю и порвал пасть. Были исторгнуты назад проглоченные волком Один, Тор, Тюр и другие боги. Таким образом, после конца света, гибели богов наступило воскресение. Затем последовал последний суд, и все праведные последовали в Муспельгейм, а все грешные – в Нифльгейм. Идеи эсхатологии, воскресения и загробного суда древних германцев предвосхитили христианские идеи, и это обстоятельство объясняет предрасположенность германцев к христианству.

Судьбы варварских народов

Говоря о судьбах варварских народов, приходится констатировать, что большая часть из них подверглась романизации и исчезла, оставив память о себе в развалинах бургов вождей и в топонимии, и только отдельные из них перешли от язычества к христианству и создали устойчивые государства, ставшие основой последующих народностей и наций.

Среди варварских народов наиболее разрушительное воздействие на Европу оказали гунны – тюркоязычные кочевники, происходившие из пределов Гоби и подчинившие к моменту похода на запад несколько сотен племен от Маньчжурии до Согдианы. В 375 г. гунны сокрушили готскую державу Германариха в Северном Причерноморье и вторглись на территорию Римской империи. Панический страх, подобно эпидемии, поразил римлян. Гунны вызывали у них жуткие ассоциации своим внешним видом – косматыми волосами, обезображивающими рубцами на лицах, оставленными мечами при обряде инициации, своей, наподобие кентавра, слитностью с конем, которого они не оставляли ни для публичных, ни для частных дел, наконец, своим пристрастием к сыроедению. Само их прозвание – «гунны» – объяснялось христианскими авторами как испорченное «алиорумны», т.е. другие, «нелюди», дети готских изгоев и степных ведьм. Гунны казались одним предреченным в Сивилловых книгах возмездием за отступничество от языческих богов, другим – предначертанной в Апокалипсисе карой за приверженность языческому греху и нетвердость в христианской вере. Неслучайно известнейший вождь гуннов – Аттила – именовался «Бичом Божьим». Вот словесный портрет этого «Сотрясателя Вселенной», оставленный Иорданом (VI в.): «...рост его был невелик, грудь широкая, и большая голова, глаза узкие, редкая борода с проседью, нос вогнутый, и тело смуглого цвета...». Получив щедрые дары от Рима, Аттила вступил с ним в конфедеративные отношения. Именно он помог римлянам остановить продвижение бургундов. В середине V в. встал вопрос о его браке с Гонорией, за которую гунн намеревался получить в качестве приданого половину империи. Эти чрезмерные амбиции гуннского вождя привели к войне с Римом. В 451 г. произошла знаменитая битва на Каталуанских полях. На стороне гуннов выступили некоторые германские племена – остготы, гепиды, герулы, ругии, на стороне римлян – вестготы, франки, бургунды, саксы. Накануне битвы было проведено гадание на внутренностях животных, и была предсказана победа гуннов ценой гибели их вождя. Гадание возобновлялось во второй и в третий раз. Для последнего случая были доставлены из Азии белые священные кони, и на сей раз предсказание изменилось: поражение гуннов, но сохранение жизни Аттилы. Только после этого гунны начали битву. Редкое по ожесточенности сражение продолжалось до ночи. Был час, когда казалось, что гунны сокрушены, и Аттила готов был вступить в жертвенный огонь. И все же битва окончилась ничем, не выявив явного преимущества. Опустившаяся на поле мгла развела сражавшихся. За ночь гунны бесшумно оставили свой полевой лагерь, в то время как римляне переночевали на месте битвы и тем самым, по давнему обычаю, снискали себе славу победителей. Но для кочевников как будто дороже была жизнь их предводителя. Вообще в варварских обществах фигура вождя значила больше, чем можно было бы предположить для коллективистского сознания. Судьба вождя нередко оказывалась судьбой племени. Еще в 452 г. Аттила осаждал Рим, внимал мольбам и угрозам папы Льва I (440 – 46I гг.), а в 453 г. внезапно умер, и вместе с ним закатилась звезда азиатских завоевателей. В дальнейшем гунны были ассимилированы более развитыми кельтскими народами Центральной Европы, потомки гуннов в VI в. вошли в племенное объединение аваров.

Факт недолгого существования державы гуннов оставил в недоумении историков. Ф. Альтехейм рассматривал Гуннское государство как феодальное. Вирт указывал на признаки наследственной монархии. Я. Харматт подчеркивал наличие различных социальных стратов в гуннском обществе. Э. А. Томпсон, напротив, настаивал на деструктивном характере этого тюркского союза племен. Гунны, по его мнению, отошли от производительного труда и выродились в объединение мародеров. Венгерские историки не считают общество гуннов ни феодальным, ни раннефеодальным; оно находилось на стадии военной демократии.

Недолгую, но бурную судьбу пережили бургунды, оставившие богатую мифологию и эпическую традицию, о чем напоминает «Песнь о Нибелунгах». Они происходили с юга нынешней Норвегии, с острова Борнхольм, отличались высоким ростом, рыжим цветом волос и бород. В 417 г. бургунды во главе с тремя сыновьями Гибиха Гундахаром, Гизельхером и Годомаром (Гибих, Гунтер, Гизельхер и Гернот «Песни о Нибелунгах») – дошли до Рейна и заняли римскую провинцию Германия Прима. Центром их владений стал Вормс. Рим вынужден был признать их федератами, даровать наследникам Гибиха римские титулы и ежегодно поставлять продовольствие. В 435 г., недовольные задержкой с поставками, бургунды решили занять провинцию Белгика и были разгромлены римским войском, на стороне которого выступили гунны, предводительствуемые Аттилой (Этцель нибелунгского эпоса). В тот роковой год погибли Гундахар и его братья, что стало основной идеей трагедии «Песни о Нибелунгах». После этого поражения бургунды были переселены на земли вокруг Женевского озера с центром в Лионе. Согласно римской традиции терций, им как воинам, расквартированным на постой, было выделено 2/3 земель, 1/3 имуществ и рабов. В ходе перераспределения земель сложилось наследственное право владения наделом (sors). При этом римское землевладение не перестало существовать. Сохранились отношения патроната и колоната. Родовые вожди бургундов были уравнены в правах с римскими офицерами. Короли вплоть до 476 г. носили титул «magister militurn». Римское влияние сказалось на записи обычного права в так называемой «Бургундской правде», составленной при короле Гундобаде (474 – 516 гг.). В частности, в ней оказались статьи о колонах, о рабах, посаженных на пекулий, о патронатных договорах. Печать романизации несет и система правовой защиты лиц, принадлежавших к различным стратам. Так, убийство знатного (optimates, nobiles) каралось пени в 300 солидов, убийство человека среднего состояния (mediocres) – 200 сол., убийство незнатного, человека низкого происхождения (minores, inferiores) – 150 сол. В 517 г. при короле Сигизмунде бургунды приняли католичество, которое, впрочем, осталось достоянием родоплеменной элиты. В 534 г. бургунды подчинились франкам.

Славу разрушителей римской цивилизации стяжали вандалы, так же, как и бургунды, происходившие из Юго-Западной Скандинавии. В новогоднюю ночь с 406 на 407 г. вандалы, увлекая за собой свевов и алан, готов и бургундов, перешли Рейн в среднем течении и вторглись в Галлию. В 409 г., воспользовавшись приглашением правителей отложившейся от Рима провинции Испания, преодолели Пиренейские горы и заняли Бетику, самую богатую область в долине реки Гвадалквивир, доставшуюся им по жребию (ныне Андалусия, в чьем названии – на арабский манер Ал-Вандалусия – отразился факт вандальского господства). В 429 г. начали испытывать давление визиготов и, приняв новое приглашение правителей восставшей против Рима провинции Африка, пересекли Гибралтарский пролив и овладели Карфагеном. Так возникло вандальское (или алано-вандальское) королевство в Северной Африке во главе с Гейзерихом (429 – 477 гг.). Завоеватели составляли ничтожное меньшинство – менее 2 % и уже поэтому не были в состоянии существенно изменить римские порядки. За ними закрепилась лишь высшая политическая власть. Король рассматривался как верховный распорядитель земли. Им могли осуществляться земельные пожалования. В частности, известно, что Гейзерих предоставил крупные области сыновьям Гунериху и Гензону. Достались наделы, с правом передачи по наследству, и рядовым воинам. Однако почти не претерпело ущерба крупное латифундиальное хозяйство. Одним из немногих достижений вандалов была попытка формулирования майоратной традиции, которая утвердилась в Европе только к XI веку. Вот как она выражена в завещании Гейзериха: «...царство переходит всегда к тому, кто по мужскому колену был ближайший и старший в роде». Можно упомянуть, что вандалы были весьма искушены в навигации. В 455 г. они совершили морской поход в Италию, результатом которого стало разграбление Рима, принесшее вандалам скандальную славу. Впрочем, вандалы едва ли повинны в разрушении Рима, и термин «вандализм», вошедший в современную лексику, скорее является результатом недоразумения. В течение нескольких дней вандалов интересовали лишь золото, серебро и драгоценности римлян. Храмы и другие общественные здания остались нетронутыми. Не пострадали и еще сохранявшиеся статуи. Их разрушение было следствием не вандальского неистовства, но итогом естественного обветшания после того, как был упразднен языческий культ и отменены государственные субсидии. Во всяком случае, свидетельства лиц, посетивших Рим после вторжения вандалов, говорят о необычайном блеске и великолепии Вечного города (ср., например, описания аббата Фульгенция V в.). В целом, вандалы не создали ни нового типа социальных связей, ни новой системы права, ни новой формы государственного и административного управления. Не удалось им преодолеть ненависти африкано-римского населения. Здесь важно указать на то, что вандалы были арианами приверженцами осужденного Никейским собором течения в христианстве, не признававшим божественности Иисуса Христа, поэтому для римлян они оставались еретиками. Их королевство было нежизнеспособным, и в первом же военном столкновении с Византией, вознамерившейся при Юстиниане восстановить былое величие Римской империи, оно пало. В 534 г. византийский полководец Велизарий занял Карфаген; последний король вандалов – Гелимер – бежал. Вандалы растворились в африкано-римском обществе.

Может быть, более жизнеспособными оказались визиготы – западная ветвь готского союза племен. Они происходили, по мнению одних, с территории нынешней Швеции, по мнению других – из области вдоль реки Висла. В III в. н.э. жили между Доном и Дунаем. С конца III в. являлись федератами Рима, поставлявшими вспомогательные войска и исполнявшими сторожевую службу, за что получали от империи ежегодную аннону (продовольствие и деньги). В IV в. приобщились к христианству, но в его неортодоксальной форме – арианства. Это учение получило название по имени Ария (+336 г.), священника из Александрии. Он не признавал догмата о двух и трех сущностях Бога как проявления языческого многобожия. Согласно его рассуждениям, божественная энергия не могла воплотиться в Бога Сына, в таком случае Бог Отец перестал бы существовать, что невозможно; отсюда оставалось единственно допустимое заключение об отсутствии божественной природы Христа. В 325 г. Арий и его учение были осуждены на Никейском соборе. Сам Арий был отлучен и изгнан. Так он оказался у готов, которых увлек своей проповедью. Его последователь Вульфилла перевел Библию на готский язык, и то был самый первый перевод на народный язык. В том же IV в. визиготы были переселены во Фракию, где из-за прекращения выплаты анноны вспыхнуло восстание. В 378 г. случилась Адрианопольская катастрофа: сокрушительное поражение римлян от готов и гибель императора Валента. Его преемник, Феодосий, поспешил заключить мир с визиготами. В конце IV в. среди их знати выделился Аларих, которому римский сенат пожаловал титул главы военной администрации в Иллирике (magister militum per Iliiric). В 401 г. он начал поход в Италию. В 409 г. осадил Рим. Сенаторы пытались склонить Алариха удалиться, указывая на многочисленность миллионного города. «Густую траву легче косить»,– со смехом отвечал вождь визиготов. Первую осаду он снял после уплаты колоссальной контрибуции. «Король,– вопрошали римские послы,– что же останется римлянам»? «Жизнь»,– был ответ. В 410 г. Рим впервые был захвачен варварами и на три дня отдан на разграбление. «Факел мира погас»,– горестно восклицал Иероним (+ 420 г.). Визиготы увезли с собой 5 тыс. фунтов золота, 30 тыс. фунтов серебра; была расплавлена статуя Храбрости, как бы магически лишавшая римлян силы духа. Однако вскоре после этого триумфа Аларих умер, в чем видели предреченную Сивиллами небесную кару. Тело первого покорителя Рима, по преданию, погребли на дне реки неподалеку от Козенцы, сокрыв с ним громадные сокровища.

В дальнейшем между визиготами и римлянами восстановились союзнические отношения, и им была предоставлена Аквитания с центром в Тулузе. Преемник Алариха Валлия (415 – 418 гг.), первым принявший королевский титул в 418 г., вел войну с вандалами как союзник империи. Теодорих I (420 – 451 гг.) участвовал на стороне Рима в Каталуанской битве, в которой погиб. Эйрих (467 – 484 гг.) начал свое правление как римский легат, в обязанности которого входило усмирение восставшей Испании. Завершив завоевание Пиренейского полуострова, он разорвал отношения с Римом. Можно сказать, что при нем королевство визиготов достигло наивысшего могущества, занимая территорию от Атлантического океана до рек Роны и Луары в Галлии. В 507 г. Аларих II потерпел поражение при Пуатье от франков; визиготы лишились и короля, и владений на юге нынешней Франции. Отныне визиготское королевство локализовалось в пределах Испании с центром в Толедо. В 585 г. Леовигильд подчинил королевство свевов в Лузитании (современная Португалия). В 587 г. Рекаред принял католичество, чем устранил противоречия с испано-римлянами. Установление религиозного единообразия усилило нетерпимость к евреям, мигрировавшим в Испанию еще после разгрома Иерусалима императором Титом. Постановлениями церковных соборов в Толедо евреям запрещалось занимать государственные должности, вступать в брак с христианами, владеть рабами-христианами. По определению собора 638 г. в Испании вообще было запрещено жить некатоликам: евреи подлежали обращению в христианство, у них отнимались дети и помещались в католические монастыри, не принявшие христианства изгонялись из Испании, имущество изымалось. В 694 г. был раскрыт заговор евреев-двоеверцев, обвиненных в намерении призвать арабов. Начались новые гонения, многие евреи были проданы в рабство. Конец этим преследованиям положил Витица (697 – 710 гг.), последний значительный правитель визиготов. Он восстановил евреев в правах. Стремясь к усилению королевской власти, он лишал привилегий землевладельческую знать, срывал замки и крепости, запрещал содержать частные военные отряды. Им была предпринята попытка преобразований в церкви, нацеленных на обеспечение независимости от воли римских пап; в частности, был смягчен целибат, облегчено богослужение. Политика Витицы вызвала активный протест знати и негодование церковной иерархии. Он обвинялся во всех смертных грехах; говорилось, что он содержал многих жен и наложниц, принуждал к подобному же образу жизни и клир, не считался с каноном и вообще с законами, совету народа предпочитал свою волю и пр. Поэтому нашествие арабов в 711 г., «с неба свалившихся, или вышедших из преисподней», воспринималось как справедливое наказание за преступления короля. Подданные в подавляющем большинстве смиренно переносили это наказание или же принимали арабское завоевание как избавление от «дьявольского произвола».

Другой частью готского союза племен были остроготы. В IV в. они, являясь римскими федератами, продвинулись во Фракию и Мезию, а затем, после голодных восстаний против Рима, – в Паннонию. В 80-е гг. V в. среди остроготов назрело новое недовольство. Тогда византийский император Зенон предложил Теодориху возглавить поход в Италию и устранить узурпатора Одоакра, свергнувшего еще в 476 г. последнего римского императора Ромула Августула. Теодорих Великий (493 – 526 гг.), родившийся в год Каталуанской битвы, мальчиком был отдан в качестве заложника в Константинополь; там он полной грудью вдохнул римской культуры, правда, так и не выучившись читать и писать по-латински; позднее ему при подписании документов приходилось пользоваться золотой табличкой с прорезанными буквами «legi» (читал). Но остроготский вождь сохранил пиетет к римским обычаям и традициям и, легко совладав с Одоакром, пленив его со всем войском в Павии в 493 г., давал клятву римскому сенату и народу хранить их права. Остроготы гораздо мягче, в сравнении с другими варварами, отнеслись к землевладельцам, довольствовавшись 1/3 земель или только 1/3 доходов с них. Расселение остроготов производилось римскими чиновниками. Римляне Боэций и особенно Кассиодор заняли видное положение в управлении королевством. Даже знаменитый эдикт Теодориха Великого являл собой не запись обычного права, но традиционный римский закон. Отмена колона крепости земле, провозглашенная данным эдиктом, означала не ликвидацию колоната, но типично римскую легислативную реакцию: этой мерой колон низводился до положения раба, ибо прикрепление к земле было естественным ограничителем произвола землевладельца. Сам Теодорих Великий был королем по праву избрания и завоевания только в глазах немногочисленных остроготов, в глазах римлян он оставался легатом императора. Он не мог издавать законов (leges), это было прерогативой императора, но мог издавать лишь эдикты, т.е. дополнения к императорским законам, адаптированные к местным условиям. Он не мог чеканить монету от своего имени, но только от имени императора и с его изображением на аверсе. Была сохранена римская система должностей. Новшеством было лишь введение института сайонов, т.е. посыльных, назначавшихся королем и ответственных непосредственно перед ним, с широкими инспекционными полномочиями. Однако остроготы, оставаясь арианами, не вызывали расположения римлян. Время от времени вспыхивали антиготские выступления, часто носившие религиозный характер. Теодорих стал опасаться заговоров в своем окружении. По ложному обвинению были заключены сенатор Симмах и Боэций, обессмертивший свое имя написанным в заточении трактатом «Утешение философией»; и тот, и другой были приговорены к смерти. Кассиодор сам оставил службу и удалился в уединение. Настоящую религиозную войну в Италии вызвал закон Юстиниана о преследовании ариан. Теодорих не признал его и потребовал закрытия католических храмов. Но в тот самый день, когда его повеление должны были исполнить, король остроготов умер. Христианские авторы сообщали о видениях души правителя-еретика, закованной в цепи и сброшенной в кратер вулкана на острове Липари. Его преемником стал Аталарих (526 – 534 гг.), сын Амаласунты, властолюбивой дочери Теодориха. Лишенный доблестей готов, слабый и изнеженный, как римлянин, склонный к порокам, он умер в 18 лет. Правление перешло «от меча к прялке», т.е. к Амаласунте. Она избрала мужем Теодата, который вскоре удалил слишком своевольную супругу. Из заключения Амаласунта переправила тайное письмо византийскому императору Юстиниану с просьбой о помощи. Оно-то и стало предлогом для вторжения византийцев в Италию. Во главе византийского войска был поставлен Велизарий. Уже в конце 536 г. ему поднесли ключи от Рима. Юстиниан намеревался заключить мир с остроготами, разделив Италию по реке По: южная, большая часть отходила Византии, северная оставалась за остроготами. Велизарий был в отчаянии; он клялся привезти последнего остроготского короля в цепях, но воля императора была неумолима. Тогда полководец решил принять предложение остроготов стать их королем. В это время Велизарию доставили требование императора прибыть в Константинополь, где полководцу обещался триумф. Но вместо лавров и наград его ждали оковы. Преемник Велизария Нарзес, горбатый уродец и евнух, продолжал войну с остроготами до 555 г. Он же считается виновным в приглашении новых завоевателей Италии лангобардов, когда оказался в опале и должен был спасать свою жизнь в борьбе с Византией.

Если готы были достаточно развитыми, культурными из молодых народов Европы, то лангобарды, напротив, – одно из наиболее диких германских племен с восточных берегов Эльбы, почти не знавшее романизации. Уже внешний вид их наводил ужас: длинные косматые волосы, сплетенные с бородой, лица, покрытые для устрашения зеленой татуировкой. В 568 г. лангобарды, предводительствуемые Альбоином, вторглись в Италию. В короткий срок они овладели северной и отчасти центральной частью страны. В том же году вождь лангобардов вступил в самую сильную крепость – Павию, ставшую столицей нового королевства, в которой отныне венчались железной короной все лангобардские короли. По случаю победы был устроен пир, на котором Альбоин поднял кубок из черепа одного из поверженных соперников, что стало причиной кровавой мести его жены Розамунды, ибо на изготовление этого страшного сосуда пошла голова ее отца. О жестокостях и страшных разрушениях, чинимых варварами, писали почти все современники: «Лангобарды вязали римлян как собак и отправляли их на продажу франкам»; «род людской, который, как нива густая, покрывал землю, иссыхает, подсеченный мечами; лежат опустелые города, разрушены укрепления, сожжены церкви, опустели монастыри, оставлены поля, покинута земля, и дикие звери заняли те места, где прежде люди теснились во множестве» (Григорий Великий). Во всем этом есть доля риторического преувеличения. Как показывают данные археологии, римский тип поселений не исчез и даже не сократился. Очевидно другое, то, что лангобарды не были связаны никакими римскими традициями. Земли перераспределялись в пользу победителей без всяких правил. Крупное и даже среднее латифундиальное землевладение было уничтожено. Римские законы отвергнуты, и римляне подлежали нормам лангобардского обычного права; перестала функционировать римская система управления, исчезли прежние должности. Лангобарды расселялись на Севере Италии (там на северо-западе сложилась историческая область Ломбардия, напоминающая о прежних правителях), в Тоскане и Романье по родовому принципу, разделив завоеванную территорию на 35 областей. Во главе каждой из них стоял родовой вождь – герцог. Значительную роль играли газинды королевские и герцогские дружинники, получавшие за службу право на получение доходов с отдельных земель. Основу общества составляли ариманы – воины, свободные, обладавшие землей, обязанные за свой счет нести службу в войске. Именно ариманы избирали короля, осуществляли высшие законодательные права и вершили суд. При Айстульфе (749 – 757 гг.) все воины-лангобарды стали делиться на три группы: младшие – пехотинцы, вооруженные луком и стрелами, ратники – всадники, вооруженные копьем и щитом, и лучшие – тяжеловооруженные конники, имевшие панцирь и шлем.

После смерти Клефа (574 г.), второго короля лангобардов, государство в течение десяти лет не знало единого правления. Тогда, по словам Павла Диакона, безраздельно господствовали 35 герцогов: «Они убивали священников, грабили церкви, разрушали города, истребляли мирных жителей, занятых на своих полях». Затем угроза со стороны Византии и франков пробудила централизаторские устремления: «В это время все тогдашние герцоги в целях восстановления королевской власти уступили в пользу короля половину своих владений с тем, чтобы доходами с них мог жить сам король и чтобы за их счет могли прокормиться его дружинники и должностные лица. А зависимое покоренное население было распределено между лангобардскими завоевателями» (Павел Диакон). В 670 г. при Гримоальде у лангобардов победило католическое вероисповедание.

В VIII в. лангобардские короли вели бесперспективную борьбу с Римом. В 715 г. Лиутпранд взял Равенну, овладел Пентаполисом и осадил Рим. Получив немалый выкуп, он оставил город, но в 729 г. вновь подступил к нему. Тогда папа Григорий II ( 715 – 731 гг.) прошел в лагерь и там мольбами и угрозами заставил короля сложить у ног понтифика свои мантию, меч, корону и замыслы. В 741 г. Лиутпранд, нуждаясь в поддержке Рима, уступил престолу Св. Петра земли в Пентаполисе, скрепив дар грамотой. Его преемник Рачис в 749 г. совершил очередной поход на Рим. На сей раз к нему со словом увещевания пришел папа Захарий I (741 – 752 гг.), одетый в грубые одежды унижения. Его проповедь возымела такое действие, что Рачис отказался от королевской власти и постригся в монахи. Новый король Айстульф (749 – 757 гг.), продолжил антиримское движение. В 751 г. он вновь под стенами Рима и отступает, умилостивленный богатыми приношениями. В 754 г. Айстульф в очередной раз угрожает Риму, требует новой дани: 1 солид с римлянина. Папа Стефан II (752 – 757 гг.) совершил далекий вояж к франкам, ища у них поддержки. Франкский король Пипин Короткий (751 – 768 гг.), тот самый, чью узурпацию престола санкционировал Рим, перешел Альпы и разбил лангобардов, заставив бежать в Павию. В 756 г. Айстульф, нарушая все клятвы и обязательства, вновь угрожает Риму. Стефан II опять ищет помощи Пипина. Он пишет франкскому королю два письма, но не получает ответа. Третье письмо он подписывает от имени апостола Петра: «Спешите, ради Бога спешите, пока мечи врагов не пронзили нас!». Наконец в 774 г. Дезидерий в последний раз заставил трепетать Рим. Новый защитник римской церкви – Карл Великий (768 – 814 гг.) – заставил лангобардского короля капитулировать и отречься от престола. Его сын Адельгис бежал в Византию и уже больше не помышлял о королевском величии. В конечном счете лангобарды так же, как и выше охарактеризованные варварские народы, исчезли, оставив воспоминания о себе в виде развалин королевских дворцов в Павии да в названии исторической области Ломбардия.

Пожалуй, иную судьбу пережили франки, происходившие из Нижних Прирейнских областей. Они рано оказались в сфере влияния Рима. С III в. н.э. были расселены в качестве федератов на севере Галлии. Сохранились свидетельства о внешнем образе франков: «...с макушки их рыжеватые волосы падают на лоб, а обнаженный затылок сияет, потеряв свой покров. У них светлые глаза серо-голубого оттенка. Они чисто выбриты и вместо бороды носят редкие усы, за которыми прилежно ухаживают, расчесывая гребнем. Тесная одежда облегает стройное тело мужчин; одежда высоко подобрана, настолько, что видны колени, широкий пояс охватывает их узкую талию. Они развлекаются тем, что бросают двулезвенные топоры на большое расстояние, ...размахивают своими щитами, прыжками опережают брошенные ими копья, чтобы таким образом первыми достигнуть врага» (Сидоний Аполлинарий, V в.).

Королевство франков обязано своим становлением Хлодвигу ( 481 – 511 гг.). Какое-то время он носил римский титул проконсула. После падения Рима с претензиями на императорскую власть выступал Сиагрий, бежавший в Суасон и восстановивший там подобие сената и высших магистратур. Именно с ним начал Хлодвиг борьбу. В 486 г. он овладел Суасоном и лишил Сиагрия власти. Здесь произошел эпизод, весьма характерный для дофеодальных отношений между королем и народом. Франкам досталась богатая добыча, в том числе редкая чаша из собора в Суасоне. К королю пришел епископ города с просьбой возвратить священную дароносицу. Хлодвиг отвечал, что охотно отдаст ее просителю, если по жребию она достанется ему. Придя к месту раздела трофеев, он заявил, что готов отказаться от своей доли за названную чашу. Тогда один из воинов рассек сосуд мечом, заявив, что королю достанется только то, что выпадет по жребию. Король должен был считаться с требованиями эгалитарной морали, ничем не выказав уязвленного самолюбия. Некоторое время спустя, когда, казалось, все забыли о происшедшем, проходил традиционный смотр вооружения и боевого умения (такие майские смотры продолжались еще во времена Карла Великого), и на нем Хлодвиг подошел к тому воину, нашел его алебарду в небрежении, вырвал ее у него из рук и бросил наземь и, когда воин нагнулся, дабы поднять оружие, мечом рассек ему голову, проговорив: «Вот так ты поступил с моей чашей!». Зависимость короля от мнения народа проявляется и в другом случае, именно: крещения Хлодвига. Будучи женатым на христианке, он упорно отказывался креститься сам. Не действовали ни уговоры супруги, ни проповеди Св. Ремигия. Король заявлял, что народ будет смеяться над ним. И вот, во время войны с алеманнами, когда его войско терпело поражение, Хлодвиг воззвал к помощи Всевышнего: «Иисусе Христе ...Если Ты поможешь мне победить врагов, и если я испытаю на деле Твое могущество..., то я уверую в Тебя и приму крещение во Имя Твое…» И действительно, вскоре франки переломили ход сражения и вышли победителями. В 498 г. Хлодвиг принял крещение и вместе с ним 3 тыс. воинов. В 507 г. началась война с вестготами. Король франков взял под защиту католическое население Галлии, запретил грабить церкви и монастыри и тем самым расположил к себе галло-римлян, не желавших терпеть ариан – визиготов. При Пуатье произошла решающая битва, в ходе которой Хлодвиг был поражен с двух сторон копьями, но его спасли латы и конь. Визиготы были наголову разбиты, король Аларих II сражен. Франки расширили границы своего королевства до Луары и Арденнских гор. Столицей был избран Париж. Около 511 г. был составлен знаменитый «Салический закон». Будучи записан на латинском языке, в котором растворилась собственно франкская лексика, он почти не отразил римского влияния. В нем нет упоминаний о колонах, пекулии, патроцинии, нобилитете и пр. Создается впечатление, что франки селились в областях с редкой плотностью населения, не вступая в отношения с галло-римлянами, не прибегая к перераспределению земель и потому не конфликтуя с местными жителями. Может быть, в этом, а также в предпочтении католической веры арианству, стоит искать причины большей жизнеспособности франкского королевства в сравнении с другими. В 534 г. Хлотарь I (511 – 561 гг.) покорил бургундов. В дальнейшем, при внуках Хлодвига, государство франков распалось на 4 королевства: Нейстрия во главе с Харибертом (561 – 568 гг.), Австразия, управлявшаяся Сигибертом (561 – 575 гг.), который, по некоторым предположениям, послужил прототипом эпического Зигфрида, Аквитания, которой правил Хильперик I (561 – 584 гг.) и Бургундия, доставшаяся Гунтрамну (561 – 592 гг.). Первый слыл законоведом, подражал манерам римских судей. Второй выступал образцом христианских добродетелей, довольствовавшийся, в отличие от братьев, одной женой – Брюнхильдой. Он славился покровительством музам. При его дворе жил Григорий Турский, историк, которого именуют «Геродотом варварства», Венанций Фортунат, поэт, поистине эквилибрист рифмы, способный слагать строфы, приобретавшие форму креста или имевшие 33 строки по 33 буквы в каждой. Третий имел притязания быть грамматиком, богословом и стихотворцем. Слушая его стихи, хромавшие на четыре ноги, благородные галлы с трепетом восклицали, что сын Сикамбра изяществом языка победил сынов Ромула. Братья вели между собой ожесточенную борьбу, в которой жены не уступали мстительностью и преступлениями мужьям. В конечном счете победителем вышел Хильперик, объединивший под своей властью Аквитанию, Австразию и Нейстрию.

В дальнейшем недейственность родоплеменных потестарных институтов в управлении завоеванными землями, а также отсутствие майоратной традиции, способной предотвратить раздробление земельного фонда, вели ко все ускоряющейся децентрализации государства франков. В начале VII в. оно распалось на 7 королевств. К VIII в. единая королевская власть стала фикцией. Это период так называемых «ленивых королей». Наследники Хлодвига уже не жили в столице, но в одном из своих имений. Они вели частную, незаметную жизнь, одевались в простые шерстяные одежды, пользовались обычной повозкой. Несколько раз в год – на Пасху и для официальных приемов – они выезжали в Париж. Там произносили написанные для них и заученные речи, выслушивали просьбы и давали заранее заготовленные советниками ответы. Все управление вершилось майордомами, среди которых особое место занимал майордом Австразии Карл Мартелл («Молот», ибо он, словно молот, опускался на нехристиан). Около 730 г. он провел бенефициальную реформу. Бенефиций (от латинского «bene facio» – делаю благо, благодеяние), согласно этой реформе, был условным, необеспеченным земельным держанием, предоставлявшимся за несение конной военной службы, первоначально только на время службы, как форма кормления, с обратным изъятием при окончании служения; затем он стал пожизненным держанием, которое могло быть отнято; и только позднее оформилось наследственное право на бенефиций. Реформа привела к созданию новой военной организации – профессиональной рыцарской конницы, вытеснившей ополчение. Уже в 731 г. новая армия праздновала победу, остановив под Пуатье продвижение арабов в Европу. Вот что писал об этой битве Исидор Беджский: «Целую неделю Абдарахман и Карл стояли лагерем друг против друга, ...но в начале 7 или 8 дня Абдарахман, став во главе своей конницы, подал знак к атаке... вечером один отряд франкской конницы проник в неприятельский лагерь или для того, чтобы грабить, или для того, чтобы зайти в тыл маврам... Мусульманская конница оставила свой пост и бросилась защищать лагерь..., франки... бросились в то место... и произвели кровавую стычку, во время которой погибло множество мавров, и в их числе сам Абдарахман».

Сын Карла Мартелла, Пипин Короткий, уже был настолько влиятелен и полновластен, что фактически заменял короля. В середине VIII в. он отправил послов в Рим к папе Захарию, «... с целью спросить его, должны ли продолжать оставаться короли франков, если они не имеют почти никакой власти и ограничиваются одним королевским титулом?» Святитель Захарий дал им такой ответ: «Королем должно называть того, кто правит государством» (Адо Бриенский, IX век). Этим ответом католический первосвященник санкционировал вступление Пипина на франкский престол; в тогдашней ритуальной традиции он инвестировал достойнейшего франкским королевством, за что вправе был рассчитывать на служение. Получив одобрение папы, в 751 г. Пипин велел низложить последнего короля династии Меровингов Хильдерика, остричь его волосы, к которым никогда не прикасались ножницы в знак сакральной неприкосновенности его персоны, велел сослать его в монастырь, где он вскоре был умерщвлен. После этого была устроена коронация Пипина. Прежде чем архиепископ возложил на его голову корону, он обратился с вопросом к народу: «Желает ли он видеть Пипина своим монархом?» И под всеобщие крики согласия и одобрения, как передают свидетели, совершил помазание. В 754 и 756 г. Пипин, отвечая услугой на благодеяние папы, совершил два похода в Италию, освободив Рим от лангобардского притеснения. Вслед за этим Пипин подарил престолу Св. Петра земли в Италии. В подобном жесте позднее видели стремление светского правителя возвыситься над церковным владыкой, как обязанным подчинением за предоставленный бенефиций. В едва намечаемых отношениях взаимного услужения между королем и папой можно провидеть будущие контроверзы светской и церковной властей.

Наследники Пипина – братья Карломан и Карл Великий – оба были избраны королями. Вскоре Карл Великий вытеснил более слабого Карломана, заставив его отказаться от мирских притязаний и удалиться в монастырь. Вот что писал о внешнем облике короля его придворный историограф Эйнгард: «Карл был широкого и сильного сложения, высок ростом, но не превышал меры, глаза весьма большие и живые, нос несколько более умеренного, красивая седина, лицо веселое и улыбающееся. Все это много содействовало увеличению обаяния его фигуры..., хотя шея его, казалось, была велика и толста, а живот выступал вперед... Походка Карла была твердая, все очертание тела – мужественное, голос, хотя и звучный, но не совсем соответственный величине стана; здоровье цветущее, исключая того, что перед смертью часто страдал лихорадкою и, наконец, даже прихрамывал на одну ногу». Оставлю на совести автора это драматическое раздвоение между требованием риторики, заимствованной у Светония и призванной изобразить совершенного правителя, и желанием передать черты реального лица. Отмечу, что Карл отличался простотой в одежде и пище, был физически вынослив: никто из франков не мог дольше продержаться в седле и быстрее и дальше проплыть. Его увлекали интеллектуальные занятия. Он всячески поощрял деятелей культуры. Считают, что в его эпоху появились первые интеллигенты. То были ирландские монахи-эмигранты, предлагавшие на городских рынках странный товар – знания; никто не покупал его до тех пор, пока об этом не прослышал король, повелевший привести странников ко двору и щедро им заплатить. При нем возникла Аахенская Академия, явление редкое в то время. В Академии царили Алкуин (735 – 804 гг.), получивший античное прозвище «Флакк» (т.е. Гораций), его друг Ангильберт, прозванный Гомером, сам Карл, почитавшийся как Давид, увлекшийся греческим и латинским языками, но мало преуспевший в них. К их кругу примыкали Эйнгард, Павел Диакон и др. Деятельность Карла Великого во многом была ренновационной, т.е. обращенной к античности, и его, не без оснований, считают позднеантичным правителем. Достаточно вспомнить идею «переноса империи» (translatio imperiis), согласно которой власть императоров не знала пресекновения, она переносилась на того, кому самим Богом, как Небесным Сюзереном, достается Рим в бенефиций. Таким образом, совершенный Карлом в 774 г. победоносный поход в Италию и Рим был воспринят как Божье благодеяние. В 800 г. он торжественно короновался императорской короной, оказавшись 68-м по счету наследником Цезаря. В дальнейшем франкская монархия Каролингов стала основой формирования французской народности и нации.

Помимо франков следует сказать о судьбах англов и саксов, происходивших из Скандинавии и стоявших к V в. на стадии родоплеменных отношений. У них была прочна патриархальная община фара, действовал институт кровной мести, сохранялись язычество и жертвоприношения. В середине V в. англы и саксы были приглашены бриттами в качестве союзников в борьбе с пиктами и скоттами. Англы и саксы вытеснили пиктов и скоттов на Север, но тут же вступили в столкновения с бриттами, принудив часть бриттских племен эмигрировать из Британии на континент, на Север Галлии (современная Франция), где позднее возникла область Бретонь. Англы и саксы образовали несколько племенных королевств – Кент, Уэссекс, Сассекс, Мерсия, Нортумбрия, Эст-Англия, названия которых сохраняются и по сей день как названия территориально-административных образований – графств Англии. До VII в. англо-саксонские племена оставались язычниками, и только с 601 г. Св. Августин начал крестить их в католическую веру. В 643 г. состоялся собор в Уитби, который провозгласил победу христианства во всей Англии. В VIII в. норманнская опасность заставила англо-саксонские королевства консолидироваться. К 899 г. Англия была объединена, первым английским королем стал Альфред Великий. То есть англы и саксы стали основой образования в последующих столетиях английской народности.

Помимо германоязычных народов нужно отметить образование ранней государственности у славян. Это, прежде всего, государство Само в Центральной Европе, существовавшее в VII в. Затем – Великоморавское государство, существовавшее на той же территории в VIII – IX вв. В дальнейшем поляне сыграли важнейшую роль в становлении Польши; моравы, чехи, дулебы определили процессы утверждения Богемии, позднейшей Чехии; сербы и хорваты повлияли соответственно на образование Сербии и Хорватии в Юго-Восточной Европе; мигрировавшие с Волги тюркоязычные булгары смешались со славянами, восприняли их традиции, язык и приняли участие в создании Болгарского царства; наконец, выходцы из Скандинавии – росы, смешавшиеся с восточнославянскими племенами и растворившиеся в них, оказались причастными к образованию русских княжеств.

Не нашли то что искали? Cпросите у нашего специалиста!